Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Игра в «ящик»: было ли скучным советское телевидение?
2019-03-08 22:21:34">
2019-03-08 22:21:34
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

10 марта 1939 года началось регулярное телевизионное вещание из московского телецентра на Шаболовке. Отечественное телевидение, таким образом, отмечает свой 80-летний юбилей. Журналист Алексей Королев для «Известий» вспомнил, что советскому ТВ гораздо лучше удавалось развлекать, нежели пропагандировать, и почему «Ленинский университет миллионов» на самом деле ничем не отличался от программы «Взгляд».

Веселья час

Советское телевидение — для его не заставших — выглядит бесконечным «Голубым огоньком» с редкими вкраплениями «Мелодий и ритмов зарубежной эстрады». Такой визуальный образ сложился усилиями не одной только человеческой памяти — на протяжении последних двадцати пяти лет его поддерживает телевидение постсоветское, особенно, разумеется, в новогоднюю ночь. В этом нет ничего дурного — вполне логично из прежнего опыта брать самое лучшее. А как раз развлекать советское телевидение умело — причем гораздо лучше, чем пропагандировать. Другое дело, что развлечения эти были под стать времени.

Популярная музыкально-развлекательная телепередача «На голубой огонек»(позже «Голубой огонек»)

Популярная музыкально-развлекательная телепередача «На голубой огонек» (позже «Голубой огонек»)

Фото: РИА Новости/Анатолий Гаранин

Сталинский СССР представляется среднестатистическому современному россиянину довольно-таки мрачным местом, где царили страх, подозрительность, неприязнь ко всему «бывшему» и изоляционистские настроения. Все это, разумеется, имеет под собой основания. Однако при необходимости — и не всегда даже военно-политической, а просто при технической — советская власть умела проявлять и гибкость, и определенную открытость. Мало кто задумывается, что телецентр на Шаболовке изначально был практически полностью оснащен оборудованием американской компании RCA, контракт с которой помог заключить ее сотрудник, белоэмигрант, бывший царский офицер и сотрудник колчаковской администрации Владимир Зворыкин. Неоднократно бывавший, кстати, в СССР в 1930-е годы. А первый советский телевизор TK-1 — это американский RCA Victor TRK 12. Впрочем, иностранной была (и то недолго) только «начинка» — контент партия и правительство сразу же взяли под свой контроль плотно. Достаточно вспомнить, что первой телепередачей с Шаболовки была трансляция XVIII съезда партии.

Впрочем, телевидение до начала 1960-х годов оставалось явлением экзотическим. Начав развивать его вместе со всем миром (в Германии вещание в электронном формате началось в 1934-м, в Великобритании — в 1936-м, в США, по иронии судьбы, — летом 1939-го, позже, чем в СССР), Советский Союз в этой сфере немного притормозил. Причина была вполне уважительная: после войны следовало заняться более насущными вещами. Впрочем, в принятом уже в 1946 году Четвертом пятилетнем плане ставились задачи и «восстановить и технически переоборудовать телевизионный центр в Москве и построить новые телевизионные центры в Ленинграде, Киеве и Свердловске», и «организовать выпуск современных приемников для телевидения».

Отдыхайте, товарищи

Несмотря на то, что планы эти в основном реализовались, телевидение очень долго оставалось чистым развлечением. Нет, новости и пропаганда присутствовали всегда. Например, программу «Время» помнят все, а вот то, что на первой программе ЦТ уже в 1960-е годы выходило аж три выпуска новостей — утренний, дневной и вечерний — немногие. Но ничтожность территориального охвата делало телевидение второстепенным идеологическим инструментом. «Совместный просмотр телевизионных программ — прекрасный вид воскресного отдыха в кругу семьи», — пишет один из многих выходивших тогда сборников полезных советов по домоводству, и это очень точно определяет место телевизора в тогдашней жизни — где-то между кино и цирком. Какая уж тут пропаганда.

На поле игроки футбольных клубов «Динамо» Владимир Кесарев (Москва), Слава Метревели (Тбилиси), Валерий Маслов (Москва), СССР, 15 августа 1964 год

На поле игроки футбольных клубов «Динамо» Владимир Кесарев (Москва), Слава Метревели (Тбилиси), Валерий Маслов (Москва), СССР, 15 августа 1964 год

Фото: ТАСС/Вячеслав Ун Да-Син, Виктор Шандрин

Телевизионные концерты с репризами между музыкальными номерами придумали не в СССР, но только у нас «голубые огоньки» стали полноценной частью культурного кода — тем более что на фоне остальной телевизионной беспомощности 1950-1960-х это был вполне себе качественный продукт. Другой отдушиной был спорт — развлечение тоже вроде бы простонародное, но опять-таки упакованное на Шаболовке (и позднее в Останкино) со всем возможным старанием. Первая советская телетрансляция вне студии — это 1949 год, стадион «Динамо», футбол. Спортивные успехи страны — важная часть государственной идеологии, на футбол-хоккей-олимпиады не жалели валюты, и это почти всегда выглядело в итоге даже пристойно. Каждый из спортивных комментаторов Центрального телевидения был, по сути, отдельным СМИ, так много приходилось ему знать и рассказывать во время трансляции. Споры «Маслаченко или Майоров» и «Дмитриева или Еремина» — важный элемент субкультуры советской повседневности.

