Конвой для Верки Сердючки

В небольшую экскурсию по бурному морю музыкального пиратства я хотел бы пригласить читателя. Причем надо заметить, что в этих водах висит довольно плотный туман, в котором любые оценки и смыслы начинают двоиться и размываться. Тем не менее это попытка непредвзято проанализировать ситуацию, а не просто пропагандировать беспощадную борьбу с незаконным распространением музыкальных записей. Ведь на вопрос "Кому это выгодно?" громче всех выкрикивает свой ответ рядовой потребитель: "Мне! Мне!" Трудно бороться с тем, что выгодно большинству. Президентский призыв Проблема приобрела особую актуальность, когда 3 ноября Владимир Путин на совещании с членами правительства призвал к усилению борьбы с пиратством аудио- и видеопродукции. Обычно представители легальной музыкальной индустрии недовольны пассивностью власти в вопросах борьбы с пиратством, хотя ее внимание обращалось на эту проблему и раньше. Еще год назад была создана правительственная комиссия по этим вопросам под руководством премьера. С чем связано то, что сегодня вопрос борьбы с производством контрафактной продукции опять поставлен на самом высоком уровне? В первую очередь с необходимостью вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО), одним из важных препятствий которому является высокий уровень пиратства в нашей стране. В этом бизнесе если тебя и убьют, то нехотя В России и легальный-то бизнес недостаточно прозрачен, что уж говорить про теневую экономику. Посему любая статистика имеет приблизительный характер. И тем не менее она существует. По подсчетам Министерства по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, активно занимающегося этими вопросами, доля пиратского рынка музыкальной продукции достигает 80%. Данные же Международной федерации производителей фонограмм (IFPI) несколько скромнее - 66% (причем на бурно развивающемся рынке DVD эта доля доходит до 90%). Это соотношение дается в количественном измерении; в денежном же, учитывая окончательную потребительскую цену, включая НДС, легальный рынок оценивается (данные на 2002 год) в 258 млн долларов, а пиратский - в 312 млн долларов. Противоречия здесь нет, просто пиратская продукция дешевле. Суммы, конечно, внушительные, но несравнимые с оборотом нефти или наркотиков. Как пошутил один пират, в этом бизнесе тебя если и убьют, то нехотя. И тем не менее потенциальная емкость российского музыкального рынка очень велика. К примеру, легальный тираж дебютного альбома Земфиры составил 600 тыс. экземпляров (компакт-дисков и кассет), а пиратский - 5 млн. Так что неудивительно, что выпуск топовых исполнителей проходит в атмосфере детективных историй. Российский потребитель музыки живет при коммунизме В данный момент самый успешный артист в России - Верка Сердючка, тираж последнего диска которой(ого) составил 400 тыс. экземпляров. То есть речь идет о сотнях тысяч долларов, так что за исходник, так называемый мастер, если он попал вам в руки, можно получить от 10 до 20 тыс. долларов. Поэтому, по признанию Юрия Цейтлина, главы компании CD Land, дистрибьютора-производителя этого диска, были предприняты беспрецедентные меры безопасности: на собственном заводе компании была введена круглосуточная охрана, каждый работник обыскивался на выходе, охрана же сопровождала грузы в регионы. И все для того, чтобы выиграть первые, самые важные дни продаж. Потом, как только диск поступит в магазины, его все равно начнут пиратить. Средний российский потребитель скорее всего не задумывается, что, покупая за 100 рублей свежий компакт западного исполнителя, за который житель объединенной Европы должен выложить 20 евро, он живет при коммунизме хотя бы в этом вопросе. А частенько компакт выходит раньше, чем в США или Европе (как это удается - отдельная история), так что ситуация становится совсем шоколадной. Недаром законопослушные граждане так называемых развитых стран вместе с простым русским людом устремляются по уик-эндам на "Горбушку" - культовое московское место... При входе в торговый комплекс