От андеграунда к феномену: кто такие вайперы и оттуда они взялись
Недавно на карте молодежных увлечений появилось новое слово — Viperr. Это не просто музыка или стиль одежды, это атмосфера, в которой смешались Dark Trep и Rage EDM. Вайпер — мрачный гламур, тревожная романтика и холодный блеск хай-фешен, переплетенный с англицизмами: они звучат, как пароль в закрытый клуб «своих». Сегодня движение уже вышло за пределы России, музыку слушают и за рубежом, а на TikTok видео под вайпер-треки снимают подростки от Владивостока до Лондона. Подробнее о том, почему же именно вайпер стал голосом поколения зумеров и как он превратился в один из главных феноменов современной российской сцены, — в материале «Известий».
Что такое вайпер?
Первые упоминания о Viperr появились в 2022 году. За этим названием скрываются двое артистов — Kai Angel (настоящее имя — Дмитрий Ицков, 28 лет) и 9mice (Сергей Дмитриев, 25 лет). Их знакомство произошло в Сети. Музыканты случайно заметили, что у обоих на шее почти идентичные татуировки со словом angel. Совпадение оказалось символичным, ведь, помимо увлечения западной музыкой, у них совпадали взгляды на эстетику, моду и то, как именно строить новый музыкальный код.
Однако еще до судьбоносной встречи оба уже были заметны в медийном поле. Ицков работал клипмейкером для Boulevard Depo и Saluki, а позже начал выпускать собственные треки с индустриально-меланхоличным звучанием под псевдонимом Zavet. Дмитриев, известный, тогда как Димайс, сочинял первые композиции во Владивостоке, затем переехал в Барселону, где параллельно работал моделью и выпускал коммерческий трэп с бесконечными упоминаниями брендов.
Именно на этом фундаменте появился альбом Heavy Metal, благодаря которому Россия услышала, как должен звучать «русский рейдж», вдохновленный лейблом Opium. Новоиспеченные фрешмены уверенно экспериментировали с англицизмами, вплетая их в формалистские тексты, где режущий саунд становился главным героем. Сейчас артисты имеют множество последователей. Их музыка стала саундтреком для поколения зумеров, которые начали носить одежду в стиле Rick Owens, Vetements, Balenciaga: черные худи, клепаный деним и рваные футболки. Улицы Китай-города тому подтверждение.
Директор мультижанрового музыкального лейбла Ohype Даниил Веревкин отмечает несколько условий формирования вайпер-направления именно в России.
— Во-первых, это глобальная цифровизация и усталость от нее. Современные подростки выросли в мире, где каждый шаг фиксируется, а жизнь напоказ — норма. Viperr стал формой эскапизма, попыткой создать собственное, скрытое от посторонних глаз пространство. Во-вторых, сказывается потеря больших нарративов и идеологий. Старые авторитеты и жизненные сценарии больше не работают для молодежи. В этом вакууме и рождаются новые формы самоидентификации, — считает эксперт.
Подобное иллюстрирует недавний случай, произошедший на интервью с Ксенией Собчак и Славой Мерлоу. Герои включили друг другу треки, которые им нравятся больше всего. Так продюсер впервые услышал песню Аллы Пугачевой «Не обижай меня», а Ксения — трек Lipstick дуэта Viperr. Всего за пару дней интервью разлетелось на мемы, а нарезки из него с забавными подписями набрали сотни тысяч лайков в соцсетях.
Обычный тренд или же субкультура?
С антропологической точки зрения субкультура — группа внутри общества, нормы и ценности которой заметно отличаются от общепринятых. Ее представители формируют собственные интересы, мировоззрения, язык и визуальный код, через которые подчеркивают свою инаковость.
Дик Хэбдидж в классической работе Subculture: The Meaning of Style (1979) рассматривал стиль как ключевой инструмент выражения субкультур. По его мнению, мода, музыка, манера речи и даже бытовые привычки превращаются в своеобразный жест сопротивления, с помощью которого молодежь бросает вызов господствующим нормам.
