Иглоукалывание

К Токийскому фестивалю анимационного кино подоспел опрос лучших кинокритиков мира. Лучшим мультфильмом всех времен и народов они назвали "Ежика в тумане" российского кинорежиссера Юрия Норштейна. На втором месте - его же "Сказка сказок". Лет 20 назад в таком же опросе, проведенном американцами, лучшим мультиком всех времен и народов была признана "Сказка сказок", а за ней следовал "Ежик в тумане". То есть за два десятилетия в сущности ничего не изменилось: наш ежик - лучший ежик в мире. Русские привыкли мерить расстояние временем: "до ближайшего магазина минут семь ходьбы"; "минут двадцать от метро на автобусе - и мы дома"; "до работы ехать минут тридцать пять"... И всё в таком же духе. 10 минут путешествия нарисованного Норштейном ежика в мороке нарисованного тумана - это кратчайшее расстояние от человека до космоса. То есть от кожи, костей, мышц, кровеносных сосудов, нервных окончаний до затерянной где-то между ними одной отдельно взятой человечьей души. Если вы держали у себя дома ежика, то знаете, что его трудно назвать очаровательным или трогательным существом. Он жрет сырое мясо и хлеб с маслом, нападает на котят, больно кусает хозяев в самый неожиданный момент, а когда вы отпускаете его на волю где-нибудь в степи или на лугу, бежит, не оглядываясь. Никакой благодарности, верности или преданности хозяину за бутерброд и свежее мясо. И все-таки Норштейн избрал именно ежика, чтобы создать самую трогательную и точную аллегорию человеческой совести, чтобы уколоть ежиными иголками нашу бесчувственную к горю, крови, насилию плоть. Любой нормальный человек обязан хотя бы раз в жизни оказаться ежиком в тумане. Знаменитая формула Данте "земную жизнь пройдя до середины, я оказался в сумрачном лесу" - вовсе не описание кризиса среднего возраста. Это рассказ о встрече человека со своей совестью. В этой встрече, как и в гениальных трогательно-беззащитных, наивно мудрых глазах мультипликационного ежика, вошедшего в тело тумана, - высшая растерянность перед неясностью дальнейшего пути. Тягостное, но совершенно необходимое сомнение - что делать? куда идти? где свет? Каждый живой человек только с виду такой уверенный в себе, наглый, ершистый, колючий. Сомнение и растерянность составляют ткань души каждого из нас. Кто-то культивирует в себе эти свойства, превращаясь в безвольного инфантила, кто-то встает в позу "хозяина жизни", выжигает каленым железом все сомнения и окончательно расчеловечивается, превращаясь в бездушного механического монстра. Но подавляющее (хотя в данном случае, скорее, подавленное) большинство людей уживается с этим сомнением и с этой растерянностью, мучается, стараясь не показывать виду, назначает все новые и новые тайные свидания своей совести. Мы стыдимся свиданий со своей совестью, оберегаем их как самую главную тайну личной жизни. Но в любом случае для человека нет ничего важнее этих коротких, мимолетных встреч, когда на лбу выступает холодный пот, когда нет и не может быть никакой политической ситуации, никаких бытовых обстоятельств, а есть только твое растерянное тело и твоя сомневающаяся душа. Ежик в тумане - гениальная фиксация этой главной встречи в жизни человека. С точностью видеосъемки зародыша в утробе матери режиссер Норштейн изображает движения человеческого духа в плотном тумане высших законов бытия. Но кроме точности - иначе это была бы гениальная, но всего лишь фотография, копия реальности - в этом изображении есть интонация. Страшно, больно, тревожно, гибельно сладко смотреть за этими ежиными метаниями в сгустке воздуха и воды: выйдет - не выйдет, продыхнет - не продыхнет, спасется - не спасется. Наблюдая за милым ежиком, мы по сути наблюдаем за собой, за своей никчемной, крошечной, но единственной жизнью: выйдет - не выйдет, продыхнем - не продыхнем, спасемся - не спасемся. Человечество придумывает уникальные кинотехнологии, готовится заменить живых актеров компьютерными, но смеется и плачет по тем же самым поводам, что и тысячу лет назад. Поэтому, пока мы живы, ежик будет бежать и бежать сквозь туман, останавливаться, нервно оглядываться назад, потом бежать дальше. А у нас, наблюдающих эту погоню, будет колоть где-то слева, чуть пониже плеча. И это иглоукалывание напомнит нам, что мы еще не законченные циники. Что жизнь трагична, но не напрасна. Что туман всегда предвещает солнечный день.