В коечном счете: что мешает организовать медицинскую помощь для пожилых людей
Минздрав России планирует упростить пожилым людям доступ к медицинской помощи. Проект приказа «О внесении изменений в Порядок оказания медицинской помощи по профилю "гериатрия"» предусматривает развитие амбулаторных служб и появление мобильных гериатрических бригад. На какую помощь сейчас могут рассчитывать пенсионеры и что изменится вскоре, вместе с экспертами разбирались «Известия».
Попытка № 1
Приказ о создании многоуровневой системы медицинской помощи для пожилых людей появился еще в 1999 году. Он предусматривал возможность и стационарного лечения, и амбулаторного. Документ предусматривал появление территориальных гериатрических центров, больницы или отделений и отделений медико-социальной помощи. На бумаге они действительно появились, но в реальности основной упор делался всё же на классическое «коечное» лечение.
«Тогда отечественная гериатрия только начала восстанавливаться после того развала, который случился в перестройку. В 1995-м стали открываться первые кафедры по подготовке врачей в области гериатрии, в конце 1990-х начали появляться гериатрические центры. Но что они собой представляли? Фактически это были госпитали ветеранов войны, потому что там были сосредоточены кадры, работающие с пожилыми людьми. Специалисты занимались и лечением, и исследованиями, но прежде всего это были стационарные учреждения, где, может быть, присутствовала и скромная консультативная помощь», — вспоминает в беседе с «Известиями» врач-геронтолог в Региональном общественном фонде помощи престарелым «Доброе дело» Эдуард Карюхин.
Наладить работу в этой сфере и обеспечить разностороннюю помощь попробовали в 2016 году. Тогда появился новый приказ об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «гериатрия». В нем наконец-то детально раскрывалось само определение термина. Согласно документу, гериатрия предполагает работу с пациентами пожилого и старческого возраста при наличии старческой астении, с целью сохранить или восстановить способности пациентов к самообслуживанию, физической и функциональной активности.
Кроме того, приказ регламентировал работу самого гериатрического кабинета, отделения и центра, а также обязанности врачей. Специалисты полагают, что осуществление положений приказа привело к положительным последствиям.
«Раньше говорили, что это та часть медицины, которая просто занимается лечением болезней в пожилом и старческом возрасте. Теперь мы понимаем, что, помимо болезней, в пожилом возрасте может формироваться особое состояние, старческая астения. С ней связана потеряна функциональности, это и синдром падений, и возрастные нарушения памяти, внимания, когнитивные расстройства. То есть гериатрия стала не просто лечить болезни, но и смотреть, как это влияет на функциональность, искать методы ее восстановления», — объясняет директор Автономной некоммерческой организации «Научно-исследовательский медицинский центр «Геронтология», профессор Кирилл Прощаев.
Занятия по лечебной физкультуре в гериатрическом центре в Ростове-на-Дону
Не менее важно, по мнению специалиста, и то, что к работе подключилось Министерство соцзащиты.
«Параллельно с медицинской работой начался процесс создания системы долговременного ухода со стороны социальных служб. Их задача — исходя из нарушений у человека, создать для него среду, в которой он бы реабилитировался социальными методами, чувствовал себя нужным, был занят. Ведь пожилой человек сегодня более активен, нужно поддерживать его начинания, принимать его в обществе», — уверен Прощаев.
Обновленная версия
Теперь Минздрав предлагает дополнить приказ 2016 года новыми положениями. Ключевых изменений два. Первое предполагает расширение функционала гериатрического отделения. В субъектах Федерации, где проживает менее 135 тыс. пожилых людей, оно, помимо своей основной задачи, работы с пациентами, должно взять на себя и обязанности гериатрического центра. То есть заниматься организационно-методической деятельностью, подготовкой кадров, разработкой информационных материалов и даже участвовать в международных и национальных проектах в области гериатрии и геронтологии.
Второе важное дополнение предусматривает появление мобильных гериатрических бригад. Их состав будет зависеть от объемов работы, но, по замыслу авторов проекта, они должны включать врачей-гериатров, медицинских работников со средним медицинским образованием и специалистов по социальной работе. Такие группы на транспорте смогут добираться и до жителей удаленных населенных пунктов.
Кроме того, проект подчеркивает необходимость взаимодействия с организациями социального обслуживания и организациями, осуществляющими медицинскую деятельность. Правда, как именно оно будет осуществляться, пока не ясно.
