Чечилия БАРТОЛИ: "Я более достоверна в женских ролях, чем в мужских"

Во вторник в Большом зале консерватории спела сольный концерт одна из самых известных и любимых оперных певиц - Чечилия Бартоли, чьи диски с редко исполняемыми, а порой и никому не известными ариями (как на ее последнем альбоме с ариями Антонио Сальери) раскупаются попсовыми тиражами. В Москве и Петербурге обладательница уникального колоратурного меццо выступает второй раз, но не с барочной программой, а с канцонами Россини, Бизе, Делиба и Полины Виардо. С ЧЕЧИЛИЕЙ БАРТОЛИ беседовал обозреватель "Известий" ИЛЬЯ КУХАРЕНКО.

известия: Вы ожидали, что последний альбом с ариями Сальери будет иметь такой успех?

Чечилия Бартоли: В принципе, нет. Но я страшно рада, что мое увлечение его потрясающей музыкой передалось публике, которая стала покупать диски и приходить на концерты.

известия: Кто это придумал - "проверить" Сальери, как вы познакомились с его творчеством?

Бартоли: Идея пришла через другого известного композитора. Сальери был учеником и другом Глюка. Когда я изучала глюковские архивы для своей предыдущей программы, я наткнулась на множество писем к Сальери, а также на упоминания его имени в других письмах Глюка. И Глюк так тепло о нем отзывался, буквально называя его своим преемником, что мне стало любопытно. Но меня ждал неприятный сюрприз: Сальери - такое известное имя, но я нигде не могла найти его музыку. Тогда я поняла, что это имя все знают только благодаря фильму Милоша Формана "Амадеус" (смеется). Этот фильм, сделанный в 80-х годах, прославил Сальери, но совершенно незаслуженной дурной славой - в фильме он выглядит отвратительным, очень глупым человеком и бездарным композитором. В общем, я фильму не поверила и сказала себе: "Нужно открыть Сальери заново". И оказалась права - я нашла фантастически талантливые произведения Сальери в Национальной библиотеке в Вене и тогда же выяснила, что он учил Бетховена и Шуберта и даже молодого Листа, которому тогда было всего девять лет.

известия: Кажется, вам страшно нравится торчать с утра до ночи в библиотеках и рыться в старинных нотах? Что вы чувствовали в тот момент, когда нашли никому неизвестного Вивальди?

Бартоли: (Смеется.) Это было какое-то сумасшествие. У меня и тогда, и сейчас есть ощущение, что вроде бы все знают Вивальди, все слушают Вивальди. Но иногда даже всем известного композитора нужно открывать.

известия: Вероятно, до вашего диска никто не подозревал, что "Времена года" можно не только сыграть, но и спеть...

Бартоли: Поразительно, что мы продали больше полумиллиона дисков с никому не известной музыкой и она всем понравилась.

известия: Каждый критик вас обязательно куда-нибудь направляет - вам постоянно намекают на какие-то роли или авторов. Чаще всего упоминают Кармен и произведения Берлиоза. На вас это не давит?

Бартоли: Не очень. К тому же с Берлиозом у меня и так все в порядке - я пела "Летние ночи" с Баренбоймом в Чикаго и в Лондоне с Булезом. Что касается "Кармен" - конечно, приятно подумать о такой эффектной роли. Но для меня популярность того или иного произведения никогда не была причиной за него браться. Главное, петь то, что ты по-настоящему чувствуешь, где ты можешь что-то сказать. Я не против спеть "Кармен", но мне нужна веская причина, по которой я должна это сделать.

известия: И такой причины пока нет?

Бартоли: Хм-м... Под причиной я подразумеваю, скажем, режиссера, который придумает в этом характере то, что меня по-настоящему взволнует. Как, впрочем, и дирижера, который вернул бы этой музыке ее первоначальное звучание. Изначально "Кармен" игралась в очень маленьком, интимном пространстве парижской Opera Comique, и там не нужны были ни огромный оркестр, ни стенобитный голос. Там не было даже речитативов, зато были весьма перченые разговорные диалоги. Такая идея мне очень симпатична, и, конечно, я не говорю нет, наоборот, я говорю: почему бы нет? (Смеется.)