В мозг нации

Ностальгирующие по советскому ТВ (это, кстати, наименее всамделишная из составных частей Большой Советской Ностальгии — те, что про равенство, общественную безопасность, дружбу народов и даже колбасу по 2,20, имеют куда более весомые основания) вообще любят порассуждать о его «высоком уровне», имея в виду уровень, вероятнее всего, культурный. Разумеется, это отчасти справедливо — ни в одной другой стране мира не мог существовать формат «интеллигентный человек в пустой студии произносит часовой монолог о поэтике Лермонтова». Но причины такой редакционной политики следует искать не в идеологических установках и даже не в личностях тех, кто тогда делал телевидение. Причины, как и всегда, — социально-экономические.

Телевизор — во всяком случае, цветной — был в СССР предметом роскоши, о чем иногда забывают. Цветной «Рубин-714», самая популярная модель, стоил около 700 рублей — почти полугодовая средняя зарплата. Черно-белые шли, конечно, подешевле, но во всяком случае до середины 1970-х основной аудиторией ЦТ были, в основном, образованные горожане. Именно им адресовались телеспектакли и «Очевидное-невероятное», «Шахматная школа» и «Музыкальный киоск», «Человек и закон» и «Русская речь». Даже чисто развлекательные программы были практически все ориентированы на зрителя с определенным интеллектуальным цензом — юмор «Кабачка 13 стульев» или «Вокруг смеха» прилично отличался от дворовых анекдотов. И здесь советское ТВ попало во вполне понятную логическую ловушку: среди интеллигентной аудитории вести пропаганду нужно было с умом, искать какие-то формы и приемы, отличные от тех, которые, в общем, работали в газете «Правда», например. А вот с этим у советских тележурналистов были определенные трудности. Это в газете можно было напечатать на полосу статью, разоблачающую Сахарова и Солженицына. Попробуй сделать что-то подобное на телевидении, где хочешь не хочешь, а нужно что-то показывать. А что прикажете показывать? Солженицына? Благодарим покорно.

В специализированном магазине на стенде представлены телевизоры «Рубин-714» и «Рубин Ц-201»

В специализированном магазине на стенде представлены телевизоры «Рубин-714» и «Рубин Ц-201»

Фото: ТАСС/Виктор Великжанин

В результате сложилась довольно удивительная ситуация: о международном положении «ящик» рассказывал много, разнообразно и даже не без некоторого изящества. «Международная панорама» стилистически отличалась от «9-й студии», «Камера смотрит в мир» — от «Сегодня в мире», «Мир и молодежь» — от передачи «На вопросы телезрителей отвечает политический обозреватель газеты «Правда» Ю.А. Жуков». О внутренней же политике рассказывали — если не считать программы «Время» — «Сельский час» и «Комсомольский прожектор», в которых реальность даже уже не лакировали, а покрывали звуко- и светонепроницаемой броней.

Разумеется, в перестройку вектор развернулся в другую сторону. Колоссальный интерес к тому, что происходит в собственной стране, ослабление цензуры и, наконец, политические реформы закончились другой крайностью — едва ли самой рейтинговой передачей 1989 года были прямые трансляции Съезда народных депутатов. К нормальному телевидению это, конечно, имело отношение не больше, чем «Комсомольский прожектор» или «Ленинский университет миллионов», но никогда отечественное ТВ не привлекало к себе больше внимания, чем в эти суматошные несколько лет. Все эти бесконечные бесформатные беседы в программе «Взгляд», «Музыкальные ринги» и «Марафоны 15» — те, кто застал вживую эти занятные попытки останкинского самообновления, не забудут их уже никогда.

Советское телевидение формально закончилось вместе с ГКЧП и спуском красного флага над Зданием судебных установлений московского Кремля (что и транслировалось по первой программе), но на самом деле оно перестало существовать в ту ночь, когда появились первые «Старые песни о главном»: то, что для Центрального телевидения было одновременно идеологией, эстетикой и техническим заданием, в один момент превратилось просто в постмодернистскую шутку.