Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Пересматривая классику: семь любимых голливудских гимнов сексизму
2018-07-30 19:20:55">
2018-07-30 19:20:55
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Пусть в 90-е и не каждый день убивали людей, к тому же абсолютно голые бегали далеко не все, это время было по-настоящему другим. Не только в России, но и в США. Еще, кажется, совсем недавно на экраны выходило то, что сегодня просто уничтожили бы за сексизм и гомофобию. Семь классических для популярной культуры произведений, которые потеряли актуальность в 2018 году, в подборке iz.ru.

«Красотка» (1990)

сексизм, мизогиния

Фото: Global Look Press/Supplied by FilmStills.net

История любви преуспевающего бизнесмена и проститутки, подарившая миру суперзвезд Ричарда Гира, Джулию Робертс и привязчивую песню о Pretty Woman, сегодня смотрится просто пугающе. Фильм романтизирует проституцию как возможность познакомиться с мужчиной из другого сословия, что равняется изменению жизни к лучшему во всех сферах.

Еще ради любви можно (вроде бы) пойти на всё, даже на то, чтобы терпеть небрежное к себе отношение и унижение со стороны общества. Фильм настолько пропитан сексизмом и мизогинией, что кажется даже немного странным рейтинг 7/10 на главном киносайте интернета IMDb.

«Красавица и Чудовище» (1991) и другие диснеевские мультфильмы

сексизм

«Красавица и Чудовище» (1991)

Фото: ZUMAPRESS

Конечно, самое ужасное, когда в сексизме не видит ничего плохого женщина. И героине Джулии Робертс в этом дадут 100 очков вперед принцессы из диснеевских мультфильмов. Ситуация усугубляется тем, что основная аудитория этих мультфильмов — девочки, которым с раннего возраста прививаются устаревшие модели гендерных отношений.

Судите сами: Белль благодаря красоте и кроткому нраву оказалась способна превратить жестокое чудовище в мягкого мужчину. Читай: ее партнер не прибегает к насилию из-за того, как она себя ведет. Есть тут и обратный сексизм: чудовище превращается в принца-красавца, потому что страшные не могут быть счастливы на экране.

Предшественница Белль — Ариэль из «Русалочки» — идет на тяжелую операцию по изменению тела, покидает семью и даже ставит под угрозу свою душу ради парня. При этом заполучить его ей удается исключительно благодаря сногсшибательной внешности: говорить она не может, но, похоже, ей и сказать нечего.

Многие принцессы сидят дома, занимаются готовкой и уборкой, а то и вовсе пребывают в коме в ожидании, когда придет мужчина мечты и заберет их в другую жизнь. При этом единственное, что прельщает мужчину сделать это, — их красота. А уж хэппиенд — и жили они долго и счастливо — всегда результат волшебства, а не усердной работы и умения разговаривать, идти на взаимные компромиссы с партнером.

Не говоря уже о стереотипной внешности. Все принцессы, которым удается найти себе мужа, — красавицы. В отличие от их уродливых и одиноких антагонисток.

Есть и еще одна причина считать любимые диснеевские мультфильмы сексистскими. В 2016 году лингвисты Кармен Фау и Карен Эйзенхауэр подсчитали, что мужские персонажи в этих лентах говорят в среднем в три раза больше, чем женские. Перелом наметился только в «Рапунцель» (2010) и «Храброй сердцем» (2012), которые ознаменовали переход студии к сильным героиням, не слишком нуждающимся в принцах (Рапунцель и вовсе пару раз ударила красавца сковородкой). Упрочил позиции женщин в сказках фильм-переосмысление «Спящей красавицы» «Малефисента», в которой главные мужские персонажи оказались если не отрицательными, то по крайней мере бесполезными.

В том же 2016 году исследователи из Университета Бригама Янга опубликовали исследование, согласно которому девочки, которым нравятся диснеевские принцессы, более подвержены гендерным стереотипам, в частности, считают, что не смогут добиться успеха в математике и других точных науках. Также, по мнению ученых, эти мультфильмы могут привить им пассивную модель поведения «девицы в беде».

