Банки под санкциями могут получить право засекретить значительную часть критически важных параметров своей деятельности, которые они обязаны раскрывать по действующему законодательству. С таким предложением к ЦБ обратился Минфин. Кредитным организациям можно будет скрыть информацию о составе акционеров, руководстве, слияниях и поглощениях, сделках и некоторые позиции в отчетности при условии, что такие сведения могут оказаться токсичными для партнеров по бизнесу.
Изменения на рынке не заставят себя долго ждать — ради этого всё, вероятно, и задумывается. В частности, вполне логично ожидать консолидации сектора. В первую очередь организаций, уже находящихся под санкциями или уполномоченных на обслуживание оборонных предприятий. Кроме этого, очевидно, будут и серьезные изменения в составе их органов управления. Сейчас американский блэклист мешает притоку в такие банки «свежей крови» — новых, незапятнанных с точки зрения США инвесторов и кадров.
Однако оградит ли уход в тень банки и их клиентов, инвесторов, топ-менеджмент от угрозы санкций? Многолетний опыт работы в органах госбезопасности, в том числе в ведущих информационно-аналитических подразделениях, убедительно свидетельствует, что невозможно засекретить информацию, известную десяткам и сотням людей, не обремененных ответственностью за ее сохранность.
Спецслужбы стран, установивших антироссийские санкции, вне всяких сомнений, накопили огромный объем сведений о банках, компаниях и лицах, ради которых разрабатывается этот законопроект. Поэтому для них не составит большого труда продолжать отслеживать о них информацию, тем более члены санкционного списка, как правило, участвуют в международных проектах и сделках. Следовательно, такие меры секретности никак не могут оградить банки и их клиентов от санкций.
С гораздо большей вероятностью можно ожидать негативного эффекта от предоставления банкам «права на секретность». На мой взгляд, это ударит по имиджу российского банковского сектора в целом. Так, международные банки стараются достаточно строго придерживаться правил транспарентности бизнеса, предусмотренных стандартами Базельского комитета и Международных стандартов финансовой отчетности, принятыми в том числе и в России.
В этом плане в настоящее время начали действовать по-настоящему жесткие требования к регулированию банковской деятельности и к учету и раскрытию информации о финансовых активах. Представляется, что нарушение российскими банками и их клиентами этих стандартов будет создавать серьезные проблемы для развития широкого международного сотрудничества.
Другой существенный риск — это широкие возможности по искажению отчетности. Недостоверные финансовые показатели — это, как показывает практика, ахиллесова пята многих российских банков, с которой долгие годы борется Банк России. Засекречивание, например, данных о сделках или финансовых инструментах, которые учитываются в активах, — это фактически легализация искажения показателей. Никто не сомневается в том, что банки, находящиеся под санкциями, добросовестно готовят отчетность, однако правила игры должны быть цивилизованными и одинаковыми для всей отрасли. Любая закрытость, отсутствие подробных сведений о банке, компании и их руководителях не добавит доверия к российскому бизнесу в целом.
Вообще говоря, особые права для узкого круга игроков, действующих на свободном рынке, — это нарушение конкуренции. И я уверен, что рассуждения о политической целесообразности засекречивания с точки зрения соперников организаций по отрасли сути вопроса не меняют. Ведь тот широкий перечень параметров, который предусмотрен документами Минфина, позволяет скрыть практически всю релевантную информацию.
Если действительно есть исключительная политическая необходимость нерыночного функционирования каких-либо секторов экономики, полагаю, что лучше полностью выводить их из рынка в госсобственность. С особым режимом регулирования и соответствующими антимонопольными мерами сдерживания неконкурентного поведения на открытом рынке.
Автор — председатель Совета ТПП РФ по финансово-промышленной и инвестиционной политике
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
