Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Семье от вируса — польза: учимся жить рядом»
2020-05-05 17:26:40">
2020-05-05 17:26:40
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Наталья Бондарчук считает, что нынешний кризис может добить детский кинематограф. Учит детей кинофокусам, закладывает квартиры ради фильмов и мечтает помочь врачам. Об этом заслуженная артистка России, которая накануне отметила юбилей, рассказала в интервью «Известиям».

— В 2009 году вышла книга «Единственные дни», где вы рассказывали о людях, сыгравших важную роль в вашей жизни, и о родителях. Не было желания написать продолжение?

— Не так давно завершила книгу о маме — «Инна Макарова. Родом из Сибири». Ее начинала писать она сама. И первая половина книги была издана при ней. Никита Сергеевич Михалков помог. Но в какой-то момент продолжить работу мама уже не могла. Я сделала это за нее, поскольку биографию народной артистки СССР Инны Макаровой хорошо знаю. Мама ушла из жизни 25 марта. На 40 дней мы с семьей решили рискнуть, поехали на Троекуровское кладбище. Но нас не пустили. Всё закрыто. Карантин.

— А почему народную артистку СССР похоронили на Троекуровском?

Чтобы проститься на Новодевичьем, надо было кремировать. Мы не согласились. Решили на Троекуровское. Тем более что там похоронены мамина сестра Нина, Николай Рыбников, Наталья Крачковская, Сергей Юрский и много еще других известных актеров. Сейчас этот погост считают филиалом Новодевичьего, если так можно сказать относительно кладбища.

Актриса Инна Макарова

Актриса Инна Макарова

Фото: РИА Новости/Павел Лисицын

— 25 сентября исполняется 100 лет со дня рождения вашего отца, Сергея Федоровича Бондарчука. Что готовите к этой дате?

Пишу книгу и еще параллельно снимала, пока не грянул коронавирус, документальный фильм «Площадь Сергея Бондарчука». Карен Шахназаров в честь папы назвал площадь на киностудии «Мосфильм». Я за это ему очень благодарна. А еще за то, что он перевез и установил там памятник папе.

— Откуда перевез?

— С Новодевичьего кладбища. Это совершенно уникальное произведение из белого мрамора. Сергей Федорович фантастически похож на себя на том камне. Семь лет назад Ирина Константиновна Скобцева и Федор решили поставить на кладбище другой памятник, чтобы он был на двоих — на папу и на Алёну Бондарчук.

— О Сергее Бондарчуке уже столько снято и написано. О чем вы хотите рассказать?

— И правда, написано о Сергее Федоровиче много. Но вся эта информация будто ходит по кругу. Одно и то же. Вот уже долгие годы я веду поисковую работу, нахожу у родных письма, фотографии. Углубляясь в биографию папы, я лучше узнала свой род по отцовской линии.

Мой прадед Петр Константинович Бондарчук — болгарин по национальности, прабабушка Матрена Бондарчук — сербиянка с голубыми глазами. У них было три сына и дочь. Один из них Федор, мой дед. Когда родился папа, Федор Петрович Бондарчук нес службу в Петрограде. Он писал своей жене Татьяне из казарм, которые располагались напротив собора Иоанна Кронштадтского. Дед Федор очень радовался, что жена подобрала сыну такое красивое имя — Сережа. Сам бы он не додумался.

Думаю, книга будет очень интересной. Конечно, кроме истории личной, в ней будет кино. Ведь папа говорил: «Моя жизнь — мои фильмы».

— Ваш отец был всецело предан профессии. А вы можете то же сказать о себе?

— Нет. Я — мать. Для меня воспитание детей и внуков важнее, чем кинематограф. Поэтому я всю жизнь подстраивалась под них. Когда был маленьким Ваня, я снимала исключительно детские фильмы: «Живая радуга», «Детство Бемби», «Юность Бемби» и так далее. Когда он подрос, я сменила направление на историческое кино. Но с появлением Маши работа для детей всё же перевесила. Для меня очень важно то, что я не расстаюсь с семьей, даже когда снимаю.

