Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Любовь и уважение к истории и культуре не исключает юмор, экшен и фэнтезийное творчество, считает Данила Козловский. Актер впервые снял сериал как режиссер и продюсер на собственной студии DK Entertainment, сыграв еще и главного героя, анархиста Карамору, борющегося с вампирами. После такого опыта Козловскому в кино ничего не страшно. Он знает, на чем сэкономить, что спалить и кого сбросить с моста, чтобы снять зрелищный триллер, и уверен, что у фильма будет продолжение. Впечатлившись первыми сериями «Караморы», «Известия» поговорили с Данилой Козловским о новом опыте.

«Невозможно остановить процесс, даже если тест положительный»

— На сервисе START вышел сериал «Карамора». Можно предположить, что наличие в вампирской саге реальных исторических персонажей вызовет массу пересудов. Вы придумали, как будете держать ответ за Сталина, Юсупова, Столыпина, Александра II, Нобеля, Маяковского, революционеров, народовольцев?

— Я думаю, что пересудов не избежать в любом случае: делали бы мы историческую реконструкцию или, как сейчас, создавали свою вселенную, существующую в альтернативном времени и пространстве. Так уж устроен зритель. Но тем, кто действительно задает этот вопрос, чтобы услышать ответ, мы говорим: у нас нет ни малейших претензий на документальность. И самое главное, у нас нет ни одного реального персонажа, который возникает по принципу «а давайте-ка используем здесь Столыпина, а здесь Юсупова, а в следующей серии кого-то еще».

Появление всех реальных персонажей очень логично. И следуя этой логике, они начинают взаимодействовать с вымышленными героями. Они призваны оживить всю эту декадентскую мифологию, все легенды и мистические истории конца ХХ века. Ведь любовь и уважение к истории и культуре не должны и не исключают юмор, экшен и фэнтезийное творчество.

Кадр из сериала «Карамора»

Кадр из сериала «Карамора»

Фото: START

— Вам хотелось всё сделать с размахом — локации, декорации, костюмы. А приходилось ли на чем-то экономить?

— На всём (смеется). Денег катастрофически не хватало. Потому что изначально сценарий был написан процентов на 30 дороже, а то и на 40. Когда мы встречались со сценаристом, я объяснял, что у нас 150 объектов, 120 подобъектов, общее количество актеров, произносящих текст, больше сотни и несчетное количество экшен-сцен. Это целая вселенная. И мы понимаем, что создать ее очень дорого. Поэтому хотелось где-то сэкономить.

Готовы были что-то уплотнить, от чего-то отказаться. И вот мы неделю, как нам казалось, считали и экономили. А после директор студии Валерия Тарасова сообщила нам: «Я вас поздравляю. Вы не сократили, а добавили еще семь новых объектов и несколько персонажей».

— А легко ли давались для съемок исторические объекты Санкт-Петербурга? Шли ли навстречу власти?

— Хороший вопрос, я могу о многом вам рассказать. К сожалению, с годами всё сложнее становится снимать в исторических объектах. Потому что ценность их с каждым годом возрастает. И там уже нельзя не только мебель передвигать и приносить свою, нельзя даже дымить, ставить световые приборы, нельзя ходить по паркету, да и, в принципе, вообще ничего нельзя. И звучит это так: «По-хорошему — не приходите к нам. Но стоим мы дорого».

И я понимаю их. Для исторических зданий работа с арендаторами в лице киносъемочных групп — основная статья дохода. Но при этом количество ограничений растет в геометрической прогрессии.

Кадр из сериала «Карамора»

Кадр из сериала «Карамора»

Фото: START

Кстати, мы много декораций построили под уничтожение: дворцовые интерьеры, трущобы и другое. А с улицами нам очень помогла администрация Санкт-Петербурга. Они с неподдельным интересом и вниманием отнеслись к нам. Потому что было очень сложно — пандемия, ограничения. И мы убились, соблюдая все санитарно-эпидемиологические нормы. Больше повторения не хочется.

— А вас не зацепил ковид?

