Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Припадок до женщин
2018-07-10 14:00:45">
2018-07-10 14:00:45
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В первой декаде июля жительница Новосибирска Валерия Суханова опубликовала на своей странице во «ВКонтакте» очень личную и весьма пугающую историю. В течение полутора лет ее преследовал влюбленный коллега, которому девушка не отвечала взаимностью. От навязчивых ухаживаний он со временем перешел к радикальным поступкам, которые не имеют ничего общего с романтическими переживаниями. В один из дней он подкараулил 25-летнюю девушку возле дома и вылил на нее ведро с мочой. Сам преследователь уверен, что действовал правильно и, более того, никакого наказания за свои действия нести не будет. Случай Константина Шмелёва — так зовут антигероя этой истории — далеко не уникален. От подобного неадекватного поведения страдают тысячи девушек и юношей в нашей стране. Почему сталкеры, или преследователи могут безнаказанно превращать жизнь других в сущий ад и кто пытается им противостоять — разбирался портал iz.ru.

Превращу твою жизнь в ад

Запись Сухановой на странице во «ВКонтакте» уже просмотрели почти 200 тыс. человек. Ее история быстро разлетелась по Сети. На первых порах девушка молча сносила бесцеремонное вмешательство постороннего человека в свою личную жизнь и пыталась вежливо объяснить ему смысл известной каждому поговорки «Насильно мил не будешь». Но чем больше времени проходило, тем более отчаянные действия предпринимал Константин, чтобы дождаться от девушки хоть какой-то реакции. Бывший коллега строчил с разных аккаунтов пламенные письма, где в крайне агрессивной манере требовал от нее встреч и взаимности. Не желая вести полемику с обезумевшим обожателем, Валерия блокировала аккаунты, с которых приходили письма и сообщения.

История получила новый поворот после того, как девушка вернулась на прежнее место работы, где в тот момент трудился Константин. Предположительно, приняв ее возвращение за знак судьбы, молодой человек взял отпуск и начал с особым упорством караулить девушку возле подъезда и у офиса. Во время одной из «внезапных» встреч он хватал девушку за руки, а затем стучался в стекла машины, в которой она закрылась. Не выдержав шквала угроз со стороны навязчивого поклонника, девушка показала одно из его писем руководству. Начальник принял решение немедленно уволить такого сотрудника.

Как утверждает девушка, после увольнения тон писем Константина резко сменился: от настойчивых просьб он перешел к прямым угрозам. Узнав о том, что девушка поедет отдыхать на Алтай, преследователь взял билеты в том же направлении. В комментариях в ее Instagram он нашел информацию о том, на какой турбазе она отдыхает, и направился туда. Разгневанный возлюбленный устроил истерику, орал, угрожал девушке расправой, а в довершение бросил ей в лицо непотушенную сигарету. Мать девушки позвала охрану, которая выпроводила Шмелёва с территории, напоследок он посоветовал девушке опасаться за свою жизнь и пообещал прислать ее кота «по частям в пакете». Впоследствии выяснилось, что он воспринял один из ее постов в Instagram как прямое руководство к действию.

 

На полгода преследователь пропал из поля зрения Валерии. Но в феврале объявился с новой порцией угроз, тогда девушка впервые обратилась в полицию. Но участковый ограничился воспитательной беседой с мужчиной, который извинился перед девушкой за то, что сильно ее напугал. Летом уязвленный воздыхатель перешел к отчаянным действиям: подкараулив в очередной раз девушку у дома, выплеснул ей в лицо ведро с мочой, а затем бросил в голову самим ведром.

Всё происходящее сняли на видеокамеру, чтобы потом разослать ее друзьям и знакомым. К плану мести парень явно долго готовился: покупал фейковые аккаунты в соцсетях, скопировал ее список контактов. В письме, в котором он приложил видео нападения, парень с полной уверенностью говорит: худшее, что может ему грозить, — штраф за мелкое хулиганство.

После того как история преследования получила огласку, Константин репостнул на своей странице объявление о раздаче котят и пообещал расчленить каждого, если их не заберут.

Мания преследования

Преследователи в большинстве своем не опасаются вмешательства правоохранительных органов: им не страшны статьи за мелкое хулиганство, потому что они не попадают ни в какую базу и просто в худшем случае выплачивают штраф. Единственный разумный вариант сдерживания преследователей — введение охранных ордеров, которые запретят приближаться и общаться с отдельным гражданином, считает общественный деятель сооснователь «Проекта W: сеть взаимопомощи женщин» Алена Попова.

«Чтобы уладить такие ситуации, нужно принять отдельный закон, который прописывает, в каких случаях применяется охранный ордер. Преследование — как раз один из пунктов. Охранный ордер может выдаваться полицией сразу же после подачи заявления. Полиция вручает этот запрет прямо в руки человеку, обвиненному в преследовании. Кроме того, человека обязуют посещать специальные курсы, а их непосещение приравнивается к уголовному преступлению», — пояснила порталу iz.ru Попова.

Основная сложность, по ее словам, — это введение законодательной базы. Конституционный суд считает, что охранный ордер может нарушить право людей на свободу перемещения.

Фото: Getty Images/Marianne Purdie

«Поскольку эту меру выдают людям, нарушающим законодательные нормы, нужно это для превентивных мер: чтобы человек не облил никого мочой или чего хуже — кислотой. В данном случае я не вижу каких-то контраргументов, которые могли бы быть предъявлены к охранному ордеру. Нам предъявляли, что охранный ордер расширяет полномочия полиции на ограничительные меры. Но существует два типа ордера: полицейский и судебный. Эту меру можно обжаловать в любом порядке — гражданском или уголовном. Например, подать заявление о клевете», — добавляет активист.

