Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Каски, бочки и кунгас: что можно найти во время уборки на необитаемом острове
2018-08-27 16:34:23">
2018-08-27 16:34:23
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Остров Вилькицкого — небольшая дугообразная полоска суши, расположенная в Карском море, где-то между Диксоном и архипелагом Новая Земля. Ее ширина — около 9 км, длина — примерно 18 км. Остров считается необитаемым: по словам полярников, сегодня его население составляют преимущественно белые медведи и пернатые. К 2017 году здесь скопилась почти тысяча тонн мусора, в основном — старого металлолома.

Убирать его уже второй год подряд на Север отправляются волонтеры, которые называют себя «полярными братьями». В августе для них завершилась последняя смена этого сезона. О неожиданных находках, психологическом тесте для волонтера Арктики и наследии арктических конвоев — в материале портала iz.ru.

Стандартный арктический рубеж

Остров был открыт в конце XIX века и тогда же назван в честь известного русского гидрографа Андрея Вилькицкого (многие так и называют эту землю — Вилькицкий). Однако скопившимся на нем мусором он обязан не медведям и не покорителям Севера времен Российской империи.

Метеостанция

Фото: zabroski.ru

— В советское время на нем располагались военная часть и метеостанция. Именно так формировались все арктические рубежи Советского Союза, — рассказывает руководитель добровольческого движения «Волонтеры Арктики» (входит в состав организации «Зеленая Арктика»), которое и занимается организацией экспедиций, Евгений Рожковский.

Бывают, правда, и отличия. Так, например, на некоторых территориях в Арктике встречаются целые полигоны или заброшенные нефтедобывающие скважины. На Вилькицкого ничего такого не было, а в качестве бонуса — только живописный, построенный в середине прошлого столетия маяк.

Потом военные остров покинули — он пустовал, здание части и маяк постепенно разрушались, метеостанция продолжала работать, но в автоматическом режиме. Вплоть до 2017 года люди здесь практически не появлялись.

Бочки в наследство 

В 2017 году на остров отправились участники научно-исследовательской экспедиции, состоявшей из участников движения «Волонтеры Арктики». За плечами организаторов уже был опыт уборки на острове Белый, который так же, как и Вилькицкий, входит в состав Ямало-Ненецкого автономного округа. Работы там длились четыре года — с 2013 по 2016 годы.

Первая экспедиция должна была подготовить условия для проживания следующих смен, а еще — оценить масштабы предстоящих работ. В итоге на маленьком острове исследователи обнаружили 29 строений, которые должны были пойти под снос, 73 тонны металлоконструкций и 30 единиц заброшенной техники. И это не считая собственно мусора.

— Всего около 1 тыс. тонн металлолома: брошенная техника, бочки, металл, здания и сооружения, непригодные для жизни, — сообщили тогда в пресс-службе правительства Ямало-ненецкого автономного округа.

Фото: РИА Новости/Рамиль Ситдиков

Это примерно столько же, сколько было на острове Белый, площадь которого в десятки раз больше — 1900 кв. км против 170 кв. км на Вилькицком. Правда, такая разница в масштабах волонтеров и людей, занимающихся историей Арктики, не удивляет — они объясняют, что дело здесь в количестве объектов, располагавшихся на островах, а оно было примерно одинаковым. 

Кроме того, горюче-смазочными материалами оказалась пропитана и часть земли на острове Вилькицкого. Они же, как рассказали волонтеры, оставалось и в некоторых из емкостей, скопившихся на острове. Эти бочки, в которых в Арктику со времен начала ее активного освоения в XX веке попадала большая часть грузов, — один из самых распространенных видов мусора на всех северных территориях.

Виктор Боярский, полярник, директор расположенного в Петербурге Музея Арктики и Антарктики:

— Представьте, если с 1920-х годов всё завозилось в бочках, и никто ни разу не подумал о том, чтобы это вывезти. В свое время, еще в советские годы, японцы предлагали почистить наши острова, чтобы в обмен забрать металлолом. Но наши гордо отказались, потому что Арктика считалась закрытой территорией. 

