Скелет летучей мыши
Страна узнала, что за последние 20 лет она стала абсолютным мировым лидером по потреблению спиртных напитков, на каждого жителя приходится по 18 литров чистого алкоголя в год. Оборотная сторона этого достижения - 3,5 млн россиян больны алкоголизмом, 40% пьющих - женщины.
Было очевидно: при таких масштабах бедствия нужны революционные меры, чтобы оторвать население от бутылки. Некоторые ждали чуть ли не нового 85-го года, а то и повторения опыта 60-х, отмеченных созданием ЛТП (лечебно-трудовых профилакториев) на каждом предприятии, что позволяло сочетать лечение граждан, страдающих алкогольной зависимостью, с их ударной работой на благо страны.
Однако на подвиг советской тоталитарной системы нынешний аппарат власти не отважился, новых идей не было, и в результате ограничились утверждением весьма декларативной государственной концепции по снижению алкоголизма к 2020 году. Почему-то именно этот далекий год особенно мил нашему чиновничеству для разного рода прожектов.
В рамках концепции создано специальное ведомство с зажигательным названием Росалкогольрегулирование, которому отведена ключевая роль в отрезвлении народа на 15% в год. Статистика пока не подтверждает успехов в этом направлении. Зато есть достижения на идейном фронте. Куратор антиалкогольных дел - первый вице-премьер Виктор Зубков - с похвалой отозвался об интернет-портале "Пьянству - нет!", организованном под творческим присмотром все того же Росалкогольрегулирования.
Довольно сложно представить, каких еще пользователей, кроме членов правительства, могут вдохновить размещенные здесь сентенции типа "Смерть наступает после приема алкоголя" или загадки на тему "Что можно купить в конце месяца, если отказаться от ежедневного потребления двух бутылок пива или двух банок коктейля стоимостью около 35 рублей?" Попугай в клетке в качестве альтернативы еще не самое интересное. Предлагаются и другие варианты, например, окаменелый остаток летучей мыши за месяц воздержания.
Ради справедливости стоит сказать, что подобная мишура сопровождала все антиалкогольные кампании, проходившие в России. И все они, образно говоря, имели в сухом остатке ту самую окаменелую мышь. Почему? Причина поражения в том, что тема отрезвления русского народа всегда входила в противоречие с интересами государственной казны. Любое, даже самое малое ограничение в потреблении спиртного отражалось на доходах страны, и допустить этого было нельзя. При царе поступления от продажи водки доходили до 48% от бюджета страны. Потом уже шли доходы от остальной торговли, банков, железной дороги. Насколько меняет эту калькуляцию вошедшая в моду трезвость, царскому правительству наглядно продемонстрировали экономические итоги второй половины XIX века.
Напомню: первое в России общество трезвости было открыто в 1874 году в полтавском селе Дейкановка. К концу века таких обществ было уже 1800, они объединяли в своих рядах почти полмиллиона человек. В то же время большое распространение получила так называемая Готенборгская система, популярная в Норвегии, по которой сельские общины получили право принимать запретительные приговоры относительно водочной торговли в данной местности. Только в Рязанской губернии крестьяне добровольно закрыли 17 винных лавок и трактиров, 5 пивных. Почувствовав опасность, правительство не на шутку взволновалось, а губернаторы стали утверждать не более половины мирских запретительных постановлений. В результате попытка отрезвления потихоньку сошла на нет.
Спустя время Николай II вернулся к "трезвой" идее, вплоть до введения сухого закона в 1914 году. Правда, объяснялось это решение военным временем. Так или иначе, дело кончилось печально - страну захлестнула брага и самогоноварение. Ленин не отменял решения последнего русского императора. Это сделал Сталин после смерти Ильича, объяснив, что "лучше вываляться в грязи, чтобы найти деньги для молодой советской республики". Примечательно, что поначалу вождь даже поддерживал общества трезвости, но когда они замахнулись на святое - потребовали запретить торговлю водкой вечером, - сразу разогнал. В итоге с 1925 по 1927 год расходы на водку в бюджете семьи рабочего составили 40%. Большевики прекрасно понимали, что водка - высокорентабельный товар для государства. Как писал просвещенный Луначарский, если бы водки не было, то ее непременно нужно было бы выдумать, и не из-за потребностей пьянства, а как идеальное средство косвенного налогообложения.
К закату советской власти верхи, похоже, пришли к пониманию: если власть заинтересована в спиртных доходах, любая антиалкогольная кампания превращается в профанацию. Это видно из отчета главы МВД Щелокова, написанного в 1974 году. Перечисляя успехи своего ведомства по борьбе с пьянством (полторы тысячи вытрезвителей на 27 тысяч мест, 118 лечебно-трудовых профилакториев на 70 тысяч хронических алкоголиков, 2000 мобильных экипажей специальной медицинской службы), министр, тем не менее, отмечает: "Уровень потребления водки остается высоким".
Надо отдать должное Щелоков - он первым додумался проанализировать, как пьющие люди распределялись по доходам. Меньше всего пили те, у кого заработки были или очень низкими, или очень высокими. А у 68% попадавших в вытрезвитель доходы колебались от 80 до 150 рублей. Жить на эти деньги с семьей еще кое-как было можно, но скопить на что-то дорогое уже не получалось. Так что излишки попросту пропивались.
Анализ подводил к выводу, который был сделан еще полвека назад министром финансов Витте, автором самой эффективной водочной реформы в России, - "Общее отрезвление народа возможно и мыслимо только посредством широкого распространения культуры, образования и материального достатка". Менять политику в русле этой концепции советская власть не решилась Но все это актуально и сегодня. Иначе в качестве альтернативы пьянству нам светит только "скелет окаменелой летучей мыши".