Если рассматривать Viperr через призму этих идей, можно увидеть явные параллели. Англицизмы, темный гламур и хай-фешен-детали здесь работают как языковой код, отличающий «своих» от «чужих». Однако, несмотря на очевидное сходство с определением Хэбдиджа, вице-президент по стратегии и новому бизнесу КРОС Ксения Касьянова подчеркивает, что вайпер пока еще находится на грани между модным течением и полноценной субкультурой, и вопрос о его статусе остается открытым.
— Это, скорее, цифровое микропоколение, объединенное общим настроением. Его эстетика — мрачная романтика, демонстративное потребление (одежда с лейблами), англицизмы — отражает не протест, а бегство в альтернативную реальность, поиск общности и уникального самовыражения в цифровом пространстве. Это не прямой наследник готов или эмо, а их отдаленный цифровой родственник. Для современной молодежи те течения — уже давно «поросшее пылью старье», — считает она.
Дмитрий Веревкин придерживается аналогичной точки зрения, определяя Viperr как метасубкультуру эпохи постмодерна.
— От готики Viperr взял интерес к темной стороне жизни и определенную театральность. От эмо — рефлексию и эмоциональную обнаженность, хоть и поданную под маской холодной отстраненности. От рейва — культуру закрытых вечеринок, ощущение общности и поиска трансцендентного опыта через музыку и атмосферу. От трэпа — музыкальную основу, моду на бренды и определенную модель поведения артистов. Это не столько преемник, сколько креативный синтез, отвечающий на запросы нового поколения, — отмечает директор.
Открытие нового звука
Музыкальный стиль Viperr нельзя свести к одному жанру. Он представляет собой смесь дарк трэпа, Rage EDM, индустриальных и меланхоличных мотивов. Подобное сочетание и создает уникальный «русский рейдж». Так, Даниил Веревкин отмечает, что характерными чертами вайпер-треков становятся перегруженность, грязный бас, резкие синтезаторы и быстрый темп.
— Особую роль играет вокал. Автотюн здесь используется не как средство исправления голоса, а как художественный прием: он создает ощущение нечеловеческого, кибернетического звучания. Исполнители вроде Kai Angel и 9mice активно экспериментируют с флоу и подачей, играют с ритмом и голосовыми интонациями, превращая вокал в еще один инструмент, — рассказывает эксперт.
Также директор лейбла отмечает, что тексты в Viperr зачастую абстрактны. Они строятся не на линейном повествовании, а на образах и эмоциях, где англицизмы, отсылки к моде, видеоиграм и аниме становятся частью общего кода. Среди ключевых тем — одиночество, болезненная любовь, саморазрушение и поиск идентичности.
При этом специалисты не спешат называть вайпер простым «русским ответом» глобальным трендам. Как подчеркивает Герман (Мастер) Загуменнов, лидер панк-рок группы «Спектакль Джо», российские артисты действительно ориентируются на западных кумиров вроде Playboi Carti, Ken Carson или Yeat. Но их сила заключается в не копировании, а в умении переплавить чужие приемы во что-то личное и до боли узнаваемое для своей аудитории.
— Эстетика Viperr — насыщенный коктейль, где смешаны протест против серой повседневности, побег в выдуманный, идеально стильный мир, и яростное желание выразить себя любой ценой. Это способ громко заявить о своей уникальности и одновременно стать частью чего-то большего. Узнаваемого, мрачного, но своего племени, — отмечает эксперт.
Визуальная эстетика
Viperr задают тон с первого взгляда, их образ работает так же сильно, как и музыка. Преобладает черный цвет, часто в сочетании с яркими кислотными акцентами. Участники этого направления носят люксовые бренды, подчеркивающие их статус, но при этом стилизуют их так, что одежда выглядит не просто дорогой вещью, а частью их нарратива, отмечает Даниил Веревкин.
