Будем бодаться!

Американец Лорин Грамс, начальник животноводческого комплекса "Рождество" во Владимирской области, совершенно равнодушен к выборам у себя на родине. Это мы тут следим за каждым чихом Джона Маккейна и разрываемся между Бараком Обамой и Хиллари Клинтон, а он понятия не имеет, кто победил на прошлом супервторнике в его родном штате Мичиган.

- Это не важно, - говорит Лорин. - В Америке все заранее известно и никогда ничего не меняется. В России по-другому. Выборы такие напряженные и непредсказуемые... Я переживал страшно. Похудел.

Лорин страдальчески закатывает глаза. Корреспондент "Известий" тоже закатывает, но в голову, хоть убей, не приходит ни одного предвыборного события, из-за которого можно было так терзаться.

- Да у нас свет вырубился, как раз за неделю до голосования, - разъяснил политическую напряженность генеральный директор ООО "Рождество" Алексей Аманов. - Представляете: на ферме 4300 голов скота, 2000 - дойное стадо, непрерывный цикл производства, - и вдруг отключается электричество. Что должен думать иностранец? Правильно: в России захват власти. Он же видел: на заборах листовки "Долой!", по телевизору - агрессивные дебаты. Принял все за чистую монету. В голову не приходит, что где-то просто оборвались провода. К тому же от энергетиков никакой информации: из-за чего? кто виноват? когда починят? На наши звонки не отвечают. Потом свет дали, но только на избирательные участки, чтобы деревня не сорвала мероприятие. Десять бабок пришли, исполнили гражданский долг. А мы шесть дней, чтобы не ставить ферму под удар, "молотили" на дизель-генераторе. Убытков - на миллион рублей, и еще хорошо, что так обошлось.

- Бабушки очень активные, - примирительно говорит Лорин Грамс. - Беспокоились, что без них выборы не состоятся. В Америке такого нет, вот я и вырос дремучим, голосовать не хожу, Маккейна от Обамы не отличаю.

Все засмеялись. Лорин любит самокритику. А рабочим нравится, когда начальство шутит. Может, поэтому у них на ферме все так здорово получается?

Сказочная история американского дачника

Грамса для своего животноводческого комплекса нашел по интернету англичанин Джон Кописки. История о том, как он сам нашел скандально известные Петушки и почему из угольного магната переквалифицировался в начинающего животновода, обросла такими легендами, что стала смахивать на библейское бытописание. Впрочем, к лику святых можно смело причислять любого инвестора, решившегося вложить в наше раздолбанное сельское хозяйство больше четырех миллионов евро.

Ничего такого Джон Масквел Кописки, директор угольной компании Balli Trading London, откомандированный в Москву, делать вроде бы не собирался, а просто снял дачу на лето в деревне Крутово под Петушками. Дело было в 1999 году. К тому времени здешний колхоз "Клязьминский" уже проели и пропили, жизнь теплилась только в близлежащем женском монастыре, соседство с которым, по одной версии, благотворно повлияло на торговца углем, и он решил поддержать послушниц материально, построив им ферму на 100 коров для молока и мяса. По другой версии, на владимирской земле Джон встретил москвичку Нину Кузьмичеву, с первого взгляда влюбился, со второго женился, принял гражданство РФ и навсегда выбросил из головы налаженный бизнес в Пакистане, Бангладеш и Южной Африке. Потому что девушка Нина оказалась патриоткой и не захотела уезжать из России. К тому же в коровий бизнес она поверила больше, чем монастырская матушка, и они вместе с мужем учредили ферму уже на 400 голов. Потом Нина родила Джону пятерых детей - Степана, Василия, Тимофея, Ефросинью и Марфу, а Джон замахнулся на мегакомплекс и в 2005 году построил такую напичканную электроникой и автоматикой молочную фабрику, что она одна в сутки дает молока больше, чем вся Владимирская область и еще три соседние.

Так что с дачкой на лето у Джона получилось очень удачно. Радуется, что снял не на Рублевке.

Электричество из навоза и прочие чудеса

- А ведь ему многие советовали не связываться с животноводством, - осуждает "добрых людей" глава Петушинского района Алексей Середа. - Дескать, гиблое это дело в России. Джон не испугался, хотя с сельским бизнесом был не знаком. Осваивался по учебникам, с азов.

Деревне и по сей день чудно: человеку полтинник стукнуло, борода белая, денег немерено, а бегает как пацан с книжками, еще и лезет в каждую дырку, живет на ферме, вонь нюхает.