По словам первого вице-президента общественного объединения «Опора России» Павла Сигала, такая система — практически калька подобных проектов в странах Европы, США и Японии.
«С 2017 года Российская ассоциация геронтологов и гериатров входит в состав Европейского общества гериатрической медицины. При разработке проекта учтен опыт и практические наработки ведущих специалистов мира. — говорит Сигал. — Первые центры начали работу в этом году в Белгородской, Волгоградской, Воронежской, Калужской, Самарской областях, в Приморском крае и Республике Башкортостан. В 2020 году трехуровневая гериатрическая система начнет действовать в 68 субъектах РФ, к 2024 году — в 85 субъектах».
Избирательное заимствование
С тем, что состояние стационарных учреждений становится лучше, согласно большинство экспертов. «Пятнадцать лет назад даже в московский дом престарелых было страшно зайти. Мы волонтерами мыли палаты, меняли памперсы, обрабатывали пролежни, ресурсов не было. Сейчас в Москве блестящий уровень. В регионах, конечно, финансирования недостаточно, но и они подтягиваются», — считает Ольга Глухова, президент Благотворительного фонда «София».
Тем не менее, чтобы соответствовать европейскому уровню, по мнению специалиста, не менее важно помогать и одиноким пожилым людям, которые не хотят покидать свой дом.
«У нас жизнь в доме престарелых воспринимается как крах. Большинство пожилых людей хотят задержаться дома как можно дольше. Им тоже необходима помощь — где-то продуктовыми наборами, где-то постельным бельем. В приоритете развитие "благотворительных домов быта" — комплексных центров социального обслуживания», — полагает Глухова.
Фонд «София», например, открыл «социальную прачечную». Состояние постельного белья — действительно проблема для многих стариков. Сил стирать вручную уже нет, а позволить технику себе могут далеко не все. Поэтому раз в месяц волонтеры собирают белье у маломобильных пожилых людей, стирают и вновь развозят по домам.
Пока такие практики — редкость, и это заставляет специалистов усомниться в том, что очередное закрепление на бумаге принципов «внестационарности» что-то изменит.
«Стационар — не центральное направление геронтологии. В Америке пребывание там — всего 4–6 дней, а остальное — сильная система реабилитации на дому. Все службы охватывают нуждающегося и доводят его до восстановления утраченных функций. Их селят в специальные квартиры, где люди учатся ухаживать за собой. Нам до этого, как до Луны. У нас по-прежнему говорят: "Полежи на коечке, давай обследуем", а потом пожилой человек, потерявший часть функций, выходит домой и сталкивается с кучей проблем», — рассуждает в беседе с «Известиями» Эдуард Карюхин.
Менять систему и работать по-новому готовы немногие организации.
Библиотека одного из геронтологических центров Рязани
«Я был в 2017 году в гериатрическом центре в Омске. У них серьезный стационар, приличная медицинская база. Потом завязалась дискуссия с коллегами. Я спрашиваю: "Ну почему вы не сделаете выездную бригаду, службу на дому или хотя бы консультативный пункт? Это же крайне актуально, у вас хорошие ресурсы, кадры". Все удивляются и разводят руками. Жизнь требует смелых организационных решений, но все замкнулись в своих отделениях на 300 коек», — сетует Эдуард Карюхин.
Вводить новые решения готовы некоторые некоммерческие центры. Но и им для этого нужна поддержка, которую получить становится всё сложнее. Примером хорошего взаимодействия власти и НКО Карюхин считает разработку национальной стратегии, к которой Министерство труда и социальной защиты привлекло различные организации. Правда, как вспоминает специалист, с принятием концепции всё партнерство закончилось. По крайней мере, для большинства. В следующий этап под названием «финансирование» прошло только несколько организаций.
«У нас своя модель ухода за престарелыми на дому, я создал монографию, привел научные данные, мы 15 лет успешно реализовывали эти программы и получали гранты. Последние годы грантовые программы свернулись, — рассказывает врач-геронтолог. — Вместо многопрофильной единой модели помощи мы можем делать только то, что позволяют суммы пожертвований, — покупаем лекарства, обувь, продукты».
При этом, по мнению специалистов, государственная поддержка различных патронажных служб обошлась бы казне дешевле, чем содержание любых стационарных учреждений, а пользы при этом принесла бы не меньше.
