Могильцевская красота

"Найму квартирку у Успения на Могильцах, в Мертвом переулке, в доме купца Гробова, да так до второго пришествия и заночую", - говаривал герой Сухово-Кобылина Кандид Касторович Тарелкин. О Мертвом переулке поговорим позже, а пока обозреватель "Недели" Ирина Мак обошла собственно Могильцы.

1. Вспоминая Толстого и Сахарова - у Церкви на Могильцах

Большой Могильцевский переулок, располагающий, как и Малый, тремя-четырьмя домами, и "хвосты" Пречистенского и Б. Власьевского образуют пятачок, где стоит церковь Успения на Могильцах - та, которую поминал Тарелкин. Построенная к 1799 году по проекту Н.Н. Леграна в стиле позднего классицизма типична не для Москвы, а скорее для Европы.

В "Войне и мире" сюда привозила Ростовых Марья Дмитриевна Ахросимова - она жила рядом, в Чистом переулке. И в этой же церкви, уже не в романе, а в жизни, венчались 1 июля 1918 года родители Андрея Дмитриевича Сахарова.

Большой Могильцевский переулок, по которому значится храм (в доме N 2), до 1922-го назывался Большим Успенским. Но так как Успенских переулков на тот момент в городе было 11 штук, оставили это название только одному, идущему от Малой Дмитровки к Каретному Ряду. А здешний назвали по церкви: наверняка здесь раньше находилось кладбище.

2. От Сабашниковых - к Нансену

Большой Левшинский переулок, идущий мимо церкви к Садовому кольцу, назван в честь стрелецкого полка Афанасия Левшина, квартировавшего тут в XVII веке. В доме с мезонином (N 6/2) - усадьбе 1816 года - сегодня Московский комитет российского общества Красного Креста. Хотя некоторые исследователи московских древностей считают, что это восстановленный дом купца Лодыгина, 1773 года постройки.

В 1834-м в усадьбе жил Виссарион Белинский - еще не критик, а секретарь владельца усадьбы. А в 1860-х годов ее сняли родители Михаила и Сергея Сабашниковых, основателей знаменитого издательства: в 1891-1930-х годах Сабашниковы выпускали знаменитые серии - "Памятники мировой литературы" и "Русские Пропилеи".

А сегодня перед усадьбой стоит долгожданный памятник Фритьофу Нансену (работы Владимира Цигаля, 2002 года) - нобелевскому лауреату, имеющему отношение не только к покорению Арктики: после Первой мировой войны, будучи Верховным комиссаром Лиги наций по делам военнопленных, он организовал помощь голодающим Поволжья и возглавил комиссию по репатриации армянских беженцев. Главная же заслуга Нансена на общественном поприще - выпуск "нансеновских" паспортов, документов для лиц без гражданства, по которым десятки лет жили на Западе многие наши эмигранты. Возможно, это сыграло свою роль, когда в 1930 году вопрос об установке ему памятника не был решен положительно.

3. Дом скульптуры

Мемориальный музей-мастерская замечательного скульптора эпохи Серебряного века Анны Голубкиной был открыт в доме N 12 по Б. Левшинскому в 1932-м. Ее работы и составили экспозицию, развернутую в залах особняка начала XIX века и пристройки, в которой Голубкина и работала. Ее спроектировали специально под художественные мастерские по инициативе Сабашниковых (см. п. 2). Но в 1952-м музей закрыли и открыли вновь только в 1976-м, разумеется, утратив часть экспонатов. Правда, сегодня музей-мастерская - филиал Третьяковки, и это вселяет надежду на его сохранность.

4. Новые палаццо

Два строения на углах Большого и Малого Левшинских - дом N 9, навязчиво-желтый, конструктивистский, с балясинами на балкончиках, и дом N 11, образец "нового московского классицизма" (2004-й, архитектор Илья Уткин) - создают странный ансамбль. В первом, построенном в начале 1930-х по проекту М. Шнейдера, где в начале 1960-х жил председатель исполкома Моссовета Н.А. Дыгай, ответственный за тогдашнюю перестройку Москвы, теперь застеклили балконы. Не сообразуясь ни с архитектурой, ни с соседями, что превращает здание в провинциального урода.

В отличие от него "Дворянское гнездо" (так называется дом Уткина) - образец качества и закрытости, необходимой элите, купившей здесь 500-метровые пентхаусы. Охра, терракота, красный - эти цвета отсылают нас даже не к старой Москве, а к Флоренции. А стоять дом мог бы в Вене, изобилующей излишествами. В доме Уткина, однако, если учесть его гигантские размеры и сложное устройство, украшений не так много - пилоны, полуколонны и головы атлантов, будь они неладны. Без атлантов, возможно, было бы скучно. Но и здесь они не вполне дома.

5. От ампира ЮНЕСКО...

Ампирный особняк московского бюро ЮНЕСКО (дом N 15/28) стоит на месте трех дворов XVIII века. Два принадлежали подьячим, а третий - карлику Петра I Якову Иововичу Волкову. В 1708-1721- х всю землю скупил В.Г. Казаринов, чьи потомки жили здесь почти век. Потом усадьба была продана, горела в 1812-м, была восстановлена, перешла во владение к мещанам и снова продавалась, пока в 1885-м ее не купила жена почетного гражданина В.И. Сучкова: при этой даме появился нынешний фасад, архитектора Шимановского, и ворота. Теперь дом реставрируют - во втором квартале 2007 года мы обретем обновленный памятник.

6. ...к модерну ООН

Глазовский переулок назван тоже по имени жителей. Точнее, жительницы - Аграфены Глазовой, владевшей здесь гигантской усадьбой. Но к началу XIX века от нее не осталось камня на камне, и знаменит переулок своими памятниками модерна. В первом из них - доме N 4/16 (городская усадьба Павловых), возведенном в 1905-м С.Д. Кучинским, с 1963-го работает Информационный центр ООН.

7. Наша готика...

В 1914-1915 годах в Глазовском появился доходный дом N 7, привлекающий внимание "готическими" стрельчатыми окнами и необычной балюстрадой на пятом этаже. В нем жил автор этого дома П.П. Малиновский, построивший в Москве, среди прочих шедевров, знаменитый жилой дом в Трубниковском переулке. В 1920-х это здание отошло общежитию Коминтерна, но сегодня реконструировано и отдано состоятельным жильцам.

8. ...и наша музыка

Замечательный дом N 8, с закругленными углами и оконными переплетами из мореного дуба, первый памятник московского модерна, построил для себя в 1898-1899 годах один из его отцов Лев Кекушев. А автором мозаики над входом предположительно стал В. Валькотт. Позже дом купил фабрикант Отто Лист, продавший его Н.К. Кусевицкой, чье солидное состояние сослужило службу ее великому мужу - дирижеру Сергею Кусевицкому. Сюда на собрания основанного Кусевицким "Российского музыкального издательства" являлись Рахманинов, Скрябин и Метнер. В 1909-м здесь жил Скрябин, а в 1913-м останавливался Клод Дебюсси.