Зубы на полке

В прокат вышел "Другой мир" - удивительный мистический боевик, сообщающий о классовых противоречиях вампиров и оборотней. Поскольку согласно логике фильма, конфликт этот людей не касается, "Другой мир" можно смело рекомендовать к просмотру даже самым впечатлительным зрителям: в нем нечему пугаться, зато есть над чем поразмыслить. Пока мы жуем обеды, читаем газеты, а вечерами смотрим сериал про свихнувшихся сотрудников похоронного бюро, где-то поблизости кипит тайная жизнь. Богемные упыри устраивают дискотеки на скотобойнях ("Блейд"), синий мутант метит кинжалом в грудь американского президента ("Люди Икс-2"). А в туманных переулках Варшавы вампиры ведут тысячелетнюю войну против оборотней, пытая их в каморках и шинкуя предметами из серебра. И те, и другие имеют солидный запас прочности, умеют бегать по стенам, и даже строение челюстей у них приблизительно одинаковое. Война, однако, беспощадна и наполнена той злобы, какая присуща известным анекдотам про тещу. Аналогия со временем подтверждается: вампиры и оборотни действительно состоят в дальнем родстве и, значит, имеют веские поводы для взаимного геноцида. Поэтому вампиры снаряжают специальные бригады, экипированные приборами ночного видения, серебряными плетьми и скорострельными пистолетами. А оборотни хоронятся в подземке и ведут тайную диверсионную деятельность, лишь изредка подлавливая вампиров на рельсах и отвинчивая им головы при помощи клыков. "Другой мир" - работа немолодого режиссера Лена Уайзмана, растратившего годы на производство музыкальных клипов для бросовых команд вроде MegaDeath. Взявшись за большое кино ("Другой мир" - его режиссерский дебют), Уайзман совершил ошибку всех бывших клипмейкеров: занялся не режиссурой, а визуализацией. При этом свои образы Уайзман все больше заимствовал, собрав "Другой мир", как конструктор LEGO, из лучших находок "Блейда" и "Матрицы", включая черные кожаные плащи, чудесную акробатику и привычку главной героини держать по пистолету в каждой руке. Из конъюнктурных соображений "Другой мир" снабдили историей а-ля Ромео и Джульетта (сексапильная вампирка Кейт Бекинсэйл крутит любовь с оборотнем Скоттом Спидманом) и в таком виде выпустили в прокат. Кино, однако, не о плащах, не о любви и даже не о вампирах. Привычная вампироборческая формула "кол-чеснок-серебро" здесь не фигурирует вовсе. Горячие телесные жидкости мало интересуют вампиров: они придумали клонированную кровь и мирно сосут ее из полиэтиленовых пакетиков. Вампиры - утонченные аристократы и изображены в фильме так, как обычно в кино представляют каких-нибудь межконтинентальных поп-звезд. Они катаются на черных паровозах, а дни проводят за черной решеткой в черном-пречерном особняке, где обжимаются на темных креслах, пьют что-то мрачное из высоких бокалов и стучат по клавишам черных ноутбуков. Кроме этого вампиры окружены огромным количеством фетишей: чего стоит египетского толка традиция консервировать лидеров в гробницах и оживлять их по мере надобности. Оборотни, напротив, похожи на сотрудников угледобывающей отрасли, выбравшихся из забоя с целью навалять угнетателям. Это гротескный, немытый пролетариат: суровые приземистые мужчины, которые во всем слушаются вождя и разят буржуя когтем и клыком. Косвенно их статус подтверждается уже вначале, когда зрителю демонстрируют некий бойцовский клуб, устроенный оборотнями в варшавских катакомбах: набить друг другу морду для них есть единственное доступное развлечение. Таким образом, война вампиров с оборотнями у Уайзмана - это не грызня за право жевать людишек. Это - классовая борьба. В историческом, марксистском смысле - с революциями, с длинными разговорами о праве и смысле и с вовремя приплетенной легендой о хозяевах-вампирах и угнетаемых оборотнях. Некоторая путаность сюжета снижает накал борьбы. Однако следует признать: сквозь такую призму наблюдать за разного рода кровососами значительно интереснее. И если за воровство плащей и пистолетов Уайзману следует влепить "неуд", то оригинальность заслуживает оценки "отлично". Средний же рейтинг "Другого мира" находится где-то посередине.