По щучьему велению

Внимательно изучив решения по апелляциям российских лыжниц, оригиналы и перевод которых предоставил их адвокат Анатолий Кучерена, обозреватель "Известий" попытался понять, чем же все-таки обусловлены столь жесткие санкции. Что такое CAS. Арбитражный спортивный суд организовали в 1984 году по инициативе МОКа. В первую очередь - "для защиты интересов атлетов". Но вскоре CAS превратился в еще один рычаг для решения насущных проблем спортивного и олимпийского движений. Согласно официальному заявлению, CAS сейчас - "независимый институт". Но достаточно знать всего несколько фактов (президент CAS Кебе Мбайе - вице-президент МОКа, большинство назначаемых арбитров тоже - члены МОКа, СAS квартируется в здании на Avenue de l'Elysie, 28, принадлежащем МОКу, подавляющее число споров CAS решает в пользу МОКа и других спортивных организаций), чтобы засомневаться не в формальной, но в реальной независимости. Прекрасно понимая не вчера зародившиеся у мировой спортивной общественности сомнения, МОК всеми правдами и полуправдами позиционирует CAS как конечную судебную инстанцию для решения всех спортивных и околоспортивных споров и конфликтов. И хотя для обеспечения этой установки нет реальной юридической базы, многие участники спортивного движения соблюдали предложенные правила игры; впрочем, в скором времени мы станем свидетелями нескольких громких спортивных дел в гражданских судах. Принимая около десяти месяцев назад решение направить апелляции по делу Лазутиной и Даниловой в CAS, российские представители знали, чего ждать. Однако в первые за много лет захотели решить проблему не закулисно, а цивилизованным путем. Рассчитывать на сочувствие и понимание не приходилось: от исхода дела зависела не одна только репутация МОКа, но будущее всего олимпийского движения. Накануне судебных слушаний в Лозанне 4-5 ноября позиция нашей стороны представлялась убедительной. Нарушения, допущенные МОКом и особенно FIS (мы о них подробно рассказывали), выглядели слишком явными. Отрицательный вердикт CAS по всем четырем апелляциям и по всем моментам стал большой неожиданностью. Кто ознакомился с мотивировочными частями решений, испытал настоящий шок. Стиль и тон письма. Первое, на что обратили внимание специалисты, изучив присланные из CAS решения. Накануне слушаний некоторым преимуществом нашей стороны считали выбор президентом слушаний британца Питера Ливера - за много лет юридической практики англосакс проявил себя настоящим "виртуозом факта". Все прежние решения и обоснования были описаны в соответствии с буквой закона, строго, сурово и дотошно. Как говорят - не подкопаешься. А стиль всех четырех решений по делу Лазутиной и Даниловой - лубочный, даже непотребный. Тон - откровенно издевательский. Специалисты, изучавшие практику CAS, сообщили: ни в одном из прежних решений не встречали таких формулировок и оборотов. "Как мы можем судить по своему опыту, минимум по одному аспекту такое заявление было уникальным: содержало требование взять самоотвод к арбитру, выигранному г-жой Лазутиной (Даниловой)" - так написано о попытке отвода арбитража, предпринятого американским адвокатом Дэвидом Ривашем. Еще одна цитата: "В ходе слушания апелляции г-жи Лазутиной (Даниловой) против FIS г-н Риваш, очевидно, первый раз заметил, что свидетельские показания, поданные от имени FIS, были не подписаны". И еще одна: "Арбитрам показалось, что попытка г-на Риваша исключить показания свидетелей является не серьезным заявлением, сделанным с добрыми намерениями". Примеры такого вольного обращения со словом президента Ливера можно найти практически в каждом абзаце решений. Руководитель правового отдела Олимпийского комитета России (ОКР) Александра Бриллиантова, присутствовавшая на слушаниях в Лозанне, считает, что "арбитры приняли стиль, предложенный адвокатами наших лыжниц. Их раздразнили, а