их встречает комичнейший плакат: "Хватит подделок, долой суррогат, час твой последний приходит, пират!" Вряд ли простой покупатель озабочен и тем, что благодаря этой халяве российская музыкальная индустрия похожа на дистрофика, еле держащегося на ногах. И это при том, что любые другие сферы торговли ширпотребом развиваются бешеными темпами. Многие рекорд-компании вынуждены балансировать на грани выживания. Российский артист практически не получает денег от продажи носителей и вынужден зарабатывать на жизнь изматывающим гастрольным чесом по просторам необъятной Родины. С этим многие связывают крайне низкий уровень музыкальной отечественной культуры, в которой лидерами являются "Руки вверх!", "Дискотека Авария", та же Верка Сердючка. Нет сил и времени для качественной работы в студии, нет денег на поиск и раскрутку новых артистов. "Покупая "левый" диск, ты финансируешь террористов" Однако не все так просто и очевидно. В жизни вообще нет ничего, что можно подавать только в двух цветах - черном и белом. Вот на днях представители силовых структур сделали заявление: они имеют сведения, что деньги от пиратской деятельности идут на финансирование террористических групп. Прозвучала даже фраза: "Покупая в подземном переходе пиратскую кассету для своего ребенка, вы помогаете терроризму". Террористов теперь готовы приплести ко всему на свете. На самом деле любое явление имеет обратную сторону. Антипиратская пропаганда при всей ее, казалось бы, очевидной правильности на народном уровне наталкивается на стену непонимания. Известный левый политолог Борис Кагарлицкий объясняет это самым радикальным образом: "Интеллектуальный продукт украсть в привычном смысле слова невозможно. Если у меня украдут кусок хлеба, я уже не смогу сам его съесть. Но, поделившись информацией, я сохраню ее для себя". Условность и искусственность интеллектуальной собственности слишком очевидны. Поэтому даже в правовом обществе - на Западе, где проблемы пиратства несколько иные и связаны со скачиванием МР3-файлов из Интернета, - музыкальные корпорации с их огромными пропагандистскими усилиями все равно не могут добиться полного общественного осуждения пиратства. Даже некоторые артисты, то есть люди, кровно заинтересованные в получении денег, позволяют себе высказывания в защиту интернетовских свобод. Кагарлицкий даже называет пиратство партизанской войной мелких собственников против транснациональных корпораций. Конечно, большинство производителей нелегальной продукции "рубит лавэ", ни о чем не задумываясь: понятие авторского права просто не укладывается в их голове. Но я знаю и таких, кто действует вполне осознанно, исходя из своих левоанархистских убеждений. А есть теневые компании, специализирующиеся на выпуске крохотными тиражами - чуть ли не в 500 экземпляров - музыки некоммерческих, элитарных направлений и считающие себя миссионерами, культуртрегерами в нашей "неритмичной" стране. Все это только к тому, что на любую проблему можно взглянуть с разных сторон. "Кириллика" как средство доступа к культурным ценностям Нельзя сбросить со счетов и очевидный факт низкой покупательной способности населения, разницы среднего уровня жизни в России и в западных странах. Сейчас все 5 транснациональных корпораций, которые делят мировой музыкальный рынок (на профессиональном жаргоне их именуют мейджорами), присутствуют на российском рынке. И жизнь заставила их, пусть неохотно, пойти на выпуск специальных удешевленных версий западных релизов, называемых "кириллика" (их отпускная оптовая цена всего 3-3,5 доллара). И это видится вполне логичным. Ведь согласно пакту ООН каждый житель Земли имеет право доступа к культурным ценностям. Нынешняя ситуация на отечественном музыкальном рынке берет свое начало с кризиса 1998 года. До него при том же разгуле пиратства оптовая цена на легальные компакт-диски российских исполнителей достигала 5 долларов, что теперь считается золотым веком. В кризисный период тогдашние легальные рекорд-компании с грохотом рухнули, и на рынок пришли