Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Сирены тревоги сработали в Израиле после вступления в силу перемирия
Мир
Премьер Израиля заявил о достижении целей операции в секторе Газа
Общество
Вильфанд предупредил о спаде жары в Москве
Мир
Глава АдГ назвала ошибкой Запада отказ от нейтрального статуса Украины
Мир
Зеленский назвал референдумы условием отказа от переговоров с Россией
Мир
В Ливане сообщили о смене курса первого сухогруза с украинским зерном
Мир
Немецкая газета обвинила Европу в энергокризисе в странах третьего мира
Мир
В конгрессе США назвали мошенничеством поставки оружия на Украину
Мир
Число жертв израильских ударов по сектору Газа выросло до 41
Мир
Немецкий политик допустил беспорядки в стране на фоне кризиса
Мир
В Минобороны РФ сообщили о подготовке боевиками провокации в Идлибе
Мир
Министр обороны Израиля поручил готовиться к возобновлению боевых действий
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

35 лет назад, 26 октября 1984 года, на экраны Америки вышел «Терминатор» Джеймса Кэмерона, фильм, положивший начало жанру фантастического боевика и тем самым навсегда изменивший историю кинематографа. 31 октября нынешнего года — на день раньше американцев — российские зрители увидят шестой фильм франшизы о «железном человеке» с лицом Арнольда Шварценеггера. Журналист Алексей Королев для «Известий» вспомнил, как история киборга-убийцы из уже не столь далекого для нас сегодня будущего заставляет зрителя размышлять о действительно важных вещах и о том, при чем тут Андрей Тарковский.

Мы из настоящего

Как ни странно, научная фантастика и боевик почти сто лет истории кинематографа шли, так сказать, параллельными курсами. Нет, подавляющее большинство фантастических картин так или иначе всегда были «фильмами действия», action movie, но всё же — не боевиками. Ведь в боевике что главное? Погоня. В прямом или переносном смысле — но погоня. Хороший человек с оружием в руках преследует плохого человека, тоже вооруженного. Никаких иных смыслов в боевике нет (поэтому, например, «Грязный Гарри» — это боевик, а «Звездные войны» — нет). Идея поместить это преследование в космос, будущее или во всяком случае в некую предельно фантастическую реальность, как ни странно, никому в голову довольно долго не приходила. Вероятно, от боязни пережать, перекормить зрителя развлечением: фантастика — отдельно, поиск негодяя и расправа над ним — отдельно.

Кадр из фильма «Провал во времени»

Кадр из фильма «Провал во времени»

Фото: Kadokawa Haruki Jimusho

В 1979 году японцы выпустили «Провал во времени» — фильм этот числится по ведомству «фантастического боевика», хотя в сущности история про то, как команда современных японских солдат оказывается в XVI веке и начинает гонять самураев с помощью БТР и вертолета, — скорее «фантастический военный фильм». Для того чтобы фантастика с дробовиком выглядела на экране органично, нужен был какой-то один-единственный, но нетривиальный ход. Его и сделал Джеймс Кэмерон, сняв фантастический боевик, действие которого происходит не в будущем, а в наши дни.

Сны о чем-то большем

«В сущности, я всё время живу во снах, а в действительность лишь наношу визиты» — эту классическую цитату из Бергмана обычно приводят, когда хотят напомнить о роли сновидений в жизни кинорежиссеров. Шведский классик имел в виду, разумеется, не просто регулярное ночное забытье, необходимое для нормального физиологического функционирования человека. Для него сон — это волшебная навь, где рождаются визуальные образы и смыслы.

Гриммеры готовят Арнольда Шварценеггера к съемкам фильма «Терминатор»

Гримеры готовят Арнольда Шварценеггера к съемкам фильма «Терминатор»

Фото: Cinema 84

Джеймс Кэмерон, при всем своем несомненном величии, режиссер попроще, чем Бергман, но и в его жизни сон однажды сыграл нешуточную роль. В 1981 году режиссер сидел в Риме, переживая отстранение от съемок своего первого полнометражного фильма «Пираньи-2». Кэмерон заболел и в лихорадочном бреду увидел киборга с красной лампочкой вместо глаза. Так начался «Терминатор».