«Криминальное чтиво» (1994)

сексизм, гомофобия

«Криминальное чтиво»

Фото: Global Look Press/KPA

«Почему вы так и не сняли ничего лучше «Чтива»?» — «А кто снял?» Апокрифическая цитата, гуляющая по интернету вместе с золотыми высказываниями Джейсона Стэтхэма и Отто фон Бисмарка, ясно характеризует статус главного фильма Квентина Тарантино в современной культуре. Но по прошествии 24 лет с выхода ленты и к ней появились вопросы.

Все гомосексуалисты в фильме — отвратительные как снаружи, так и внутри насильники-извращенцы. За что оказываются жестоко убиты. И их смертям зритель не может не радоваться. Все хоть сколько-нибудь симпатичные персонажи состоят в гетеросексуальных отношениях. Но отношения эти не назовешь равными. В «Чтиве» нет ни одной героини, которая действовала бы наравне с мужчинами. А подруга героя Брюса Уиллиса, забывающая в квартире его золотые часы, и вовсе напоминает диснеевских принцесс.

Исключением можно считать разве что Сладкую Зайку, которая совершает с Тыковкой налет на кафе в финальной (или начальной) сцене. Но в своем монологе о кошельке Джулс обращается только к Тыковке, почти полностью игнорируя его девушку-сообщницу.

«Чудеса науки» (1994–1998)

сексизм, объективация

«Чудеса науки»

Фото: St. Clare Entertainment

Сериал про двух гиков, которые с помощью науки и компьютера создают идеальную киберкрасавицу Лизу, выдержал пять сезонов. Сейчас вряд ли продлился бы дольше вступительных титров, в которых вундеркинд Уайатт увеличивает у модели на экране грудь, сверяясь с обложками Playboy и Penthouse.

Почти во всех сериях Лиза (роль которой играет модель Ванесса Эйнджел) появляется в бикини, платьях с глубоким вырезом, а когда и полностью обнаженной. При этом отношения связывают героев достаточно странные.

Насколько компьютерный джинн красива, умна, добра и могущественна со своей компьютерной магией, насколько безотказна и привязана к своим создателям. Вернее, хозяевам. Так, синопсис одной из серий звучит так: «У Лизы теперь новый хозяин, который приказал стереть воспоминания о…» Стоп. Еще раз. У Лизы. Новый. Хозяин.

При этом секса между ними, по крайней мере на экране, нет. Вообще, с точки зрения постельных сцен (вернее, их отсутствия) сериал вполне можно назвать пуританским (в сравнении хотя бы с «Игрой престолов»). Все-таки главным героям по 15 лет, и интимная связь со взрослой, пусть и компьютерной женщиной смотрелась бы на телеэкране сомнительно. Даже в 1990-е.

Невероятных высот объективации сценаристы (среди которых, кстати, была женщина) достигают в начале третьего сезона, когда Лиза (синтетическая модель, созданная по порножурналам) создает для одного из героев девушку. Создает. Девушку. Хозяину.

«Друзья» (1994–2004)

сексизм, гомофобия, отсутствие расового разнообразия

«Друзья»

Фото: Global Look Press/Supplied by FilmStills.net

Само наличие персонажа, сменившего пол, — отца Чендлера, ставшего его матерью, — могло бы сделать честь сериалу. Если бы не отношение к этому человеку всех героев. Недоумение, которое они испытывают при встрече, постоянные шутки о первичных половых признаках, травмирующие воспоминания Чендлера о том, каким ужасным Чарльз был отцом. Да сам факт того, что он упорно говорит Чарльз вместо Хелены. По сути, начатая сериалом дискуссия о трансгендерах сразу свернула не туда.

