Борцы с плесенью

Поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, которые президент России успел внести в Госдуму на прошлой неделе, вызвали бурю откликов масс-медиа. Поправки касаются самой таинственной и самой животрепещущей для нашего народа, в котором живет неистребимая зависть к богатым, проблемы - наказаний за экономические преступления. На фоне стойкого желания большинства россиян покарать всех без исключения богатых соотечественников по всей строгости закона эти поправки выглядят актом политического мужества. Если не вдаваться в детали, путинские поправки предусматривают смягчение наказания за экономические преступления и более широкое применение системы штрафов вместо тюремного заключения. Этот шаг был воспринят пикейными жилетами - той продвинутой частью общества, которая следит за политическими телодвижениями "верхов", - как победа "голубиного" крыла президентского окружения над "ястребиным". Мол, это такой несимметричный ответ на дело "ЮКОСа". Такой добрый знак свыше крупному бизнесу. Хотя как раз "хищений в особо крупных размерах", каковыми при желании власть может объявить все приватизационные сделки после 1991 года, нынешние поправки не касаются вовсе. Большинству населения, для которого наиболее распространенное экономическое преступление - уворовать чего-нибудь полезное в хозяйстве на родном производстве или свинтить какой-нибудь медный кабель, от этих поправок ни жарко ни холодно. Тем не менее вопрос об экономических преступлениях и наказаниях для будущего России - принципиальный. И самое главное в нем - даже не замена штрафами отсидок в определенных законом случаях. Хотя "либерализация карательной политики государства" (именно так официально называется процесс, начатый администрацией президента нынешней весной) сама по себе тоже очень важна. В стране, где расстреливали за мешок пшеницы, украденной с колхозного поля в голодный год, где неравенство между богатыми и бедными остается ужасающим-- что при царе-батюшке, что при советской власти, что при всенародно избранных президентах, - никогда не было четких правовых представлений об экономических преступлениях. Нет их теперь. Более того, до сих пор нет четких законодательных представлений и о том, что НЕ является экономическими преступлениями. Проблема ведь не в том, начиная с какой суммы украденного заменять крупный штраф тюрьмой. Можно и вовсе отменить тюремное заключение за экономические преступления (в пользу такого решения высказывался сам премьер-министр Михаил Касьянов). Проблема в том, что при нынешнем наборе законов и нынешней практике их применения экономические преступления остаются инструментом политической расправы. В этой сфере со сменой политических эпох ничего не меняется. Раньше у честно смотрящих на факты людей возникал вопрос, почему за тот самый украденный мешок пшеницы дают "вышку", а партийная элита невероятно жирует на народные деньги. Сейчас совершенно непонятно, почему "приходят" именно за "ЮКОСом", кто будет следующим и не является ли теперь крупным экономическим преступлением сам факт наличия крупного бизнеса в России. Все разговоры про инвестиционный климат, про бурный рост экономики, про политическую стабильность меркнут перед этой неопределенностью. И президент, и глава его администрации, и премьер-министр время от времени повторяют: итоги приватизации незыблемы, пересматривать сделки никто не будет. Но тут же начинаются оговорки: мол, есть чисто уголовные дела. Но у нас "чисто уголовными делами" очень часто оказываются как раз дела "чисто политические". И до сих пор решение, кого конкретно преследовать именем закона, определяется не правоохранительными органами на основании четко прописанных законов, а президентом или - что еще хуже - прикрывающимися именем президента конкретными государственными чиновниками. Надо ли бороться с экономическими преступлениями? Безусловно надо. Должен ли вор сидеть в тюрьме? Безусловно должен. Но это ведь именно в России родилось замечательное идиоматическое выражение "не пойман - не вор". Это именно у нас очень часто бывает так: раз пойман - значит, вор. Поправки в Уголовно-процессуальный кодекс - это правильные поправки. Но без практики применения, основанной на законе, а не на политических или финансовых амбициях тех же силовиков, эти поправки будут похоронены жизнью. Борьба с экономической преступностью - это борьба с сыростью, а не с плесенью.