В советское время тема утилизации отходов, вероятнее всего, вовсе не монтировалась с великой мечтой о покорении северной стихии. Зато теперь движение по очистке полярных территорий начинает окутывать тот же романтический флер, который в свое время вдохновлял пионеров Севера.

Тест для полярника

О необходимости большой арктической уборки в России начали говорить с середины 2010-х годов. В 2017 году в Минприроды составили дорожную карту по очистке Арктике — всего в нее вошли 102 объекта на территории в несколько тысяч километров: от Мурманска и Нарьян-Мара до Красноярского края. На первые работы в рамках этой дорожной карты в министерстве планировали потратить 1,69 млрд рублей.

Ямал в федеральную программу не попал. Правда, там достаточно ресурсов для того, чтобы самостоятельно позаботиться о проведении таких мероприятий, убежден Виктор Боярский.

— Ямал — регион самодостаточный, у него есть возможность найти ресурсы на такую уборку. Тем более, что действуют они (экспедиции — Прим. iz.ru) малыми силами — трактора почти не используют, авиацию задействуют минимально. Получается в целом бюджетный вариант. В том числе и благодаря волонтерам, которые готовы работать за улыбку — тут студенты, конечно, молодцы, — отмечает он.

Архипелаг Новая Земля. Заброшенная метеостанция

Фото: РИА Новости/Рамиль Ситдиков

Просто так попасть в команду «Волонтеров Арктики» нельзя: нужно пройти многоступенчатую систему отбора. В этом году, рассказывает Евгений Рожковский, спустя пять лет работы по организации экспедиций они с коллегами решили составить «портрет волонтера Арктики».

— В какой-то момент мы поняли, что нам нужно сделать определенный тест для ребят, которые нам подходят. Мы собрались, нас было несколько человек, которые давно занимаются волонтерством, и тезисно накидали портрет волонтера Арктики. Потом передали его психологу, и он составил для нас профессиональный тест, — говорит Рожковский.

В тесте 33 вопроса, по его итогам участникам присваивают статус «не рекомендован», «рекомендован» или «рекомендован в первую очередь». После этого организаторы просят желающих прислать резюме, заполнить небольшую анкету о себе и изучают их страницы в социальных сетях.

Потом часть желающих приглашают в Салехард — на сборы, которые длятся около недели. И лишь затем «финалисты» отправляются на острова. Правда, на этапе сборов, по словам Евгения Рожковского, отсеялось не больше трех человек за все годы организации экспедиций.

В 2018 году на Вилькицком работали две смены, каждая из которых оставалась на острове около двух недель. Но все вместе — с перелетами из разных городов страны, сборами и собственно работами — занимает обычно чуть больше 30 дней. Позволить себе такое удовольствие могут далеко не все: кто-то из участников договаривался на работе о дополнительном отпуске, кто-то в этот момент был безработным, а кто-то — специально увольнялся, чтобы попасть в Арктику.

Заявки организаторы принимают только от мужчин в возрасте от 18 до 35 лет. В итоге средний возраст участников — 25–27 лет, хотя бывают и те, кто младше. Служба в армии или походный опыт являются очевидным преимуществом, но, по словам Евгения, если кто-то «умственно заряжен и слаб физически», его всё равно могут взять.

Евгений Рожковский

Фото: ТАСС/Александр Щербак

Евгений Рожковский, руководитель добровольческого движения «Волонтеры Арктики»:

— У нас есть несколько примеров, когда на выходе пацаны говорили: «Сюда приехал ботаником, а сейчас я себя чувствую настоящим полярным братом».

Женщин в Арктику организаторы не берут принципиально, хотя на острове у них есть кухня и собственное хозяйство. Потому что, как поясняет Евгений Рожковский, «женская энергия будет отвлекать ребят от работы». Правда, по данным издания «СеверПресс», глава департамента международных и внешнеэкономических связей ЯНАО Александр Мажаров, комментируя итоги экспедиции 2018 года, не исключил, что это правило могут отменить.

