Уилл Смит против синеглазого андроида

На киноэкраны России выходит "Я, робот" - бойкий детектив о беспорядках в Чикаго 2035-го, а также о битве живых господ с их механическими слугами. Описанные события несомненно повергнут в уныние поклонников Айзека Азимова и прочей дружелюбной фантастики 1950-х, но вряд ли спугнут всеядного зрителя. Он придет не за чтивом, а за зрелищами. Они - есть.

Спустя тридцать лет от нынешнего момента в донельзя механизированном городе Чикаго все рутинные обязанности выполняют гуманоидные роботы. Они носят за дамами косметички, выгуливают собак, делают шопинг, а также вызволяют из водного плена нырнувших в реку автомобилистов. Один из таких водителей, однако, андроидов недолюбливает. Его, попавшего в ДТП, робот вытянул на поверхность вместо маленькой и дико трогательной девочки, так что водитель остался в неоплатном долгу и ночами ворочается от кошмаров. Для полноты картины следует знать, что после аварии спасенный подвергся хирургическому вмешательству и сам наполовину механический, что он - коп по фамилии Спунер и что его играет Уилл Смит, пришедший на съемочную площадку с запасом мимических реакций прямиком из "Плохих парней-2" - словом, он идеальный двигатель для махины сюжета.

Второй фигурант истории - человекоподобный робот НС-5, опытный экземпляр новой серии, призванной окончательно избавить обывателя от забот. Конкретный робот отличается тем, что называет себя Сонни, видит цветные сны, задумывается о смысле и о тщетности и глаза его - синие, как фиалки. К прискорбию, этакий уникум причастен к престранному самоубийству доктора Альфреда Лэнвинга, отца роботехники. Как именно Сонни замешан в смерти доктора, понять трудно: едва появившись в кадре, робот сразу спасается бегством.

"Я, робот" - картина в целом нестыдная, но до обидного непоследовательная. Базируясь на книгах русско-американского фантаста Айзека Азимова, всю первую половину она прикидывается верной читательницей. Тут вам и цитирование Трех Законов Роботехники (этот набор правил, регулирующий отношения между роботом и человеком, Азимов сформулировал в декабре 1940-го в письме Джону Кэмбеллу, редактору журнала Astounding Scince Fiction). Тут и заимствованные у Азимова герои (доктор Альфред Лэнвинг и робопсихолог Сьюзен Кэлвин взяты из романа "Я - робот"), и копирование отдельных сцен, и общий настрой: погоня за синеглазым роботом, понимаем мы, непременно приведет копа Спунера к решению некой нравственно-этической головоломки.

Но головоломку не решают - для широкого кинопроката это было бы слишком тонко. Ее разрубят, как гордиев узел. Очевидно, что Азимов, ныне покойный, при жизни не допустил бы подобной коллизии. Даже в самых пессимистичных фантазиях он не мог предвидеть, что кинематограф так переосмыслит его идеи. Он, гуманист и рационалист, до последнего дня боровшийся за сохранение озонового слоя, к "механическим людям" относился с нескрываемой симпатией и ценил их куда выше людей. В своих книгах Азимов писал о роботе-няне, о роботе-лжеце, о роботе-мессии. Писал Азимов и о благородном роботе-политике - но никогда о роботе-убийце или роботе-бойце. Собственно, первая экранизация "Я, робот", задуманная Warner Brosers еще в 1960-х, не состоялась во многом по инициативе Азимова: сценарий на его вкус был слишком боевит. Он был о ненависти к роботам, а следовало бы - о любви.

Нынешний же "Я, робот" - история радикально не-азимовская. Это больше боевик, нежели интеллектуальная фантастика. Впрочем, снят "Я, робот" столь ловко и красочно, что подмена идей не заметна или, по крайней мере, не слишком режет глаз. Режиссер Алекс Пройас все-таки довольно умно комбинирует product placement с сюжетом, а попсовые образы - с объектами немассовой культуры. И поэтому пока один из сидящих в зале с восторгом узнает в цепких подвижных роботах Человека-Паука, а в чикагской уличной потасовке - завязку "Матрицы", другой вспомнит американского фантаста Клиффорда Саймака и его опасения насчет наделения роботов женскими свойствами: "Машина была превосходная. Вот почему мы назвали ее Прелесть..."