Дорогой Генпрокуратуры

Всемирный банк (ВБ) высказал альтернативный официальному взгляд на оплот стабильности рубля - золотовалютные резервы (ЗВР) Центробанка. В понедельник главный экономист Всемирного банка Ханс Тиммер заявил, что России лучше не покрывать дефицит бюджета США, скупая доллары в ЗВР, а направить эти средства на "финансирование проектов внутри страны" или досрочно погасить внешний долг России.

Всемирный банк присоединился к пестрой компании - с тех пор, как в прошлом году резервы ЦБ пошли в предсказуемый рост, предложения "сделать на эти деньги что-нибудь хорошее", сыплются регулярно. Замгенпрокурора Владимир Колесников предлагал "кредитовать ими правительство под нулевой процент", член РСПП Аркадий Вольский - покупать на ЗВР предприятия за рубежом. Всемирный банк меньше предыдущих ораторов похож на субъекта, не знающего, для чего ЦБ резервы, поэтому его предложение прозвучало неожиданно.

Ханс Тиммер предположил, что "примерно 50% объема ЗВР" сейчас вложено в казначейские бумаги США. В прошлом году ЗВР выросли почти на $30 млрд и составили $76,9 млрд. В этом году рост продолжился до февраля. После этого резервы снизились с $88 до $83,4 млрд. Главный экономист ВБ считает, что доходность американских бумаг невелика и вложения в них "в перспективе приведут к неустойчивости российской экономики".

По официальной версии ЦБ, в структуре его резервов доллары занимают около 80%. По крайней мере так зампред ЦБ Константин Корищенко пару недель назад заявил, выступая на Московской межбанковской валютной бирже (ММВБ). Впрочем, если расчеты ВБ верны, то в прошлом году ЦБ как раз не кредитовал правительство США, наращивая резервы исключительно за счет покупки евро. К тому же последнее время среди дилеров почему-то ходят упорные разговоры, что ЦБ проигрался на рынке - возможно, как раз имеется в виду падение евро относительно доллара, - поэтому снижение резервов может происходить не за счет продаж, а за счет переоценки резервов.

Ответ на все попытки пустить резервы на сторону после заявления замгенпрокурора давал сам президент Путин. Он сказал, что резервы "имеют свое, иное предназначение" и отнимать их у ЦБ никто не будет. Возможно, ситуация меняется - по крайней мере, прибыль Центробанка уже забрали (с этого года ЦБ перечисляет в бюджет 80%, а не 50% своей прибыли), и принять решение относительно ЗВР - дело техники.

В принципе нельзя сказать, что ЦБ совсем не помогает правительству рассчитываться с долгами. По данным на 1 января 2003 года, задолженность Минфина Центробанку составляет 545 млрд рублей. Баланс на 1 января 2004 года пока не заверен аудитором, однако вряд ли эта сумма уменьшилась. То есть по долгам правительства (в том числе и международным) ЦБ в некотором роде платит.

"У России действительно высокие резервы, - говорит Хелена Хассель из рейтингового агентства Standard&Poor's, - обычно мы рассматриваем в качестве нормального показателя трехмесячный уровень импорта в страну. Сейчас уровень ЗВР позволяет оплачивать импортные поставки в течение пяти месяцев. Российский рубль сейчас гарантирован валютой и золотом более чем на 120%. Зачем?

Все дело в уроках истории. Золотовалютные резервы России выросли после дефолта 1998 года в 10 раз. И стали следствием дефолта. Россия - вовсе не исключение. Выступая в Вашингтоне, Ханс Тиммер напомнил, что сейчас самые крупные резервы у стран Юго-Восточной Азии, которые больше всего и пострадали в результате кризиса 1997-98 гг. Сейчас общий показатель этих резервов составляет 1,2 триллиона долларов. По большей части размещенных в казначейских обязательствах США.

Самый активный критик "несправедливого " размещения валютных резервов - бывший экономист Всемирного банка и лауреат Нобелевской премии Джозеф Штиглиц. Поэтому нынешние заявления представителей ВБ, в общем-то, следуют традиции наставников.

"Для нас главное значение имеет не показатель величины резервов, - признает Хелена Хассель, - значение имеет их использование". В Standard&Poor's не против того, чтобы направить часть резервов на нужды реальной экономики. "Это могло бы оказать положительное влияние на экономическое развитие", - говорит Хассель. И тем не менее она против. Почему? Потому что в агентстве не верят в то, что эти средства будут эффективно использованы. Именно соображение эффективности правительства и денежных властей стало главным аргументом в национальных экономических дебатах. На этом основании, например, сокращается правительство и не проводится промышленная политика. "Мы не можем добиться эффективности и поэтому не будем этим заниматься вообще", - звучит этот аргумент. "Для нас это звучит приемлемо", - говорит Хелена Хассель.