компании, бывшие до того момента теневыми и имевшие обширные дистрибьюторские сети по стране. Эти компании вышли из тени и начали работать с легальными каталогами, установив свои цены (1,4-1,6 доллара), которые несильно превышали пиратские и потому могли с ними конкурировать. Эта легализация и ценовая политика спасли рынок. Но прошли годы, и теперь все, в том числе эти компании, ломают голову над тем, как эти цены поднять. Попробуйте проследить, что выпускают 29 заводов! В докризисные времена большинство нелегальных дисков ввозилось из Китая и Болгарии (отсюда до сих пор встречающееся название для пиратских дисков -"болгарские"). Однако Болгария - страна маленькая, и под давлением Запада гайки удалось закрутить. И их заводы - автоматизированные линии по производству компакт-дисков начали продаваться в Россию и на Украину. Еще пару лет назад вагоны с контрафактной продукцией прибывали на Киевский вокзал. И этот ручеек иссяк, так как положение дел на Украине с активной помощью американцев сумели исправить. Зато сегодня на территории России действуют 29 заводов, при том что в прошлом году их было только 18. И они не простаивают. Их общая производственная мощность составляет 330 млн дисков в год, включая все форматы: музыкальные CD, DVD, софт, игрушки. Для сравнения: в 2002 году было продано 18,2 млн легальных музыкальных компакт-дисков. Все заводы подлежат лицензированию; более того, профессионал благодаря маркировке на обратной стороне диска без труда определит, на каком заводе он изготовлен. Но реально проконтролировать производство крайне непросто. Пример возможной ситуации: некий заказчик размещает на заводе легальный, подтвержденный документами тираж, одновременно договариваясь о выпуске параллельного "серого" тиража, а завод в свою очередь печатает еще и собственный, совсем "черный". Мы знаем, что они знают, что мы знаем... В самой Москве ситуация с пиратством выглядит не самым худшим образом, но чем дальше... Наряду с признанными центрами пиратства - такими, как Ростов-на-Дону и Казань, на рынок выходят все новые и новые города. Гигантские размеры нашей страны не позволяют всё контролировать. Как, скажем, российское отделение Sony Music, чей офис находится недалеко от Кремля, может повлиять на положение дел в Самаре или Новосибирске? Имеются и чисто юридические трудности. Если в результате проведенного рейда дело попадает в суд, то все равно уголовная ответственность грозит не заводу, а физическому лицу, которое чаще всего не имеет к нему никакого отношения, ведь оборудование может быть взято в аренду или субаренду. Последнее громкое дело было возбуждено в конце прошлого года, когда в результате рейда на Зеленоградском заводе музыкальных технологий работниками прокуратуры было конфисковано 350 тысяч контрафактных дисков, из них 60 тысяч музыкальных. Этот судебный процесс должен завершиться к концу года. Очевидно, что внутри самой индустрии никаких секретов нет. Как выразился юрист IFPI Игорь Пожитков, мы знаем, что они знают, что мы знаем... Пираты способны финансировать защиту своих интересов В целом ситуация на музыкальном рынке на редкость запутанна и представляет собой сложную картину многовекторной борьбы. Игроками в ней на "белой" стороне являются Министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, IFPI, Российское авторское общество (РАО), Некоммерческое партнерство дистрибьюторов (НПД), объединившее 6 крупнейших дистрибьюторских сетей, Национальная федерация производителей фонограмм (НФПФ), куда вошло 12 рекорд-компаний, причем между этими организациями происходят свои столкновения интересов. Постоянно вводятся все новые марки, которые должны клеиться на легальные компакт-диски. Но поскольку они не являются обязательными для всех, отсутствие марок на дисках не дает оснований считать, что вся остальная продукция заведомо пиратская. К тому же при сильном желании эти марки можно подделать. Первой была марка правительства Москвы, но действовала она только на территории Москвы. И ее действие было приостановлено решением Антимонопольного комитета. НФПФ совместно с РАО клеит марку правообладателей, НПД клеит собственную марку, отчисления на которую позволяют содержать внутреннюю юридическую службу. Та, в свою очередь, проводит рейды по рынкам, делает контрольные закупки, на основании которых обращается в суд. Поскольку на отдельных торговых точках объемы дисков небольшие, нарушители отделываются административной ответственностью. Пираты же, со своей стороны, - и это понятно любому человеку, не страдающему наивностью, - способны финансировать те или иные действия в защиту своих интересов. ...