— Эдиты в TikTok и Reels в Instagram* (принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской организацией и запрещенной) с глитч-эффектами, размытыми кадрами, неоновыми вспышками на темном фоне. Часто используются образы заброшенных зданий, ночных городов, дорогих автомобилей в тумане. Это эстетика болезненной красоты и тревожной роскоши, — продолжает эксперт.
Особое место занимает макияж. Выразительные акценты на глаза, обесцвеченные брови и растрепанные волосы создают впечатление небрежности, которая на деле тщательно продумана. Образ дополняют татуировки и пирсинг, усиливающие ощущение резкости и подчеркивающие андеграундные корни движения.
— Своих здесь узнают с первого взгляда, — отмечает музыкант Герман (Мастер) Загуменнов. — Обесцвеченные брови, черная одежда — не поношенная, а люксовая, с налетом гранжа. Макияж рисует образ уставшего аристократа-вампира. А клипы и фото стилизованы под VHS: шум, зерно, тревожное ретро. Упаковано так, чтобы идеально заходить в эпоху коротких видео и цифрового потребления.
Так вайпер превращается в нечто большее, чем музыкальное направление. Это полноценный аудиовизуальный опыт, где звук, образ и визуальные символы работают как единое целое.
Есть ли у Viperr будущее?
Феномен Viperr, изначально возникший как ответ поколения Z на запрос «нового звука», уже вышел за рамки случайного тренда и оформился в заметное культурное явление. По словам Германа (Мастера) Загуменнова, сегодня перед ним стоит дилемма: сохраниться как устойчивое движение или остаться лишь яркой вспышкой андеграунда.
— Найти этот баланс — вызов для любого неформального движения. Вся соль Viperr — в их камерности. Но стоит крупным брендам и медиа заметить эту эстетику, начать тиражировать ее — и магия тает. Острота притупляется, андеграунд становится масс-маркетом. С другой стороны, если оставаться в тени, можно так и остаться просто вспышкой — яркой, но короткой, — считает он.
Судьба Viperr во многом зависит от того, смогут ли артисты и их фанаты пройти испытание взрослением. Подобно тому, как панки и готы превратились из маргиналов в полноценные субкультуры, вайпер тоже может эволюционировать. В то же время директор мультижанрового лейбла Даниил Веревкин обращает внимание на неизбежность трансформации.
— Любая молодежная культура трансформируется. Viperr не исключение. Нынешним 16-летним участникам через пять лет будет 21. Их взгляды, музыкальные вкусы и жизненные приоритеты изменятся. Часть аудитории просто перерастет это увлечение и переключится на что-то другое. Наиболее преданные последователи останутся, но сама культура станет более зрелой и разнообразной. Возможно, появятся новые, более сложные музыкальные формы, эстетика станет менее прямолинейной, — полагает эксперт.
Как отмечает Веревкин, даже если вайпер в нынешнем виде растворится, его наследие останется частью культурного кода. Именно так и произошло с панком и хип-хопом. Другим важным вопросом является международное будущее. Пока вайпер остается преимущественно российским феноменом, но у него уже есть заметные задатки для экспорта.
— Музыка российских Viperr-артистов уже находит слушателей за рубежом, в основном через стриминговые платформы и TikTok. Этому способствует несколько факторов. Во-первых, глобальный язык музыки. Трэп и EDM понятны молодежи по всему миру. Во вторых, это уникальная эстетика. Мрачная постсоветская романтика может быть экзотичной и привлекательной для западной аудитории. Англицизмы в текстах делают треки более доступными, — подчеркивает Даниил Веревкин.
Однако он указывает и на препятствия, например, отсутствие развитой инфраструктуры, международных лейблов и гастрольной сети. Пока артисты пробиваются на Запад стихийно, но при поддержке индустрии вайпер может стать редким примером экспорта не классической, а ультрасовременной российской культуры.
