Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Комический рейс: РОСИЗО осмыслило художественные пределы гравитации

«Предчувствие космоса» объединило Циолковского, Малевича и Кабакова
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Государственном центре современного искусства, входящего в РОСИЗО, проходит выставка «Предчувствие космоса» — неординарное размышление о тяге творческих людей к заоблачным высям, попытка осмыслить траекторию межпланетного движения художественной и научной мысли в XX–XXI веках.

Альбомы и картины здесь соседствуют с инсталляциями и видеоартом, и это звучаще-светящееся пространство задает свои законы «гравитации». Впрочем, безвоздушным его не назовешь: спасительный юмор, как кислород, наполняет атмосферу проекта и «приземляет» пафос темы.

Строго говоря, это выставка не о космосе как таковом и даже не о полетах в утилитарном смысле. А о стремлении преодолеть притяжение обыденности, воспарить над реальностью на крыльях искусства и науки. Недаром одним из героев экспозиции стал Константин Циолковский, но не в привычном амплуа ученого, а скорее как художник и мечтатель.

Здесь демонстрируется художественный фильм «Космический рейс» Василия Журавлева (1935), где великий физик выступил соавтором сценария, и «аэродинамические объекты» — деревянные скульптуры, созданные современным художником Леонидом Тишковым по рисункам Циолковского и воплощающие представление изобретателя об архитектуре инопланетных городов будущего.

И все же центральная фигура проекта — сам Тишков. Пространство организовано именно его работами — висящим под потолком «Ионным солнцем» (2006), лучи которого выполнены из макарон, «Вязаной ракетой для космических путешествий» (2011), огромным шаром «Возвращение Юпитера» (2018), отсылающим к идее Казимира Малевича о будущем на далекой планете. Сам по себе этот объект лишен художественности и напоминает, скорее, экспонат планетария. Но здесь он размещен над еще одной инсталляцией — «Сахарные архитектоны» (2010), и это сочетание впечатляет.

Малевич, как известно, в поздние годы конструировал со своими учениками трехмерные кубические скульптуры, напоминающие модели небоскребов: архитектоны. Тишков же повторил их, использовав в качестве «кирпичиков» кубики рафинада и тем самым напомнив зрителям о детстве супрематиста (его отец управлял сахарной фабрикой). Получившийся белый «город» под Юпитером выглядит воплощением авангардной утопии, напоминая о «Новой планете» Константина Юона и «Победе над Солнцем».

Но если 100 лет назад тему освоения космоса воспринимали всерьез, и это так удачно рифмовалось с революционным пафосом авангарда, то в последней четверти XX века интонация сменилась на ироническую — достаточно вспомнить инсталляцию «Человек, который улетел в космос из своей комнаты» Ильи Кабакова. Ее, правда, в ГЦСИ нет — она сейчас в Новой Третьяковке, где проходит ретроспектива Ильи и Эмилии Кабаковых. Здесь же — другая классическая работа концептуалиста: альбом «Полетевший Комаров» из серии «10 персонажей» (1975).

Воздушное пространство для Кабакова — территория свободы, параллельный мир, царство фантазии, в которое герой бежит, как мы догадываемся, от реальности. Автор, впрочем, смотрит на этот эскапизм с легкой улыбкой. Никакой полет не сделает человека счастливым, до рая не долететь. А как же тогда жить? Пессимисту Кабакову отвечает оптимист Тишков: искать космос в самом себе и повседневности. Об этом — его главный цикл «Частная луна», ранее показанный на Венецианской биеннале-2017 в проекте ГМИИ имени Пушкина, а здесь представленный центральным объектом — светящимся полумесяцем. Об этом же — серия «Звезды в коробках из-под обуви»: благодаря отверстиям в черном картоне и вставленным внутрь лампам поверхность магазинных упаковок действительно выглядит как ясное ночное небо.

И это отношение к космосу — как к чему-то родному, понятному, допускающему панибратскую иронию, но оттого не менее прекрасному — делает его немного ближе для всех нас. По крайней мере, есть такое предчувствие.

 

Прямой эфир

Загрузка...