В обществе романтизируют преследователей, потому что «настоящий мужчина» должен добиваться девушки любыми доступными способами. Так и в этой ситуации молодой человек воображал себя ни больше ни меньше героем Венсана Касселя из фильма «Квартира», который следует по пятам за таинственно исчезнувшей возлюбленной. Окружение человека, преследующего других, как правило, не замечает за ним агрессивного или неадекватного поведения.

«У всех этих людей, которые считают, что они настойчиво добиваются женщины, есть внутренняя установка: восприятие роли мужчины как принца, сражающегося за внимание принцессы. Когда начинаешь выяснять, почему они считают это поведением нормальным, они часто говорят, что так принято. Если женщина, которую таким образом активно добиваются, прямо говорит, что ей эти действия неприятны, то тот, кто продолжает, уже не добивается, а преследует. Суд всегда выясняет, были ли моменты демонстрации нежелания вступать в контакт с человеком. Если жертва предпринимает какие-то действия, чтобы избежать общения и встреч, — это также преследование», — добавляет Попова.

Уловил намек

Нередко, как это было в случае Константина Шмелёва, сталкеры объясняют свои действия тем, что их жертвы посылали им намеки и сигналы, которые провоцировали их на совершение определенных действий. Однако человек, который выкладывает фото в соцсети, даже не думает, что его слова могут быть неверно истолкованы преследователем. Психопат, напавший на радиоведущую Татьяну Фельгенгауэр, утверждал, что она преследует его во сне. Так и сталкерами овладевают навязчивые идеи о том, что жертва на самом деле играет с ними в игры.

«Жертва не несет никакой ответственности за то, что происходит в голове у такого человека. Люди, столкнувшиеся с преследованием, не предают эти случаи огласке, потому что испытывают стыд. Кроме того, они боятся не только за себя, но и за своих близких, родственников, друзей. В случае Валерии мужчина напрямую угрожает и у женщины в такой ситуации нет никаких инструментов разрулить эту ситуацию», — рассказала Алена Попова.

Общественный деятель считает, что у девушки была масса причин так долго молчать о происходящем. Одна из главных — общественное порицание жертв, которое уже достигло уровня эпидемии.

Фото: Depositphotos

«Нормальному человеку просто не хочется сталкиваться с последующим катастрофическим негативом в свой адрес. Отличить преследователя от влюбленного, добивающегося чувств, на самом деле крайне просто. Если человек очень явно артикулирует и объясняет, что такое поведение нежелательно и недопустимо, но второй продолжает, — это преследование», — отмечает правозащитница.

Преследование наносит неминуемый вред здоровью жертвы. Человек живет в постоянном страхе за свою жизнь, оглядывается, выходя на улицу, заходя в подъезд дома, старается выбирать новые маршруты, нередко вообще меняет место жительства.

«Это провоцирует заболевания нервной системы и может стать причиной ряда заболеваний, в том числе сердечных. Человек напрямую уничтожает здоровье своей жертвы. Немало было случаев, когда из-за преследований люди совершали самоубийство. Нормы защиты нужно принимать, потому что закон должен защищать пострадавших», — добавляет Попова.

Сложность ситуации еще и в том, что проверить адекватность человека, который ставит целью своего существования превращение жизни другого в кошмар, — невозможно. Заставить совершеннолетнего человека пройти психиатрическую экспертизу нельзя до тех пор, пока не открыто уголовное дело.

«Часто люди в таких ситуациях пытаются имитировать помешательство, чтобы избежать уголовной ответственности. Но, как показывает практика, в большинстве случаев у этих людей всё в порядке с ментальным здоровьем, но у них есть ощущение, что жертва ­— их собственность. То есть на людях человек ведет себя вполне адекватно, но при этом он считает, что объект внимания всецело ему принадлежит», — резюмирует правозащитница.

Почему не работает

Впрочем, дело приобретает совершенно другой поворот, если возбуждают статью 119 УК РФ «Угроза убийством». Несмотря на то, что относится к категории преступлений небольшой тяжести, состав очень сложный и проблемный, считают опрошенные порталом iz.ru полицейские.

Фото: РИА Новости/Владимир Песня

«Для наступления уголовной ответственности нужно доказать тот факт, что угрозу своей жизни или здоровью от умышленных действий преступника заявительница восприняла реально. Ситуация более-менее понятная, когда речь идет об отморозке, который, к примеру, угрожает женщине незаряженным ружьем, о чем она не догадывается. Или в практике был случай, когда другой негодяй схватил девушку за горло и перегнул через карниз, обещая выбросить в окно. Умысла на убийство в обоих случаях нет — такие спектакли инструмент психического террора... но 119 статья — на лицо. Но в других, не столь наглядных случаях, подвергается сомнению тот факт, что потерпевшая воспринимала серьезно угрозу: вопросы возникают у прокуратуры и стороны защиты», — рассказывает столичный участковый.

По словам собеседника, большая часть материалов проверки по факту угрозы убийством заканчивается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.

«Парадоксально, но как раз систематичность поступления жалоб на агрессора работает на тирана, если говорить о возбуждении уголовного дела по статье об угрозе убийством. Ну например, женщина неоднократно сообщает о том, что муж угрожал ее прибить, пытался душить, хватался за нож или как-то еще пугал расправой. Казалось бы, на лицо криминальное поведение… Но следственные подразделения в этих случаях считают, что заявительница не могла воспринимать угрозу за чистую монету. Дескать, она прекрасно знает, что ее обидчик — это собака, которая лает, но не кусается», — объясняет премудрости правосудия полицейский.