Хотя насчет вони - это не совсем справедливо. Навозом в вотчине Джона не пахнет, он по трубопроводам сплавляется прямо на поля за 10-12 километров. А то, что осталось, поступает в специальную машину, которая из отходов коровьей жизнедеятельности делает для них же мягкую подстилку. Вот-вот запустят еще одну штуку под названием "Биогаз" для обогрева и выработки электроэнергии вообще из чего попало. Короче, как разъяснил корреспонденту Лорин Грамс, "корова пукнет - загорится лампочка". Что весьма актуально для фермы, пострадавшей от местной электроэнергетики. А бесперебойную подачу тока несколько тысяч особей крупного рогатого скота уж как-нибудь себе обеспечат.

Детям место на ферме

- Ферме требуются универсальные работники, - строго говорит Лорин. - Здесь не нужны люди, которые пьют, курят, слоняются без дела и просто портят воздух. Таких я сразу разворачиваю: гуд бай!

На своей ферме в Мичигане (300 гектаров земли, 400 коров) Грамс работал вдвоем с женой Кейтин - никаких кадровых проблем, все сами: доить, кормить, пахать, сеять и все остальное, чем занимается обычный российский колхоз со штатом человек в двести. К тридцати годам Грамсы родили двоих детей, построили дом, посадили деревья, а все равно было скучно. "Америка - сонная страна, - как-то уж очень пристрастно отзывается Лорин о своей родине. - Экстрим нам нравится больше". Они его и получили, встретившись в интернете с Джоном Кописки, который в 2005 году объявил международный конкурс на должность начальника животноводческого комплекса в России. За место боролись фермеры из Канады, Венгрии и Англии. Лорин всех победил, потому что только он изъявил желание оставить собственный бизнес, переехать в Россию с семьей и так же, как у себя в Мичигане, жить на ферме, рядом с коровами.

Грамсам выделили четырехкомнатный отсек в коттедже для специалистов. Очень удобно - хорошие соседи, до коровника тридцать шагов, за домом - место для качелей и нескольких грядок. Шестерых дошкольников, в том числе и младшего сына Лорина, каждое утро автобус фирмы возит в детский сад в Петушках, его дочь- второклассница учится в обычной сельской школе. Обедают всей семьей в столовой, вместе с рабочими. "Кейтин некогда готовить, -оправдывается Лорин, - у нас огромное хозяйство, мы все время на работе, когда отел, даже спим в родильном отделении". Для развлечений у жены есть лошадь Иза, на рассвете и поздно вечером они выезжает на прогулку. Сейчас Иза тоскует в загоне - Кейтин улетела в Америку рожать, вернется с ребенком к осени.

- Это нормально, я сам вырос на ферме, - объясняет он всем, кто не понимает, почему они всюду таскают за собой детей. - Ненормально, когда специалист получает диплом сельскохозяйственного техникума и только после этого видит корову.

На комплексе таких было предостаточно. Джон, еще до приезда Лорина, "разбавил" их консультантами со всего мира, но ни эфиопам, ни индусам почему-то не удалось найти общий язык с бывшими колхозниками. Лорин нашел. В первый год уволил 100% коллектива. Представляю, как кляла деревня свалившегося им на голову американца! Только-только объявились рабочие места, людям посулили хорошую зарплату, а некоторые ее даже не обмыли.

Проклятые капиталисты

- Цепляется, как клещ, за каждую мелочь, - объяснял корреспондентам суть претензий безработный механизатор Вася из деревни Караваево. - Ну, пришел я однажды после вчерашнего, так ведь честно сказал: дай поспать, я тебе потом две смены отработаю. А он на ворота показывает. Соседа Серегу, тракториста второго класса, учиться заставляли, после уроков - метлой махать. Зачем ему это? Он в дворники не нанимался. Лорин сам стал мести, демонстративно. Серега послал этого капиталиста куда подальше. Потом назад просился - не взяли.

Серега работает теперь в Петушках, грузчиком на базаре за тысячу рублей в месяц. Кается: во, дурак, у Лорина бы двадцать получал, спецовка бесплатно, душ каждый день, обед за 45 рэ от пуза, подучиться можно, да и вообще - условия, какие раньше и не снились. Пить с горя бросил. А Вася - ничего, держится. С похмелья даже выступает против иностранного засилья на русской земле. Доля правды в этом есть: из ста работающих на ферме русских всего половина. Остальные - братья по разуму из бывших советских республик. Что интересно, по блату ни один не устроился, все по конкурсу. Тесты проводит Лорин, лютует страшно.

- Главный принцип - универсальность и взаимозаменяемость, - важно говорит он. - Если человек готов к этому, мы его примем. Национальность меня не напрягает.