Кинорежиссер народный артист СССР, лауреат Ленинской премии Сергей Федорович Бондарчук в рабочем кабинете

Кинорежиссер, народный артист СССР, лауреат Ленинской премии Сергей Федорович Бондарчук в рабочем кабинете

Фото: РИА Новости/Галина Кмит

Мой папа, к сожалению, для семьи был в какой-то степени потерян. У него был свой трудный путь в искусстве. Сначала жизнь сознательно была подчинена театру. Даже не будучи дипломированным режиссером, он создал свой театр в Ейске. Назвал его почему-то Театр Христофора Колумба. Потом была неудачная попытка завоевать Москву. Но он на этом не остановился. Поступил в Ростовское театральное училище. Став актером, был распределен в Грозный. Затем ушел на фронт. Во ВГИК на курс Сергея Герасимова и Тамары Макаровой попал уже после войны. С этого момента началась новая жизнь, в которой он встретил мою маму.

К сожалению, теперь мне не у кого спрашивать, уточнять. Мама ушла… Но я успела и поговорить с ней, и снять ее воспоминания о жизни с папой, ВГИКе, Сергее Аполлинариевиче, «Молодой гвардии». А вот то, что было до встречи родителей, приходится искать.

Я в шутку говорю: «Мой папа родился в селе Белозерка на Украине. Мама — в городе Тайга в Сибири. А встретились они в Москве только для того, чтобы родить меня». Я смеюсь над этим, но это действительно так.

Для мамы самый главный праздник всегда был 9 Мая. Свои эмоции она подробно описала в письме к матери. Как они с подругами из ВГИКа весь день ездили поздравлять друг друга, а в шесть часов вечера встретились у Большого театра. Вспоминала, как танцевали, радовались, подбрасывали военных в воздух, потом поехали в гости к однокурснику. На другой день все проснулись, и вдруг она увидела парня, который пристегивал к ноге протез. Мама была шокирована, ведь вчера он вместе с ними бегал, танцевал — и вдруг такое. Этим человеком оказался Станислав Ростоцкий, будущий кинорежиссер, народный артист СССР.

Поэтому все эти книги, фильмы, что я сейчас делаю, еще и в память маминых и папиных друзей. Людей, которые уже ушли, но нужно, чтобы весть о них осталась.

— Вы уже 34 года руководите детским театром «Бемби». Зачем вам это?

Детьми я занимаюсь всю жизнь. Началось всё с движения в защиту природы и мира, которое называлось «Экологический культурный центр «Бемби»». Потом из него родился театр. Мы играли на сцене Театра киноактера. С детьми на сцену выходили известные артисты — Нина Маслова, Николай Бурляев, Жанна Прохоренко, Владимир Носик. Но когда начались тяжелые времена, нас выгнали из здания на Поварской. Сейчас мы находимся во Дворце творчества «Хорошево», у нас великолепный зал на 600 мест, классы для занятий актерским мастерством.

Театр выезжает на гастроли не только по стране, но и за рубеж. Несколько лет назад в Париже мы познакомились с Людмилой Дробич. Чтобы сохранить для русских детей во Франции культуру и язык, она создала театр «Апрелик». Мало того, нашла таких же энтузиастов в других странах. И сейчас под ее началом детские русские театры 25 государств. Увидев такой интерес детей к русской культуре, мы создали Международное кинотеатральное объединение имени Сергея Бондарчука.

Детский театр «Бемби» под руководством Натальи Бондарчук

Детский театр «Бемби» под руководством Натальи Бондарчук

Фото: teatrbembi.ru

— Чем оно занимается?

— Начинали мы с постановок спектаклей на русском языке. Потом решили снимать кино. В помощь детям были взрослые опытные коллеги. Оператор Мария Соловьева, с которой мы сняли несколько картин, ассистировала ребятам на съемках «Сказки о царе Салтане». Учила их, как правильно держать камеру, выставлять свет, отличать, где актеры плохо играют, а где хорошо. Фильм получился на испанском и русском языках. Мы даже показали его на международном фестивале Sol в Торревьехе в Испании. Сейчас у нашего объединения представительства в 11 странах мира, в том числе во Франции, Ирландии, Италии, Испании, Катаре, Люксембурге, на Мальте.