Жизнь в советском модуле

Правительство Ямало-Ненецкого автономного округа акцию поддерживает: в 2018 году исполняющий обязанности губернатора Дмитрий Артюхов приехал проводить первую смену на остров, а потом писал о ходе работ у себя в Instagram. Но финансируют экспедиции крупные компании, работающие в регионе.

В этом году, как пояснили порталу iz.ru в пресс-службе правительства ЯНАО, работы проводились на средства компаний «Новатэк», «Ачимгаз», «Транснефть», а также региональных «дочек» «Лукойла» и «Газпрома», без использования средств из регионального бюджета.

В «Зеленой Арктике» такой подход называют симбиозом — по их словам, правительство оказывает информационную поддержку и помогает «с некоторыми нюансами», например, если нужно забрать добровольцев из аэропорта.

— В остальном, конечно же, нам помогают спонсоры. Мы передаем им список всего, что нам нужно, а спонсоры потом покупают продукты питания, готовят всё необходимое, — объясняет Евгений Рожковский.

Сам он, как рассказали в пресс-службе правительства ЯНАО, параллельно со своей добровольческой деятельностью является сотрудником департамента международных и внешнеэкономических связей регионального правительства.

Студенты-волонтеры убирают территорию от мусора времен СССР

Фото: РИА Новости/Илья Тимин

Как правило, в составе одной смены находятся 15 человек. На остров Вилькицкого волонтеров доставляет вертолет. В 2017 году Александр Мажаров рассказал журналистам, что вертолет «туда-обратно» для доставки людей на арктические острова обойдется примерно в 2,5 млн рублей, и это — самая затратная часть при организации таких экспедиций.

Живут добровольцы в старом советском модуле «Горизонт», который участники обнаружили рядом с заброшенной военной частью.

— Когда в 2017 году на Вилькицкого приехала наша научно-исследовательская экспедиция, нашей первой задачей было подготовить место для проживания волонтеров следующих групп. Мы приехали, всё сами придумали, печки поставили, баню оборудовали. Понятно, что условия не на пять с плюсом, но у нас есть своя кухня, спим мы на настоящих, советских таких, кроватях — спальники берем с собой и спим, — рассказывает Евгений Рожковский, который руководил той сменой.

График на острове стандартный: 8–9 часов работы с перерывом на обед. Параллельно экспедиция занимается научными исследованиями, чтобы определить уровень загрязнения почвы, пояснили порталу iz.ru в «Российском центре освоения Арктики» — он располагается в Салехарде, и его специалисты также участвуют в подготовке экспедиций.

Андрей Барышников, директор некоммерческого партнерства «Российский центр освоения Арктики»: 

— В основном речь идет о волонтерах-добровольцах, которые работают со всем отрядом. Из ребят отбираются люди, которые учатся в университете, например. И после работы или в обед они отбирают определенные пробы, проводят анализы, изучают, подбирают препараты, которые можно было бы применять для рекультивации почвы.

Всего участникам двух смен в 2018 году удалось собрать на острове около 129 тонн металлолома — его погрузили на деревянные поддоны, которые позднее, в сухой зимний сезон, вывезет техника. Большая часть мусора, больше 90 тонн, пришлась на долю второй смены: к этому моменту судно «Михаил Сомов», которое обеспечивает работу российских полярников, доставило на остров трактор. До этого добровольцы работали вручную.

Правда, без необходимости технику стараются не использовать, говорит Евгений Рожковский: она легко может свести на нет все усилия по расчистке острова, особенно учитывая, что основной источник загрязнений почвы здесь — это горюче-смазочные материалы.

Наследие северных конвоев

Большая часть собранного мусора — те самые металлические бочки. Впрочем, есть и исключения. Так, на Вилькицком, на территории военной части, волонтеры обнаружили много старых касок.

— Находили противогазы, гильзы от орудий ПВО, трансформаторы, электронные приборы, старые дизеля, — перечисляет Евгений Рожковский.

