Музыка громче, глаза открыты

Российский ремейк подзабытой французской драмы 1984 года следует считать образцом нового коммерческого кино: в нем ротируется столько популярных физиономий, что никто не следит за сюжетом, зато все разглядывают второй план.

Мелодрама "Слова и музыка" описывает становление начинающего бойз-бенда - прытких улыбчивых юношей, поющих про расколотые сердца. Фигурирующая в фильме группа (Марат Башаров и Евгений Стычкин) более всего напоминает ВИА "Пятница" или ансамбль "Уматурман", известный хитом о девушке Прасковье с немодной пропиской: такая же она нелепая, разноголосая, играет в речном ресторанчике для трех с половиной клиентов, и репертуар у нее сыроват. Парней, непричесанных и бренчащих со сцены русскоязычный ремейк Don't Worry Be Happy, замечает совладелица музыкального агентства (Вера Сотникова) и берет в оборот. Одного - под крыло, раскручивать; второго - так и вовсе в постель. Обставлено сотрудничество красиво: с объятиями и поцелуями на взморье. Но наметанный глаз подмечает: о любви речь не идет.

Производственный этот романчик со временем осложняется. Во-первых, где-то на юге у совладелицы томится муж, понурый исписавшийся классик (Алексей Гуськов). Во-вторых, коллега по бизнесу (Сергей Газаров) тоже за ней ухлестывает и не может простить интрижку с поджарым юнцом. Впрочем, музыкантам до разборок дела нет: они бьют себе по струнам и орут в микрофон. А когда дело доходит до тура и концерта на Красной площади, нимало не смущаются, а принимают успех как должное.

"Слова и музыка" ценны филигранно скопированной атмосферой: так или почти так функционирует столичный бомонд. Картину можно использовать как пособие для начинающих поп-групп - калейдоскоп лиц и имен без сомнения пригодится в работе. Все значимые факты либо заимствованы из жизни (к мальчикам присматривается Бари Алибасов, а в жюри какого-то конкурса заседает Ольга Орлова), либо являются остроумными пародиями (так, например, в музыкальном агентстве без труда обознается столичная PR-студия "Кушнир продакшн"). Вертеп слегка приукрашен и не включает такие важные явления, как, например, группиз. Но огрехи эти можно списать на художественный замысел режиссера: в его стерилизованном шоу-бизнесе нет грязи, зато полным-полно князей.

Также "Слова и музыку" следует считать доказательством жизни нового русского кино. Доказательством прежде всего теоретическим. Фильм демонстрирует, что кино наше дышит, развивается, эволюционирует, откусывает себе крылья и хвосты и спешно проращивает руки, годные, чтобы хватать публику за пуговицы и тянуть ее в зрительный зал. Так, на манер блокбастеров, картина адресована решительно всем, способным держать билет. Она улыбается поколению Powerade, заговорщицки подмигивает поколению "Пепси", а поколению чая со слоном подкидывает красивую романтическую линию, возникшую между молодым музыкантом и дамой предбальзаковского возраста.

Презентуются "Слова и музыка" тоже с размахом: в ход идут все известные в коммерческом кино средства. Есть, например, у фильма красивые истории с площадки (на натурных съемках в Ялте Марат Башаров спас из бушующих волн пожилых туристов, за что получил прозвище "спасателя Малибу"). Московскую премьеру картины превратили без шуток в событие (ее даже предварял двухчасовой рок-концерт). Подобран актуальный саундтрек: смешно шипит Юля Чичерина, подвывает "Токио", жеманничает остромодная группа "Звери", пристроен и свежий шлягер Найка Борзова.

В "Слова и музыку" напихано немало всего: лиц, мест, явлений. Плоды, однако, смущают. Схожий случай описан в одном из романов Виктора Пелевина, когда в жестянке с промасленными кильками лежали одни только рыбьи головы, с безмолвным укором взирающие на потребителя. Так и драма "Слова и музыка", несомненно, занимательна как культурное явление, но вряд ли когда-либо удостоится ремейка. А некоторые художественные недочеты подсказывают, что картину ждет даже более трудная судьба. Как справедливо опасается в фильме Марат Башаров, "их за такую музыку распнут".