— На чьи деньги всё это существует?

— Организует мероприятия принимающая сторона, например, Русский дом в той или иной стране. В период коронавируса я еще отчетливее поняла, как это нужно. Моя дочь Маша сказала мне: «Мама, не будем терять детей. Давай вместе придумаем, как продолжить общение». И вот, сидя на карантине, мы проводим уже третью международную видеоконференцию. По 40 детей из разных стран подключаются к обсуждению новых проектов. Учу их всяким кинофокусам. Сейчас как раз работаем над виртуальным ремейком моего фильма «Живая радуга», который был снят в 1982 году. У меня сохранился сценарий этой картины. Я читаю его, дети присылают картинки —раскадровки в цвете, как они это видят. Так красиво получается! А потом родители их снимают на телефон в ролях героев из этого фильма. Из отснятого материала мы в Москве смонтируем картину.

— Осваиваете новые формы самовыражения?

— Нет. Скорее, изобретаем ноу-хау. Создать детскую международную организацию и во время пандемии ее поддерживать — для меня в этом колоссальный нравственный смысл. Будучи запертыми в четырех стенах, дети и их родители не сидят без дела, снимают кино.

— Индустрию накрыл серьезный кризис. Уж о детском кино в такой ситуации вообще никто не вспоминает. Есть ли у него шансы все-таки обратить на себя внимание?

— Сколько бы мы ни говорили о судьбе детского кинематографа, он загибается. А нынешний кризис может его добить. Такие фильмы, даже если и снимаются, не выходят в широкий прокат. У нас есть понятие «мейнстрим». А ему соответствуют всего 5–6 картин, производство их начинается от $5 млн. На детскую картину выделяется 50 млн рублей в лучшем случае. И они не выходят первым экраном. А таких сумасшедших, кто как я, закладывает квартиры ради кино, не находится.

Кадр фильма «Живая радуга»

Кадр фильма «Живая радуга»

Фото: kino-teatr.ru

Свою последнюю картину «Красная Шапочка. Онлайн» я уже делала без помощи Министерства культуры, потому что до сих пор должна Фонду кино за фильм «Тайна Снежной королевы».

— Много должны?

— 70 тыс. рублей каждый месяц. Долг расписали на девять лет. И боюсь, что не смогу даже это выплатить. Неизвестно, проживу ли я эти девять лет. Из доходов — только пенсия.

— Некоторые ваши коллеги признают себя банкротами.

Я не обанкротила свою фирму только потому, что хочу дальше снимать, и если получится, получать какие-то субсидии от Министерства культуры. Но теперь даже на фильм о Сергее Бондарчуке я ни копейки от государства не получила. Снимаю на свои.

— А просили?

— Конечно, я обращалась.

— Не дали из-за того, что вы в должниках у Фонда кино?

— Нет. Мы приняли решение, что я выплачиваю, но нахожусь в обойме. Если бы я работала, получала бы какие-то средства, то отдавала бы это всё Фонду. Но сейчас я даже не могу войти на «Мосфильм» и продолжить съемки. Потому что в данный момент кинематографа не существует. Кризис. Наверняка какая-то поддержка отечественному кино всё же будет. Но кто вернется сейчас в кинозалы? Нема дурных. Страх массовых мероприятий у людей будет еще долго, а премьеры будут выходить онлайн.

Кадр фильма «Тайна Снежной королевы»

Кадр фильма «Тайна Снежной королевы»

Фото: Московское Кино

Даже Каннский фестиваль заявил, что будет принимать фильмы, премьера которых была в интернете. О чем это говорит для нас, кинематографистов? О том, что вся наша индустрия уйдет либо в онлайн, либо на телевидение. Думаю, свои преимущества есть у анимации. В пандемию рисовать, заниматься компьютерной графикой — самое время. А вот чтобы полноценно снимать полный метр или даже сериал со звездами, нужно иметь серьезный бюджет. А его не будет. Кино — не предмет первой необходимости. Главное — здоровье. А потом все-таки покушать и чем-то прикрыться.