они ответили". Может быть, это действительно так. Однако более реальным кажется другая версия: комментариями и оговорками арбитры попытались всего лишь отвлечь внимание оппонентов от сути вопроса. Аргументы и факты. Гораздо больше недоумения, чем стиль и тон, вызывают аргументы и факты, которыми арбитры обосновали свои решения отказать Лазутиной и Даниловой в удовлетворении всех апелляций. Мне довелось побывать на слушаниях дела в Лозанне, я прекрасно знаю, о чем там говорили в зале заседаний; к тому же сами двухдневные слушания удалось записать на аудиопленку практически без купюр. Поэтому, читая постановления суда, очень удивился, не обнаружив там многие существенные, на мой взгляд, детали. Аналогичные сомнения выразили другие наши участники слушаний. "Наша позиция в решениях CAS не представлена абсолютно", - заявил руководитель антидопинговой инспекции ОКР Николай Дурманов. "А некоторые озвученные нашей стороной факты изложены в решении совсем в другой трактовке", - сказал адвокат Анатолий Кучерена. Всего лишь несколько примеров. Заявляя отвод всему составу суда, адвокаты Лазутиной и Даниловой мотивировали его очень четко и конкретно - "конфликтом интересов": адвокат МОКа Ян Паульссон на Играх в Солт-Лейке работал так называемым оперативным арбитром вместе с Дирком Райнером Мартенсом, которого МОК и FIS выбрали арбитром и на слушаниях по апелляциям российских лыжниц. Однако в решениях CAS этот эпизод описан следующим образом: "Г-н Риваш, казалось, был обеспокоен, что арбитры заседали или могли заседать друг с другом или с такими лицами, как г-н Штиффлер, адвокат FIS". Подумаешь: перепутали Паульссона со Штиффлером. Еще пример. На слушаниях в Лозанне руководитель антидопинговой лаборатории в Лос-Анджелесе Дон Катлин заявил о том, что вечером накануне заключительной гонки на 30 км он сообщил представителям МОКа, что в анализах Лазутиной и Даниловой "что-то не так". Очевидно, чтобы не допустить полемики о моральных качествах олимпийских старцев, в решениях этот эпизод завершили такой фразой: "Однако перед тем, как дисциплинарная комиссия МОКа завершила рассмотрение дела г-жи Даниловой, она стартовала в гонке на 30 км". Профессор Дурманов категоричен: "Заседание комиссии завершилось часа в 2-3 ночи. Транспорта не было, до гостиницы нас довезли полицейские". И еще. Как известно, арбитры запретили участвовать в слушаниях одному из экспертов, заявленных российской стороной, - Лорану Ривье. Адвокаты добились его присутствия в зале, но, как особенно подчеркивалось, без права голоса. В решениях CAS "вопросу Ривье" отведено очень много места. И с издевкой подмечено: "Однако хотя профессор Ривье присутствовал на слушаниях, большую часть времени, насколько арбитры могли заметить, он не оказал никакого содействия г-ну Ривашу в ходе его перекрестного опроса свидетелей МОКа и FIS". Таких эпизодов на без малого сотне страниц четырех решений, поверьте, очень много - перечислить все не позволяет ограниченность газетной площади. Но кроме того, есть и абсолютные открытия. Стало наконец понятно, почему женская команда России не стартовала в Солт-Лейке в эстафете. "Г-жу Лазутину не допустили до эстафетной гонки, потому что уровень гемоглобина у нее был слишком высоким. В этой связи и в знак протеста против отстранения г-жи Лазутиной команда России и снялась со старта эстафеты". А в решении по делу "Данилова против МОКа" именно Данилова, а не Лазутина, дважды называется чемпионкой в гонке на 30 км - в пунктах 9.9 (b) и 9.11. Что все это - невнимательность? Но для юристов с таким опытом, как у Ливера или Мартенса, она категорически непростительна. Или, может, умышленная подтасовка фактов? Но в таком случае арбитров следует признать никудышными манипуляторами. Впрочем, признаем: иначе поступить они не могли. Ведь это именно от них зависела судьба всего олимпийского движения.