Величайший физик ХХ века Альберт Эйнштейн смачно высовывает язык. Человек, соединивший в одной формуле пространство и время, этим своим дурацким показыванием языка фиксирует открытую им главную связь мироздания. Язык высунут в пространство, он протяжен. Чтобы язык простерся так далеко, необходимо время. Зрачки глаз физика Эйнштейна расширены, выражение лица - доброе лукавство, неподдельная радость от затраченного времени на успешное покорение языком окружающего рот пространства. Так выглядит, быть может, самая знаменитая фотография, когда-либо сделанная человеком. Теперь человек сможет высовывать из своего рта чужой язык. Хомо сапиенс на наших глазах постепенно уступает место какому-то новому, доселе неизвестному виду человека. Мы становимся реальными оборотнями и называем это научным прогрессом.
В австрийской столице Вене сделана первая в мире операция по пересадке донорского языка. Пациент - мужчина 42 лет. Диагноз - рак ротовой полости. Врачи надеются на успешный исход. Создание нового человека, о котором веками мечтали политики, философы, художники, взяла на себя медицина. Человека начинают собирать по частям. Мы уже научились пересаживать себе чужие кожу, почки и сердце. Менять собственный волосяной покров. Врачи запросто пришивают откусанный боксером Майком Тайсоном кусок уха боксера Эвандера Холифилда. Рекламный ролик зубной пасты изображает крутую силиконовую блондинку лет двадцати с ослепительной белозубой улыбкой. И вдруг тридцатилетний дяденька говорит: "Это моя бабушка. Зубы - единственное, что у нее осталось своего".
Выражение "человек не принадлежит себе" приобретает буквальный физиологический смысл. Если у меня чужое сердце, чужая почка, чужой язык - это я или он, мой донор? Меняется ли что-либо в моем сознании, когда я разговариваю при помощи языка умершего, скорее всего, незнакомого мне человека? Точных ответов на эти совершенно новые вопросы нового времени пока нет. Но есть проблема.
Все мощные политические кампании по запрету клонирования, все попытки церковных институтов разных конфессий сохранить у человечества представление о божественной, сверхъестественной, необъяснимой природе человека наталкиваются на все более циничное сопротивление некоего набора грубых физиологических фактов. Лет 70 назад поэт-обэриут Николай Олейников написал шуточный портрет человеческой души: "Кожа, кости, мясо, сало - вот что душу образует... Есть лишь только сочлененья, а потом - соединенья". Человечество своими научными экспериментами и медицинской практикой вроде бы доказало, что в этой шутке очень велика доля правды. Но ведь природа человека, мотивы его поступков от этого яснее не стали.
Человек старается радикально продлить себе жизнь. Мы овладели совершенно немыслимыми, казавшимися абсолютной фантастикой еще полтора-два столетия назад хирургическими операциями. Мы кроим и перекраиваем собственную внешность и свои внутренности, пытаясь обмануть старость и болезнь, продлить молодость и здоровье. Но мы ни на йоту не продвинулись в понимании причин, по которым плачем и смеемся, мучаем даже самых близких нам людей, любим и перестаем любить, убиваем и совершаем подвиги. Человек скорее всего научится менять себе все или почти все органы - обновлять себя, как мы обновляем мотор, коробку передач, крыло и кузов банального авто. Но пространство необъяснимости и тайны, бездна того, что мы называем не слишком понятным нам самим словом "душа", останется неизменным.
...Австрийские врачи, пересадившие пациенту язык, очень надеются, что он сможет нормально разговаривать и чувствовать вкус пищи. Это две очень важные надежды для понимания смысла нашей по большому счету бессмысленной жизни. Разговаривать - значит преодолевать груз одиночества, чувствовать отклик и отзвук своему присутствию в этом мире. Пусть тебя не слушают, хотя бы - слышат. Чувствовать вкус пищи, равно как и запахи, - значит ощущать неповторимость окружающего мира. Своего, уникального, неповторимого.
Если человеку с работающим чужим языком, с чужими ногами и руками, с чужим сердцем будет все равно, кто он, если Он перестанет чувствовать и мыслить как Он, - всё кончится. Мы перестанем быть людьми, хотя, возможно, начнем жить по двести, триста, тысячу лет.
Высуни язык и попробуй увидеть его своими глазами. Твое лицо приобретает идиотское выражение. Но это счастье. Покажи себе язык и возрадуйся, что пока еще ты остаешься самим собой.