Бочки на заброшенной метеостанции

Фото: РИА Новости/Рамиль Ситдиков

История одной из находок и вовсе тянется к работам на острове Белый, а оттуда — сразу ко временам войны. В августе 1944 года из Северодвинска вышел конвой БД-5. На борту большого парохода «Марина Раскова» и сопровождавших его трех тральщиков находилось больше 700 человек. В основном — полярники, военные и гражданские специалисты, а еще женщины и дети. Все они следовали к поселку Диксон, но недалеко от острова Белый конвой был атакован немецкой субмариной и затонул. Тогда погибли 378 человек, еще 51 человек пропал без вести. Гибель БД-5 считается одной из главных трагедий в истории внутренних советских арктических конвоев.

Несколько лет назад, во время работы на острове Белый, волонтеры случайно наткнулись на кунгас (спасательную шлюпку — Прим. iz.ru) с «Марины Расковой». Следом за этим на острове обнаружили и захоронение.

В этот раз похожий кунгас обнаружили и на острове Вилькицкого. Правда, конструкция его всё-таки отличается от находки с острова Белый, поэтому как он там оказался и имеет ли какое-то отношение к гибели конвоя, точно неизвестно. Не исключено, что во время шторма его мог потерять, наоборот, боевой немецкий или финский корабль.

Мусор с историей

Работы по уборке уже несколько лет идут на территории Земли Франца-Иосифа, архипелага, который входит в состав заповедника «Русская Арктика». На фоне возобновившегося интереса к освоению и сохранению арктических территорий обозначились и неожиданные пробелы в законодательстве. В 2017 году первый директор «Русской Арктики», Роман Ершов, уже отмечал, что на данный момент ни у кого нет четкого понимания того, что можно считать мусором, а что — историей.

«Сложности с пониманием, что такое «прошлый экологический ущерб», нет этого в законодательстве. Это основная сложность: что такое ущерб, что такое исторический объект? Вот остров Рудольфа (на котором в 1932 году была открыта одна из первых советских полярных станций — Прим. ред.), не очень понятно, что можно чистить, что нельзя, что мусор, а что уже исторический объект», — цитирует ТАСС его слова.

С этой точкой зрения согласен и Виктор Боярский.

— К сожалению, исторические объекты могут тоже принимать за мусор, поскольку уборка ведется промышленным способом — там даже срезается культурный слой, поскольку бочки находятся в вечной мерзлоте, — поясняет он порталу iz.ru.

Уборка в арктических условиях вообще, по его словам, требует особой технологии, «иначе тундра еще сто лет будет заживать после такой уборки». По ней, например, готовы были работать и японцы, предлагавшие очистить Арктику в обмен на весь скопившийся в ней металлолом.

На островах Земли Франца-Иосифа, говорит Виктор Боярский, за сохранностью важных исторических объектов в итоге следили сотрудники заповедника. На острове Вилькицого, как и на Белом, таких людей не было. Тем более, что остров Вилькицкого пока вовсе не входит ни в какие заповедники.

Поэтому значимость объектов, объясняют в «Российском центре освоения Арктики», волонтеры обычно определяют на глаз. И нередко, наоборот, пытаются сохранить какие-то объекты. На том же острове Вилькицкого, одновременно с уборкой и исследованиями почвы, силами волонтеров проводится «небольшой ремонт» местного маяка, чтобы местная достопримечательность не рухнула окончательно.

Андрей Барышников, директор некоммерческого партнерства «Российский центр освоения Арктики»:

— Историческую ценность мы как можем определить? Им ведь никакого статуса никто не давал. Но если объект никому не мешает и не причиняет никакого вреда, то его никто не уничтожает.

На полную очистку острова, по подсчетам волонтеров и представителей правительства ЯНАО, потребуется еще 3–4 года. После этого, уверены в «Российском центре освоения Арктики», остров Вилькицкого, скорее всего, включат в состав одного из соседних заказников или заповедников. В этом случае он, как и остров Белый, будет открыт для проведения научных исследований, но оставлять там мусор будет запрещено законом.