Натиск на Запад

Реальные результаты пышных петербургских юбилейных торжеств для России мы узнаем в ближайшие два-три года. Признаков, по которым мы определим, провалился помпезный саммит или увенчался успехом, три: ход процедуры отмены виз для россиян странами Евросоюза, вступление России во Всемирную торговую организацию и отмена США поправки Джексона-Вэника, препятствующей доступу на американский рынок высокотехнологичной российской продукции. Иными словами, Россия начинает решающий бросок в мировую экономику, натиск на Запад. Успех этого наступления дает нам шанс на нормальное развитие и постепенное повышение реального уровня жизни людей. Провал обрекает российскую экономику, а значит, и народ на изоляционизм и прозябание. Сочная политическая метафора голландского премьера, назвавшего на саммите Петербург окном Европы в Россию, может так и остаться пустой словесной конструкцией. Собственно, главный смысл экономической части ежегодного послания Путина Федеральному собранию как раз и состоял в том, чтобы Россия сделала решающий шаг для полноценной интеграции в мировую экономику. Отсюда задача удвоить внутренний валовой продукт к 2010 году и сделать рубль конвертируемым. Россия вступает на тропу конкурентной войны, пока не имея достаточно детальной законодательной базы и четких представлений, кому из сильных мира сего - Европе или Америке - подыгрывать. Политический статус восьмой страны "большой восьмерки" заставляет Россию подтягивать свою экономическую мощь хотя бы до уровня первой мировой тридцатки, чтобы разрыв между политическим и экономическим положением страны не был столь глубоким. Еще неизвестно, какое испытание для российской экономики окажется тяжелее: выходить на открытый простор мировых рынков и конкурировать своими товарами или, напротив, впускать в Россию мощный западный бизнес. Например, открывать рынок для западных банков, в том числе - клиентских. Чтобы уцелеть и полноценно развиваться, российской экономике предстоит во многом синхронизироваться с экономикой Евросоюза. Именно Евросоюз может стать неким паровозом, на котором Россия въедет в мировое хозяйство. В этой связи гораздо менее продуктивной может оказаться идея использовать Россию как паровоз для экономик СНГ. В конкуренции надо ориентироваться на сильного, а не на слабого. В свою очередь, партнеры по Содружеству все равно никуда не денутся от России: перед ними стоит примерно тот же выбор - между прозябанием вне мировой экономики или обретением собственного места хотя бы даже на ее задворках. Окончательно выбирая путь к открытой, интегрированной в мировое хозяйство экономике, Россия не должна обольщаться: с нами еще долго не будут считаться. В частности, у нас сейчас нет ни политических, ни экономических оснований рассчитывать на получение куска иракского нефтяного пирога при его дележе. Если Америка сочтет возможным дать России разработку какого-нибудь одного месторождения в Ираке - это будет подарок с барского плеча и политический аванс, ничего больше. Петербургский саммит стал исторической точкой, в которой закончился первый процесс приближения России к Европе и - шире - к западному миру. Россия - уже Европа, но пока еще ее последний эшелон, подворье. Зато теперь у страны появляется четкая политическая и экономическая цель: слом окна в Европу и превращение в ее органичную часть. Через окно ходить крайне неудобно. Сначала предстоит возвести экономическую "дверь", а затем - просто избавиться от всех заслонок и запоров, отгораживающих российскую экономику от общего европейского дома. Разумеется, это не означает, что для России менее важно присутствие, скажем, на азиатских рынках. Без нормальных экономических отношений с Китаем в ближайшие десятилетия не сможет обойтись ни одна страна, претендующая на заметную роль в мировой экономике. Но именно Европа станет нашим главным внешнеторговым партнером, если Россия сумеет продвинуться по самому логичному пути для развития своей экономики. Натиск на Запад начинается. Пока мы с вами живем в стране, где построены лишь самые общие контуры нормальной экономики. Но период экономического младенчества России явно закончился. Мировые рынки уже воспринимают нас как взрослых. Осталось только научиться вести себе в соответствии с этим восприятием.