Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Зеркальный квест

В театральном проекте Situation Rooms драма о войне оборачивается игрой в «войнушку»
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На ВДНХ стартовал фестиваль «Вдохновение». Гвоздь программы — Situation Rooms немецко-швейцарской команды Rimini Protokoll. Проект, сочетающий иммерсивный театр, квест, видеоарт и перформанс, посвящен военным профессиям и метаморфозам батального дела в современном мире. Очевидное пацифистское содержание, впрочем, отходит на второй план перед экспериментальной формой.

Situation Rooms — уже не первый проект Rimini Protokoll в России. Ранее группа устраивала в столице спектакль квест Remote: Moscow (зрителям-участникам предлагалось гулять по городу), а буквально месяц назад представила в Воронеже свой социологический перформанс «100% City», специально для которого на сцене были собраны обычные воронежцы, каждый из них представлял какую-то часть общества.

В основе проекта на ВДНХ — иная «механика», но, в сущности, похожий принцип: зрители сами становятся актерами. В сеансе могут быть задействованы ровно 20 человек — не больше и не меньше. Каждый получает планшет с рукояткой-держателем и наушники. Далее, следуя командам на экране, все расходятся по реальной декорации, разбитой на несколько комнат. С этими помещениями связаны «ситуации», то есть мини-квесты, где участник идет по стопам виртуального alter ego, следя, чтобы изображение на экране айпада совпадало с тем, что он видит в реальности.

В процессе действия зрителям приходится взаимодействовать друг с другом — например, пожимать руки, давать какие-то предметы и т.д. Планшет услужливо «объясняет», что надо делать, демонстрируя видео, снятое в этих же интерьерах и точно синхронизированное по времени с другими частями киномозаики. Например, когда вам говорят: «В комнату входит человек» и показывают изображение актера, вы тут же видите реального участника вашей группы, открывающего дверь. А для него вы — такой же персонаж, как и он для вас.

По ходу условного сюжета вы примеряете на себя несколько образов: оператора дронов, торговца оружием, снайпера и так далее. У разных участников набор «ролей» различается, так что Situation Rooms можно смотреть несколько раз. С другой стороны, как говорится, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. В данном случае, какую историю ни подставляй, все равно на первый план выходит сам процесс выполнения видеоинструкций и постоянное сопоставление картинки на экране с реальностью.

В этом — новаторство проекта и одновременно его уязвимость. Вы физически не можете сосредоточиться на повествовании, поскольку сконцентрированы на другом: не потеряться, не упустить какое-то действие. Да и как сострадать героям историй, если все происходящее выглядит забавным детским развлечением?

«Вы — снайпер. Вам надо лечь на живот и широко раздвинуть ноги», — командует электронный мозг, и взрослые дяди и тети распластываются на клеенке, засыпанной бутафорским песком. Некоторым участникам и вовсе придется попробовать совершенно реальный борщ. Тут уже чувствуешь себя Алисой в стране чудес, послушно выполняющей приказы: «Съешь меня! Выпей меня!».

Пройдя Situation Rooms, можно восхититься фантазией создателей, сумевших сконструировать этот разветвленный сюжетный лабиринт. Но проникнуться самим содержанием — едва ли. Серьезность высказывания не вяжется с квестовым языком; драма о войне оборачивается игрой в войнушку. А главное, участнику ни на секунду не позволяют оторваться от экрана планшета, и оттого теряется ощущение реальности, ради которого, казалось бы, все и замышлялось.

Впрочем, проект неожиданно обретает иной смысл. Если взглянуть на происходящее со стороны, мы увидим множество людей, неотрывно смотрящих в гаджеты и, как сомнамбулы, бредущих по замкнутому пространству. Каждый их шаг отслеживается, а все связи с другими людьми осуществляются только через экраны (чем не метафора соцсетей?). В итоге получается безжалостное отражение современного общества.

Кстати, по ходу действия участник несколько раз как бы невзначай оказывается перед небольшим зеркалом. И видит там, разумеется, себя самого с планшетом в руках. Знакомая картина? Если театр — зеркало общества, то приходится признать, что у Rimini Protokoll — настоящий театр. И тогда все претензии к игровой форме и ее несоответствию серьезной тематике разбиваются вдребезги. Ведь в зеркале каждый видит то, что хочет. А пенять на него, по завету классика, не стоит.

 

Прямой эфир