А впереди маячит проблема обмена музыкой через Интернет На пути России в ВТО стоит еще одна вполне конкретная закавыка. Дело в том, что российское законодательство по защите авторских и смежных прав отличается от западного, что ставит неизбежный вопрос о приведении его в соответствие с мировыми нормами. Тем более что Россия подписывала ряд документов, в том числе двусторонние соглашения с США, с Евросоюзом, в которых брала на себя обязательства разрешить эту проблему. Что же касается перспектив музыкальной индустрии в России, то одни эксперты смотрят в будущее с хорошо понятным скепсисом, другие - вполне оптимистично. Например, есть мнение, что хорошие результаты в Москве дает постановление правительства о лицензировании торговых точек. Какие-то надежды возлагаются на введение единой федеральной марки, которая разрабатывается сейчас ведомством Лесина. Но в итоге все, наверное, зависит от воли и заинтересованности государства в изменениях в этом направлении. Судя по последним событиям политической жизни, воля к репрессивным действиям у власти имеется. Хотя, как я уже говорил, блестящие кружочки - это вам все же не нефть. Так что спрогнозировать, что будет твориться на рынке носителей информации, трудно. Ведь даже если производство компакт-дисков чудесным образом все же будет взято под контроль, впереди вместе с увеличением в стране числа компьютерных пользователей у нас маячит проблема уже западного образца - незаконный обмен музыкальными файлами через Интернет. Вячеслав ПЕТКУН, музыкант, лидер группы "Танцы Минус": Пиратство примерно то же самое, что и поборы гаишников на дорогах, о которых знают все. Вполне официальная вещь. Пираты и государственные структуры для меня одно и то же. Александр ШУЛЬГИН, продюсер, член Креативного совета при МПТР: Пиратство порождает целую цепочку преступлений: 1) ввоз автоматизированных линий по производству компакт-дисков и необходимого сырья через подставные фирмы; 2) занижение заводами производимых тиражей и, соответственно, уход от налогов; 3) коррумпирование различных официальных органов, которые покрывают их деятельность; 4) воровство, в конечном счете, денег у артистов и индустрии. Но авторам и артистам я бы посоветовал не сильно переживать по этому поводу, ведь песни пишутся и поются не в зависимости от больших или маленьких тиражей, а просто потому, что пишутся и поются. Шура, музыкант "Би-2": Мы недополучаем большие суммы из-за пиратства. Запись наших альбомов стоит больших денег, а пираты просто воруют нашу работу. Правда, они очень оперативны и доносят нашу музыку в те регионы, куда легальные диски не доходят. Илья КОРМИЛЬЦЕВ, поэт, издатель, музыкант, автор многих песен группы "Наутилус Помпилиус": Пиратство - уродливое явление, которое является кривым зеркалом такого не менее уродливого явления, как корпоративный шоу-бизнес. Ныне действующая система авторских прав и финансирования музыкального бизнеса такова, что она же и порождает пиратство. Андрей ЧИБИС, глава отдела маркетинга Gala Records/EMI: Одна из главных причин пиратства в том, что кредитоспособность нашего населения не соответствует мировым требованиям к себестоимости музыкальной продукции. Пираты более мобильны, чем монстры рекорд-индустрии. Ответа на вопрос, как бороться с пиратами, нет, и в этом весь ужас. Робби УИЛЬЯМС, музыкант: Если бы пираты через Интернет помогали раскручивать молодых, когда молодым был я сам, я сказал бы им спасибо.