Поглазев на комплекс, где компьютеров больше, чем у нас в редакции, а коровы ходят с чипом на шее, корреспондентка заподозрила, что доярки и скотники здесь как минимум с дипломом Бауманки. Лорин даже обиделся: "У нас талантливые люди, главное - надо захотеть и поверить в свои силы". Таджичка Нукра, только что сверявшая на мониторе результаты утренней дойки с результатами обеденной, расплылась от удовольствия, как будто Лорин отвесил комплимент лично ей. Но в общем-то так и есть. Она из кишлака под Ходжентом, шесть классов образования, приехала сюда за мужем, и не надеясь получить работу, сейчас лучшая доярка.

- Смотрела на коров с нежностью, - говорит Лорин. - Это решило дело. Я понял: у нее все получится.

Так же - с первого взгляда - принял на работу ветврача из Ивановской области Любу Клишину: "она хочет знать все, не плачет, летает по ферме, как на крыльях".

- Даже в отпуск неохота, - говорит Люба. - Здесь каждый день что-то новое. Вот недавно привезли аппарат УЗИ для коров - крошечный чемоданчик. С утра побежала, сделала 160 осмотров - легко! Позвонила однокурсникам, не верят, что такие штуки вообще бывают. Господи, у нас в колхозе витаминов корове не допросишься! Председателю то цепь нужна, то горючки не хватает. Никакой жалости к животному...

Все не по нормативам

Здесь с животными тоже не сюсюкают. Подход чисто коммерческий: корова - основа бизнеса. Каждая стоит две-три тысячи евро, закупается в Дании и должна не только отработать затраченные на нее деньги, но и в короткие сроки принести прибыль. Этому подчинено все - усиленная кормежка, шесть раз в день, трехразовая дойка, профилактический медосмотр, поливитамины для здоровья и даже автоматическая чесалка для удовольствия. Побаловать себя коровы любят - к шершавым автоматам всегда очередь. Но никакой дедовщины - почесалась, отошла дышать свежим воздухом, благо он здесь круглый год, потому что ферма совершенно уникальная - только крыша, стен нет, лишь иногда, в непогоду, опускаются вниз легкие шторки.

Увлечение Джона Кописки слишком прогрессивными методами содержания скота едва не стоило ему бизнеса в России. Все надзоры, какие только у нас есть, - от ветеринарного до пожарного - требовали создать коровам нормальные жилищные условия, то есть приделать к крыше кирпичные стены, к стенам - ворота, внутри нагородить стойла, ну и так далее, вплоть до кучи навоза в углу.

- Джон был в шоке, - рассказывает гендиректор Алексей Аманов. - От такого содержания коровы протягивают ноги. Он хотел совершенно иное производство: по западному типу, но приспособленное к российским условиям. Спасти мечту могла только политическая воля.

Волю проявил глава Петушинского района.

- Да я просто Джону сказал: ты - инвестор, делай как хочешь и никого не слушай, - скромничает Алексей Середа.

У Середы были неприятности, Джон прослыл авантюристом, а примкнувший к нему Лорин вообще оказался крайним - ферму по пять раз на дню навещали проверяющие, и он перед каждым отчитывался, что на свежем воздухе коровы не болеют, не чихают и дают качественное молоко класса "евростандарт".

- В России ужасный бюрократизм, - негодует Грамс. - Заявляются главный ветврач области, главный пожарник, еще какие-то главные, их заместители, начальники отделов, подотделов. Зачем мне их знать? В Америке никого не знаю.

Зато потом к ним на ферму приехал министр сельского хозяйства Гордеев со свитой губернаторов, ужасно обрадовался неожиданному прорыву на подведомственном ему фронте, и все устаканилось. Джон Кописки, как гражданин России, изъявил желание стать участником нацпроекта по возрождению АПК, взял в банке льготный кредит, быстренько построил еще один доильный цех и скупил в Дании всех коров, которые там еще оставались. Производство молока за полгода выросло с 36 до 53 тонн в сутки. За этот подвиг Россия наградила его премией имени Столыпина. Кописки, похоже, вошел во вкус. В соседнем Юрьев-Польском районе заложил еще один комплекс на 9000 коров, месяцев через семь запустит. Самое интересное: Джона наперебой зазывают в регионы. Оказывается, в душе наши губернаторы давно любили молочное животноводство, только виду не показывали, а после экскурсии в "Рождество" - всех как прорвало.

- В будущем люди будут драться за то, чтобы жить в деревне, - заявил Алексей Гордеев, окрыленный этим порывом. - Да не всех пустят.

Его бы устами... Но лично мне прогноз нравится.