Линия эксперимента: Русский музей представил редкую графику Малевича
В Инженерном замке Русского музея стартовала выставка «Неожиданный Малевич», представляющая архив ученицы супрематиста Анны Лепорской. Недавно это собрание было принято музеем в дар, и это первая его широкая демонстрация. Экспозиция 117 рисунков и автографов автора «Черного квадрата» открылась в рамках Международного культурного форума, и это символично: и потому, что Казимир Малевич остается одной из ключевых фигур мирового художественного процесса, и потому, что само обретение этого уникального дара — событие с большой буквы.
Анна Лепорская с мужем Николаем Суетиным, тоже учившимся у Малевича, собрали большую коллекцию работ своего наставника. Нина Суетина, приемная дочь Лепорской, вышла замуж за Илью Чашника, сына еще одного знаменитого студента мастера. Таким образом, сложился богатый архив, связанный с Малевичем и людьми его круга. После смерти Нины Николаевны в 2016 году ее друг и душеприказчица Раиса Стримайтис исполнила волю покойной и подарила собрание Суетиной музею. Это почти 2 тыс. единиц хранения.
— Коллекция собственно Малевича, которая входит в завещанное Русскому музею, сложилась в несколько этапов, — рассказала «Известиям» Наталья Козырева, заведующая отделом рисунка музея. — Часть рисунков относится к периоду, когда Лепорская была ученицей Малевича в ГИНХУКе. Она собирала графику, созданную как пособие — для разъяснения ученикам сущности супрематизма. Другой путь пополнения связан с арестом Малевича в 1930-е годы, когда люди, хранившие у себя какие-то материалы, из страха избавлялись от них. Лепорская с мужем старались спасти все работы учителя и иной раз буквально выхватывали их из огня. И, наконец, некоторые произведения гения достались Лепорской после его смерти.
Авторству Малевича принадлежат и портреты своей ученицы. Один из них, ныне входящий в частное американское собрание, представлен на выставке. Эта неоконченная картина раньше считалась автопортретом Лепорской, но недавние исследования показали, что произведение создано самим Казимиром Севериновичем — больным, измученным, незадолго до смерти.
Русский музей сознательно не стал строить вокруг новых работ какую-то концепцию, не смонтировал обретенное со своими хрестоматийными шедеврами. Он просто представил рисунки Малевича и некоторые его автографы, озаботившись тем, чтобы продемонстрировать их максимально наглядно (ведь некоторые рисунки — двусторонние). Но сам Малевич, право же, столь неожиданный, что это «просто экспонирование» выглядит концептуально.
Во-первых, здесь есть ранние рисунки мастера, где он изобразил родных: мать, жену, детей. Цепляют большие грустные глаза пятилетнего сына, который умрет в юности. Эти работы подкупают совсем не техникой, а именно человеческой нотой, которая Малевичу вроде бы не свойственна. Во-вторых, выставлены штудии будущего авангардиста, созданные когда он еще учился у Федора Рерберга. Видеть, как художник, олицетворяющий «антифигуративное» искусство, вычерчивал обнаженных натурщиков и балерин, — само по себе в диковинку.
Но что по-настоящему притягивает на этой выставке своей самобытностью и самодостаточностью, а не только как некий исторический материал и предвестие будущих форм, — это маленькие цветные рисунки Малевича, виньетки, выполненные как рекламные эскизы этикеток для мыла и духов. Художник, которого даже искусствоведы шутя называют «автором дорожных знаков», имея в виду выпирающую формульность его творчества, предстает в этих миниатюрах ювелиром с кисточкой, работами которого любуешься не дыша.
Две летящие над камышами стрекозы, сидящие под деревом «бердслеевские» женщины, ребенок в чепце или растительный орнамент в типичном модернистском стиле, — всё это дышит рукотворностью и наполнено душевным теплом. Но и абстрактные фигуры, которые служили наглядным пособием ученикам, нарисованные иногда на пожелтевших обрывках бумаги, интересны не меньше — они складываются в своего рода азбуку супрематизма.
Специалисты музея утверждают, что эта выставка — только начальный этап работы над коллекцией Лепорской. Материалы обнародованы, но изучить их искусствоведам еще предстоит. Также в планах музея — представить ту огромную часть коллекции, которая не связана непосредственно с Малевичем, но многое может открыть в истории русского авангарда.
