Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Театр не должен превращаться в старые консервы»
2019-07-10 20:24:16">
2019-07-10 20:24:16
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Ингеборга Дапкунайте называет спектакли, не отражающие сегодняшний день, «антикварными». Гораздо больше ей нравится блуждать в потайных лабиринтах иммерсивных постановок. Об этом актриса рассказала «Известиям» на международном фестивале искусств «Вдохновение», куратором которого она выступила.

— Этот фестиваль — юбилейный. Чего удалось добиться за первую пятилетку?

— Большое достижение — сочетание массовости и качества. Сегодняшний зритель приходит уже подготовленным — он как минимум прочитал аннотацию к событию. Например, площадной театр, чтобы понравиться современной аудитории, должен быть технологичным. В прошлом году площадной театр в рамках нашего фестиваля собрал несколько тысяч человек. Я смотрела на публику и думала о том, насколько сильная коллективная коммуникация разворачивается на моих глазах. Огромное количество людей одномоментно испытывают похожие чувства.

— Главным хедлайнером этого фестиваля стала постановка «Земля Нод».

— Да, невероятный спектакль. В павильоне № 75 в деталях воссоздали зал Рубенса музея в Антверпене. Это история о работах художника, о человеке, который оказался в музее, о его чувствах в этот момент. Нам было важно, чтобы проекты, которые приезжают на фестиваль, соответствовали площадке. Благо, ВДНХ позволяет привезти постановки любого размаха.

Сцена из спектакля «Земля Нод»

Сцена из спектакля «Земля Нод»

Фото: Kurt Van der Elst

— Заметила, что при отборе спектаклей для фестиваля вы делаете ставку на зрелищность. Всё ли принимает зритель?

— С непониманием мы не сталкивались. На прошлогоднее иммерсивное действо Situation Rooms театральной группы Rimini Protokoll сначала плохо продавались билеты. Показов было запланировано мало — по 10 в день, количество зрителей на каждый — 20 человек. Оказалось, что люди до конца не понимали, что такое иммерсивный театр. Но к третьему-четвертому дню заработало сарафанное радио, возник ажиотаж. И на последние показы уже было трудно попасть.

Второй год мы привозим спектакль итальянской театральной компании NoGravity. Если вы пойдете, то первый час будете думать, как они это делают? Я работаю в театре много лет, но смотрела и не могла понять, что вижу перед собой — видео или настоящих людей? В прошлом году директор фестиваля Роман Должанский сидел под сценой, чтобы понять, как работают артисты.

— Технологии потихоньку выходят и на театральную сцену, замещая собой живое искусство. Хорошо ли это?

Театр должен отражать то, что в данный момент происходит в жизни человека и в мире. Он не должен быть антикварным. Такое тоже есть, но мне это гораздо менее интересно. Человека больше волнует то, что происходит с ним. Мы нуждаемся в эмпатии, хотим переживать и сочувствовать, воображение должно работать. Поэтому театр не имеет права останавливаться в развитии, он не должен превращаться в старые консервы.

Меня привлекает то, что сегодня происходит на территории иммерсивного театра. Это не просто спектакли, а настоящая компьютерная игра: комнаты, в которые вы попадаете, технологии, помогающие глубже погрузиться в предлагаемую реальность. Это круто. Театр должен не оставлять людей равнодушными.

Ингеборга Дапкунайте в с цене из спектакля «Цирк»

Ингеборга Дапкунайте в сцене из спектакля «Цирк»

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

— Парадокс в том, что при всей этой компьютеризации вновь стал модным литературный театр. Мы сделали разворот к поэзии?

— Не думаю, что это разворот, скорее разнообразие — разные способы коммуникации. Чем выше эмоциональный интеллект человека, тем больше впечатлений ему хочется получить. Можно скачать приложение «Мобильный художественный театр», ходить по территории ВДНХ с наушниками и слушать спектакль Михаила Зыгаря «Свинарка и пастух» в исполнении Чулпан Хаматовой, Ян Гэ и Одина Байрона. А можно просто сидеть и наблюдать, как кто-то читает стихи.

— В последние несколько лет ваше имя четко ассоциируется с Театром Наций. Привлекает репертуар или возможность работы с Евгением Мироновым?

Театр Наций не имеет постоянной труппы, но я могу назвать его своим домом. Горжусь, что ассоциируюсь с ним. Играю в спектаклях «Жанна» по пьесе Ярославы Пулинович, постановках Максима Диденко «Идиот» и «Цирк» и спектакле Виктора Рыжакова «Иранская конференция», который мы выпустили в прошлом сезоне.

— Спектакль «Иранская конференция» стал настоящим хитом сезона. Но на вопрос, о чем постановка, каждый из актеров отвечает по-разному. Ваша версия?

— Определить, о чем этот спектакль, можно словами героя, которого играют Владимир Большов и Андрей Фомин. Не могу процитировать дословно, но там звучит размышление о плывущей лодке. Мы все в ней сидим, и, кажется, она протекает — не чуть-чуть, а сильно. Вместе с этой лодкой мы пойдем ко дну, если не ответим на острые вопросы и не предпримем определенные действия.

Для меня эти вопросы связаны с войнами, экологией, голодом и со смыслом жизни — чего мы хотим? Кстати, актерский состав «Иранской конференции» меняется от спектакля к спектаклю, поэтому два одинаковых спектакля увидеть нельзя.

Сцена из спектакля «Иранская конференция» в постановке режиссера Виктора Рыжакова в Театре Наций

Сцена из спектакля «Иранская конференция» в постановке режиссера Виктора Рыжакова в Театре Наций

Фото: РИА Новости/Сергей Пятаков

— Репетируете в новых спектаклях?

— Да. Но рассказать об этом смогу осенью.

— Где снимаетесь?

Закончила работу над третьим сезоном сериала «Ампутированные». Норвежский проект, который идет с 2014 года. Думаю, выйдет под Новый год на Netflix.

— Как вам удается всегда оставаться в прекрасной физической форме и постоянно улыбаться? Такое ощущение, что у вас не бывает плохого настроения.

— Бывает, конечно. Я живой человек с проблемами, потерями, неудачами. Касательно физической формы, работает одно правило — легче поддержать тело в тонусе, чем каждый раз начинать всё заново. Главное, найти то, что вам нравится. Мне нравится качаться в зале, кататься на роликах. Я обычно передвигаюсь на них по Москве, если нет дождя.

Справка «Известий»

Ингеборга Дапкунайте окончила Литовскую консерваторию в 1985 году. Сразу после этого поступила на работу в Каунасский драматический театр, позже — в Молодежный театр в Вильнюсе под руководством Эймунтаса Някрошюса. В кино актриса дебютировала в 1984 году в фильме Раймундаса Баниониса «Моя маленькая жена». В 1991 году актриса начала работать в Лондонском театре — в спектакле «Ошибка речи» с Джоном Малковичем. Сыграла более чем в 50 фильмах, среди которых «Интердевочка», «Матильда», «Утомленные солнцем» и др.

Загрузка...