— Был момент, когда я заболел ковидом. Очень смешно получилось. Мы построили декорации на Крутицком подворье в Москве и начинали съемки. На площадке был невероятный режим безопасности, постоянное тестирование всех сотрудников. А то количество мата, которое было сказано по поводу ношения масок, мы даже решили оставить в фильме о фильме.

И вот в очередной раз на площадку приехала медсестра. Директор пришел по мою душу, чтобы я отправился сделать тест. А я ей говорю: «Ну вот если тест сейчас покажет ковид, я что, эту всю махину остановлю и просто уеду болеть две недели? Ты же понимаешь, что это невозможно». А у меня как у человека с плохим чувством юмора есть привычка шутить одну шутку по несколько раз.

Кадр из сериала «Карамора»

Кадр из сериала «Карамора»

Фото: START

И вот я прихожу в вагончик. Медсестра мне засовывает палки в нос, в рот, капает реактивы в пробирки. Я десятый раз шучу ей про то, что невозможно остановить процесс, даже если тест положительный. Как вдруг она замирает: «Вам нужно поехать в больницу. Скорее всего, у вас ковид». В клинике я попросил взять у меня все возможные анализы, чтобы хоть где-то показало отрицательный результат. Но нет. Мы были вынуждены закрыть площадку на две недели. Чудом я один заболел. Финансовых потерь избежать всё равно не удалось. Я сам себе был должен (смеется).

«На сьемках нас сопровождал грузовик с кровью»

— У вас в картине — шикарные актерские работы. Очень впечатляет Филипп Янковский в образе вампира. Не противился ли он, когда вы ему предложили сложный, кровожадный грим?

— Лично я ненавижу пластический грим. Для меня пытка по несколько часов сидеть в кресле гримера. А у Филиппа никаких капризов. Он даже готов зимой в одной рубашке на морозе сниматься. Мы с ним большие друзья. А это не очень полезно в работе, ты ж можешь попросить о том, чего не попросишь другого человека.

На съемках Филипп напоминал мне 18-летнего студента, рвущегося в бой и готового ради роли на всё. Если бы я попросил его прыгнуть в прорубь с Дворцового моста, он бы не размышлял. «Ну хорошо», — сказал бы и прыгнул. Я не преувеличиваю. Это актер с сумасшедшим фанатизмом и стопроцентной отдачей делу. Филипп верил в проект и лично мне. Я не тратил с ним время на политесы. Он выслушивал замечания и делал так, как требует режиссерский замысел.

Филипп — трудоголик. Ради работы он даже преодолевал свой страх высоты. Мы снимали зимой на обледенелых крышах Санкт-Петербурга. Филипп чувствовал себя не очень комфортно, находясь там. Мало того, его подвешивали на трос, и он должен был взлететь на крышу пятиэтажного дома с земли. Это страшно. Я обещал ему, что мы сделаем это за один дубль, но слово свое я не сдержал. Их было девять. И потом мне захотелось крупность другую сделать в кадре. На его месте я бы послал режиссера, а он: «Ну хорошо. Давай».

Кадр из сериала «Карамора»

Кадр из сериала «Карамора»

Фото: START

— А пожалеть артиста и заменить натурализм в экшен-съемках на графику вы не хотели?

— Нет. Я не очень люблю снимать на зеленом экране, а потом подрисовывать реальность. Если нам надо было сжечь избу бабы Марфы, то мы ее построили, детально проработали, сняли, а потом сожгли. Наверное, можно было нарисовать, но чем ты заменишь этот искрящийся дождь пожара? Мы хотели сделать это в реальности. Потому что сам мир, который мы создавали, достаточно условный.

— Сколько литров «крови» было пролито? И что это за «кровь» была?

— Много! Тонны! Я вообще никогда не участвовал в таком «кровавом» кино, ни как артист, ни как режиссер. На съемках нас сопровождал грузовик с разными видами крови — кровь, которую можно пить, кровь, которую пить нельзя, кровь для интерьеров, кровь для грима на тело, красная, бордовая, алая, артериальная и так далее.

— Вселенная «анархист и вампиры» может иметь продолжение? Нет ли у вас соблазна создания франшизы?