Отсюда же, вероятно, и гомофобия самого Чендлера, который не может обняться с соседом Джо, не упомянув (вместе), что в этом нет ничего гейского. Конечно, ничего, потому что Джо интересуют только женщины и только в прикладном плане. Притом, что вопрос, вырастет ли вторая грудь, если ребенок подует в одну во время кормления, выдает в нем человека, который знает о женщинах примерно ничего. Просто классический козел отпущения для противников объективации женщин, над шутками которого все почему-то смеялись 20 лет назад.

Экс-супругов Джоли и Питт вроде бы не смущало называть свою первую биологическую дочку Шайло (по ее же просьбе) Джоном. А Росса почему-то сильно задевало, что его сын, побыв с его подругами, играет с куклой Барби. При этом, когда Рэйчел наняла няню-мужчину, Росс выдал ему полный комплект стереотипов, несколько раз уточнив, не гей ли он.

Критическая нехватка черных персонажей всегда была причиной для нападок на сериал. Сам факт того, что в мультикультурном Нью-Йорке соседями и лучшими друзьями оказались шесть белых представителей среднего класса, уже проблема. Ее усугубляет то, что у темнокожих эпизодических персонажей за редчайшими исключениями нет даже имен.

А бесконечные шутки про то, какой толстой была Моника, демонстрируют еще одну детскую болезнь сериала — фэтшейминг.

«Секс в большом городе» (1998–2004)

гомофобия

«Секс в большом городе»

Фото: Global Look Press/Supplied by FilmStills.net

Эмансипированные, умные, свободно мыслящие и прекрасные женщины. Казалось бы, вот они — новые героини. Но отказаться от гендерных стереотипов сценаристам и тут не удалось. Средоточием их стал Стэнфорд Блэтч — друг-гей главной героини.

Кажется, он полностью примирился со своей ролью «другого» в обществе. Блэтч, уставший от одиночества, уверен, что человек без пары буквально ничего из себя не представляет: «Теперь, когда у меня есть кто-то, я не хочу, чтобы думали, что я никто». Оказавшись на домашней вечеринке в обществе мужчин, он потихоньку сбегает к подругам из опасения, что его неминуемо «раскусят». Довершают ситуацию экстравагантные яркие костюмы и боязнь «выглядеть педиком».

Чуть ли не менее стереотипны и сами героини — если внимательно присмотреться, одержимые красотой гиперженственные типичные представительницы общества потребления, помешанные на косметике.

«Теория большого взрыва» (2007–?)

сексизм

«Теория большого взрыва»

Фото: Global Look Press/PLANET PHOTOS

«Теория…» появилась через девять лет после «Секса…», уже в нулевые, но в вопросе роли женщины сделала большой шаг назад. Если убрать из сериала про неприспособленных к жизни астрофизиков все околонаучные шутки, в остатке получится довольно пошлый, насквозь пропитанный сексизмом ситком про эмоционально неразвитых детей.

Красная тряпка здесь, конечно, Пенни, сексапильная блондинка, над чьей глупостью добродушно смеются все. Пенни настолько объективирована, что никто даже толком не знает, как ее зовут (Пенни — это полное имя? А какая у нее фамилия?). И герои-мужчины обсуждают и нередко осуждают ее активную сексуальную жизнь. Нисколько не умаляет их поведение то, что все они антимачо. Пусть их выходки и высказывания подаются с иронией, они все-таки оскорбляют женщин, шпионят за ними, преследуют и пытаются манипулировать. Антимаскулинность героев вроде бы сообщает зрителю, что сексизм безвреден. Но в жизни это совсем не так.

Только хуже делает ситуацию наличие умной и способной разделить интересы парней девушки Эми. Она же и сама подшучивает над своей непривлекательностью. Есть вроде бы золотая середина — Бернадетт, возлюбленная Говарда Воловица. Но в сериале она появляется позже и играет значительно менее важную роль, чем стереотипные глупенькая красотка и страшненькая умница.

 

Загрузка...