— На этом тоже можно сэкономить.

— Точно. Я человек, живущий скромно, по средствам. Не могу сказать, что хоть раз в жизни у меня было какое-то богатство. Вот и сейчас мы решили всей семьей пересидеть карантин на даче, которую еще в советское время построила моя мама. Каждый раз, когда у меня рождались дети, этот скромный домик прирастал какой-то пристройкой. Теперь он похож на корабль. Раньше мы с мамой здесь жили. Теперь 12 человек. В одной половине дома я с мужем и семьей дочери Маши. А в другой — любимый внук Инны Макаровой Ваня Бурляев с супругой и детьми. Маме очень нравилась музыка, которую он пишет к фильмам. Гордилась, что ее внук известный в кино композитор.

Сейчас все, у кого есть хоть какая-то дача, выиграли. Вот и нас она очень выручает. Предвидя трудные времена, решили посадить картошку на всякий случай. Уже вышел чеснок, крапива есть молодая. Всё в суп пойдет по бабушкиному рецепту. Станет теплее, пойдем копать грядки. За каждым внуком закреплю по одной и буду учить ухаживать за огородом. Пусть поливают, сорняки выдергивают. А летом будем с ними собирать урожай яблок и слив. Эти деревья еще мама сажала.

Честно говоря, семье от этого вируса одна польза. Мы даже дружнее стали. Учимся жить рядом. Нам весело.

— Говорят, о пандемии вы знали еще в 1992 году. Так ли это?

— Так. Об этом предупреждал Святослав Николаевич Рерих. Я встречалась с ним трижды. В последний раз приехала к нему в Бангалор в 1992-м. На следующий год он умер.

В тот приезд его друг Людмила Васильевна Шапошникова показала мне небольшую химическую лабораторию в доме. Я удивилась: «А что, Святослав Николаевич еще и химик?» — «Да, он давно занимается химией. Изучает эфироносные растения». Она достала пробирку с темно-коричневой жидкостью. «Вот это он готовит к эпидемии легочной чумы», — сказала Людмила Васильевна. Я обомлела. «Какая чума? Когда?» — «Никто не знает, когда она начнется. Но она будет. Святослав Николаевич это предвидит и готовит лекарство, чтобы защитить человечество».

Жидкость в пробирке имела очень приятный сильный запах кедра. Рерих считал это древнее дерево загадкой природы. Оно растет несколько столетий, аккумулирует в себе силу, которую надо изучать и использовать во благо. Людмила Васильевна отлила мне немного из той пробирки.

Актриса, режиссер Наталья Бондарчук

Актриса, режиссер Наталья Бондарчук

Фото: ТАСС/Вячеслав Прокофьев

— А для какой цели? На всякий пожарный?

— Да. Что я могу делать с ней? Только нюхать. Каждый раз, когда появлялись разные эпидемии — «птичий грипп» или Эбола, я пугалась и думала: «Вот-вот, началось». Но все же те болезни никак не подходили под описания легочной чумы. То, о чем предупреждал Рерих, происходит сейчас.

— Вы кому-нибудь показывали это лекарство?

— Мне бы хотелось привлечь внимание наших новосибирских ученых. Возможно, они бы заинтересовались и содержимым пробирки, которую я привезла из Индии. Думаю, оно помогло бы найти средство, защищающее от коронавируса.

Изучение природных компонентов — наше будущее. Мне кажется, стоит внимательнее относиться ко всему, что может помочь.

Справка «Известий»

Наталья Бондарчук родилась 10 мая 1950 года в Москве. В 1971 году окончила актерский факультет ВГИК, мастерскую Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. В 1975-м — режиссерский факультет у тех же мастеров. В 1972-м сыграла в фильме Андрея Тарковского «Солярис». В 1985-м в качестве режиссера и сценариста сняла фильм «Детство Бемби». В послужном списке актрисы несколько десятков картин, среди которых «Звезда пленительного счастья», «Юность Петра», «Красное и черное», «Вечера на хуторе близ Диканьки». Как режиссер сняла около 30 лент.