Актриса Линда Хэмилтон и режиссер Джеймс Кэмерон на съемках фильма «Терминатор»

Актриса Линда Хэмилтон и режиссер Джеймс Кэмерон на съемках фильма «Терминатор»

Фото: Cinema 84

Даже по меркам 1984 года у Кэмерона практически не было бюджета. Для понимания, «Дюна» стоила 40 млн, «Вспышка» — 38, «Однажды в Америке» — 30. Да что там говорить, «Конан-разрушитель» с тем же Шварцем обошелся продюсерам в 18 млн. У Кэмерона было только 6, просто копейки. Так что от затеи снять фильм с большими звездами сразу пришлось отказаться — хотя первоначально Кэмерону предлагали снимать в главной роли О.Дж. Симпсона: кандидатуру отвергли как слишком уж... положительную (в те времена звезда футбола ассоциировалась у американцев с телевизионной рекламой детского питания, а вовсе не с жестоким убийством). Но главное — пришлось похерить изначальную фабулу: для фантастического эпоса о войне людей и компьютерной сети «Скайнет» нужны были спецэффекты и декорации недоступной для Кэмерона стоимости. И как это бывало (и еще будет) неоднократно, скудость ресурсов оказалась той живой водой, которая сделала «Терминатор» легендой. Живописуя схватку с киборгом не в футуристическом антураже, а на обычных улицах Лос-Анджелеса 1984 года, Кэмерон задал ту планку, которую в этом жанре удалось повторно достичь считанное количество раз (и то в основном им же самим). Будущее не в звездолетах или машинах времени, будущее — вот оно, за углом, с дробовиком, в темных очках и кожанке на голое тело.

Мышцы и мозг

Разумеется, сюжет фильма — отчаянный вздор, да к тому же еще и вопиюще нелогичный. Это, кстати, отчетливо видно во всех сиквелах, начиная с третьего: кто, куда, при каких обстоятельствах перемещается из будущего в прошлое и обратно, как меняется — или не меняется — реальность, почему Джон Конор все еще жив в своем 2029 году и с маниакальным упорством кого-то всё шлет и шлет на сорок, тридцать, двадцать лет назад — понять всё это решительно невозможно. Но сюжет, вернее, его механические перипетии — вовсе не то, что делает первый «Терминатор» великим (в отличие, кстати, от второго, где ход с подменой этической полярности Т-800 — один из лучших в истории кинематографа вообще). Величие первой части саги в другом.


Актер Арнольд Шварценеггер в фильме «Терминатор»

Актер Арнольд Шварценеггер в фильме «Терминатор»

Фото: Cinema 84

Во-первых, Кэмерон удивительно точно угадал с исполнителем главной роли. С точки зрения актерских навыков Арнольд Шварценеггер уступал даже О.Дж. Симпсону (если не верите, посмотрите «Конана-разрушителя», напомним, это тот же 1984 год). Режиссер нашел для актера тот форм-фактор, который все его ремесленные недочеты нивелировал: скажем, за весь фильм Шварценеггер произносит ровно 65 слов. Кроме того, Кэмерону повезло: именно на съемках «Терминатора» у Шварценеггера наконец закончился период адаптации в Голливуде и из раскормленного дурня с акцентом начал вылупляться не бог весть какой, но актер. Для Шварценеггера «Терминатор» стал рывком в высшую лигу, он нашел свой типаж, а будучи человеком весьма неглупым, очень скоро, буквально в «Последнем киногерое», еще и развил его, добавив к мышцам иронии.

Во-вторых, каким бы тривиальным ни был сюжет «Терминатора» (и в той части, что отвечает за боевик, и в той, что — за фантастику: компьютеры восставали против людей еще в «Звездном пути» и «Космической одиссее»), Кэмерону удалось сделать вовсе не глупое кино, где есть над чем подумать. Разумеется, книгу под названием «Терминатор и философия» (она совершенно реально существует) скорее нужно рассматривать как анекдот, но, не забывая о бесконечной погоне, Кэмерон говорит о довольно важных вещах. Например, о предопределении, которое руководит жизнью всех троих главных героев фильма, о бессилии человека перед роком, о безуспешности его попыток противостоять обстоятельствам — и вместе с тем о том, что свое будущее человек строит сам, как строит его Сара Коннор, превратившаяся из зачуханной официантки в бойца и воина.

Актриса Линда Хэмилтон в роли Сары Коннор в фильме «Терминатор»

Актриса Линда Хэмилтон в роли Сары Коннор в фильме «Терминатор»

Фото: Cinema 84

Как ни странно, этот момент высоко оценил такой, в общем, далекий от Голливуда человек, как Андрей Тарковский. Ему принадлежит, вероятно, лучшая (хоть и короткая) рецензия на «Терминатора» — и уж точно самая ценная для Кэмерона: «его видение будущего и отношения между человеком и его судьбой раздвигают границы кино как искусства». Уж кому-кому, а Тарковскому в том, что раздвигает границы киноискусства, верить можно.

Читайте также
Реклама