— Конечно, спин-офф, приквел или развитие отдельных персонажных линий может вводить в соблазн. И у нас есть мысли и задумки по этому поводу. Но если я сейчас начну рассуждать на эту тему, это будет не более чем треп. А трепа в нашем кинематографе и так достаточно. Вернемся к этому вопросу, когда у нас будет реальный предмет для разговора.

Козловский

Данила Козловский на съемках сериала «Карамора»

Фото: START

«На «Гамлете» мне катастрофически не хватало зрителей»

— Вы служите в Малом драматическом театре у Льва Додина. Последняя ваша премьера была шесть лет назад — главная роль в «Гамлете». До этого был Лопахин в «Вишневом саде» Чехова. Больше вам художественный руководитель не предлагает таких масштабных работ?

— Нет, не предлагает. Я шучу (улыбается). У нас есть с Львом Абрамовичем определенные планы, которые, я надеюсь, возможны даже в следующем году, может быть, через год. И да, после «Гамлета» прошло около шести лет.

Два года назад он ставил «Братьев Карамазовых» Достоевского. Это замечательный спектакль. Но меня в нем нет. К сожалению, я не смог репетировать. По времени не получалось. Но планы на будущее у нас с Львом Абрамовичем есть. Надеюсь, что они случатся.

Театр я очень люблю. Малый драматический — именно мой театр. В нем я работаю всю свою творческую жизнь. Этот театр мне очень дорог. И всё, что происходит в жизни МДТ, мне далеко не безразлично.

Кадр из сериала «Карамора»

Кадр из сериала «Карамора»

Фото: START

— Как театр пережил пандемию?

— Самое главное, что пережил. Конечно, непросто было. Потому что театр все-таки напрямую зависит от зрителей, даже не с точки зрения финансовой, хотя это тоже немаловажно. Это тот самый редкий случай, когда творческий коллектив, если не во многом, то в какой-то степени живет за счет продаваемых билетов. В Малом драматическом все спектакли финансово успешны. Для нас важен зритель. Абстрагируясь от финансов, театр не может без поклонников. Поэтому даже в пандемию мы были на связи.

Какие-то проекты были перенесены в онлайн. А когда открылась возможность работать на сцене в реале, когда появились первые 25% зрителей, было совершенно удивительное, странное, но при этом какое-то прекрасное ощущение, что все-таки жизнь продолжается, несмотря ни на какие трагические обстоятельства.

— В театр приходили самые отважные и самые преданные поклонники. Каково играть перед полупустым залом артистам, привыкшим к аншлагам?

— Такие обстоятельства. К сожалению, у нас театр так устроен, что сажать 100% в этих условиях просто небезопасно. Полупустой зал какому-то спектаклю даже очень шел. Например, «Вишневому саду». В определенной степени так даже было интереснее играть. Потому что спектакль устроен так, что зрители — часть семьи Раневской, и это помогало работать.

Данила Козловский и Нино Нинидзе на съемках сериала «Карамора»

Данила Козловский и Нино Нинидзе на съемках сериала «Карамора»

Фото: START

А на «Гамлете» мне катастрофически не хватало зрителей. Но потом начинаешь ко всему привыкать. Приспосабливаешься, ориентируешься, и как-то этот этап прошел не очень болезненно. Сейчас уже в театре можно продавать 75% зала. Но опять, видите, происходит взрыв пандемии. К сожалению, число заболевших растет, поэтому не знаю, какие будут завтра ограничения. Пока есть возможность играть, играем.

Справка «Известий»

Данила Козловский — заслуженный артист России. Родился 3 мая 1985 года в Москве. В 2002-м окончил Кронштадтский морской кадетский корпус. В 2007-м — Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства (мастерская Льва Додина) и начал работу в Молодой студии МДТ. С 2012-го — артист Малого драматического театра — Театра Европы. В 2015-м выступил с сольной программой в Большом театре. В 2016-м произошел режиссерский дебют, фильм «Тренер». В 2021-м его фильм «Чернобыль» был куплен и вышел на Netflix. Снялся в семи десятках фильмов, в том числе в «Экипаже», «Легенде № 17», «Мы из будущего», «Викингах», «Пяти невестах».

Читайте также
Реклама