известия: Хорошо, а чему уже сказано окончательное "да"?

Бартоли: В следующем сезоне я впервые пою роль Клеопатры в "Юлии Цезаре" Генделя.

известия: Что заставило вас расстаться с «брючными» партиями, написанными Генделем для кастратов, которые вы все время пели и записывали до того, и примерить костюм одной из суперженщин всех времен и народов?

Бартоли: Знаете, у меня довольно женственные формы, а я хочу, чтобы публика верила в то, что видит на сцене (смеется). Я более достоверна в женских ролях, чем в мужских. Однако моему голосу в самом деле очень подходят партии, которые Гендель писал для кастратов.

известия: Вы до сих пор занимаетесь со своей мамой? Есть что-то самое главное, чему она вас научила?

Бартоли: Слушать свой собственный голос, свой инструмент. Это необычно - ты вроде как поешь и не слушаешь себя. Она же научила меня слушать и слушаться своего голоса, который очень часто сам говорит, что тебе делать и чего не делать. Это очень просто сказать, но довольно сложно реализовать.

известия: Вы начинали свою карьеру с гениальными дирижерами прошлой эпохи - Шолти, Караяном. А сейчас много работаете с молодыми маэстро. В чем, по-вашему, разница?

Бартоли: Я, конечно, пела с Караяном, но, к сожалению, очень мало и уже в тот момент, когда он был сильно болен, поэтому я не совсем тот человек, который имеет право вспоминать его. Но я думаю, что главным для таких маэстро, как Караян и Шолти, была индивидуальная окраска звучания их оркестров. Чтобы звук этого оркестра нельзя было спутать ни с каким другим.

известия: Оперу все сейчас "переодевают" в современность. Вам приходилось петь в подобного рода спектаклях и как вы к ним относитесь?

Бартоли: В принципе я не против. Но у каждой постановки должен быть свой message. Часто они бывают удивительно пустыми и скучными, а в скучных - я точно не хочу участвовать.

известия: Многие звукозаписывающие компании, кажется, пытаются заиметь свою собственную "Чечилию Бартоли". Молодым певицам записывают похожие программы и даже повторяют дизайн обложек. Как вы реагируете на процесс вашего клонирования?

Бартоли: Если это в самом деле так, это очень грустно. Нечто похожее происходит в поп-индустрии. А для классического артиста это еще большая беда. По-моему, студия не должна кроить музыканта по чужим успешным калькам, а должна растить его собственную индивидуальность. Сейчас, что ужасно, они подбирают нового музыканта и три-четыре года выжимают из него все соки, а потом он просто исчезает. Это очень грустно. Молодым нужно не только предоставить микрофон, им нужны советы, их нужно растить, растить естественно.

известия: Вы рано научились говорить "нет"?

Бартоли: Это одна из самых важных вещей, которые нужно уметь певцу. Начинающие карьеру боятся, что если они скажут "нет", то их уже больше никуда не позовут, никуда не пригласят - это неправда. Нужно защищать свой инструмент. Это как с телом - ты точно знаешь, что если будешь есть слишком жирное или слишком сладкое, то станешь толстым.

известия: Вы практически не участвуете в так называемых crossover проектах...

Бартоли: Вы не правы. Я вообще никогда не пою crossover (жанр, совмещающий классику и поп-музыку. - Известия).

известия: Почему?

Бартоли: Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на подобные вещи (смеется). Я не считаю себя подходящей кандидатурой для crossover, да и вообще не верю в полезность подобной мешанины.

известия: Каковы ваши впечатления от прошлого визита в Россию?

Бартоли: Это было так здорово, но так коротко - у меня прекрасные воспоминания, но их слишком мало, так как в прошлый раз я вырвалась в Москву и Санкт-Петербург из гастрольного тура по Европе и тогда порой с трудом понимала с утра, в каком городе нахожусь. Так что теперь я специально попросила все устроить так, чтобы было время на впечатления, а то я даже не успела здесь толком ничего съесть (смеется)...