Художественное единство: Манеж собрал шедевры со всей страны
В Московском Манеже открылась одна из самых масштабных и амбициозных выставок года: «Сокровища музеев России». Из регионов в столицу съехалось более 280 произведений, охватывающих почти всю историю отечественного изобразительного искусства — от иконописи XVI–XVII столетий до «сурового стиля» второй половины XX века. На открытии присутствовали президент Владимир Путин и патриарх Кирилл. Теперь же экспозицию может посетить каждый ценитель живописи — бесплатно.
Выстроенную по хронологическому принципу экспозицию можно воспринимать как своего рода ликбез — краткое изложение учебника ИЗО. Вот парадный портрет XVIII века, вот передвижники, вот модерн, соцреализм... На первый взгляд здесь представлено, пусть зачастую и одной-двумя картинами, большинство ключевых имен, с которыми у широкой публики ассоциируется само понятие «русское искусство»: Брюллов, Шишкин, Айвазовский, Дейнека. Да и стилистическая эволюция показана максимально наглядно.
Однако, чем дальше продвигаешься по проложенному кураторами маршруту, тем более ясно становится, что цель была все-таки иной, и в соответствии с ней исторический баланс, скажем так, скорректировали. Проект приурочен ко Дню народного единства. Он же — День Казанской иконы Божией Матери. Эти, казалось бы, не имеющие прямого отношения к искусству факты на самом деле определяют фокус отбора.
Русский народ и история страны здесь представлены идеализированно, в подчеркнуто оптимистическом ключе. Социальной критике передвижников места не нашлось, ужасам войн и революций — тоже. Но главное — за бортом остались целые пласты отечественного искусства XX века: здесь нет ни нонконформистов, ни концептуалистов, не говоря уже о перестроечных экспериментах... Отсутствуют даже Малевич и Кандинский — самые дорогие русские художники. Хотя в региональных музеях авангарда 1910–1920-х годов немало — и прекрасного.
В общем, этот взгляд на историю искусства XIX–XX веков изрядно отличается от того, что мы видим в Третьяковке и Русском музее. С другой стороны, если не ждать от экспозиции всеохватности, стоит признать: шедевров собрали немало.
Так, например, зрители видят два плафона Михаила Врубеля 1894 года из Омского областного музея, роскошный портрет Надежды Сапожниковой кисти Николая Фешина из Музея изобразительных искусств Татарстана (1916; более ранняя работа схожего формата с изображением той же модели была в прошлом году продана на Sotheby’s за £3,65 млн). Еще одна жемчужина — «Портрет графини Марии Александровны Келлер» Льва Бакста (1902) из Музея-заповедника «Зарайский кремль»: струящиеся, ниспадающие линии кремового платья дамы выглядят особенно выразительно в необычном вытянуто-вертикальном формате полотна.
Не менее впечатляющие вещи представляют советскую эпоху. Заводской триптих 1934 года авторства Юрия Пименова вступает в диалог с датированной 1925-м годом картиной Александра Лабаса «Уральский завод» (всё — из Екатеринбургского музея изобразительных искусств). Но даже воплощая такой, казалось бы, официозный сюжет, оба мастера остаются собой. Пименова интересуют образы работниц — личное у него превалирует над общественным. А Лабас наполняет сцену в цеху невероятной динамикой и удивительным светом, дающим изображению акварельную мягкость и какое-то мистическое «звучание».
Такие открытия и неожиданные сопоставления посетителей ожидают на каждом шагу: в заданных условиях работа кураторов виртуозна. Это тот случай, когда на выставке интересно и профессионалам, и самой широкой аудитории.
Что же до эстетического и исторического ракурса, то дело, видимо, даже не в «цензуре», а скорее в стремлении вынести за скобки все те художественные и политические явления, которые по сей день вызывают в обществе острые споры. Поэтому здесь нет не только беспредметного искусства и концептуализма (по мнению многих — это и не искусство вовсе), но и, например, портретов Сталина. День народного единства Манеж отметил патриотичной выставкой, объединяющей, а не разъединяющей народ.
