Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В Австрии остановилось движение поездов из-за забастовки железнодорожников
Мир
ВОЗ переименует оспу обезьян в MPOX
Армия
Песков опроверг сообщения о подготовке ухода РФ с Запорожской АЭС
Мир
В Турции произошли взрывы из-за пожара на химическом предприятии
Политика
Путин и Токаев подписали совместную декларацию по итогам встречи в Кремле
Общество
Уголовное дело возбудили по факту крушения вертолета под Тверью
Происшествия
В Новой Каховке сообщили о погибшей и раненом после обстрела со стороны ВСУ
Мир
Аварийные отключения электроэнергии введены на всей территории Украины
Армия
Российские войска отбили атаку двух рот ВСУ на купянском направлении
Армия
ВСУ потеряли до 80 человек при попытке контратаки на артемовском направлении
Экономика
Путин заявил о переориентации РФ экспорта и импорта на новые рынки
Мир
Число погибших из-за оползня в Италии возросло до восьми человек
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В четверг, 14 июня, на экраны выходит «Эскобар» — очередная, на этот раз испанская и мелодраматическая, с Хавьером Бардемом и Пенелопой Крус — кинобиография одного из самых опасных преступников второй половины XX века. Почему фигура главы медельинского картеля не отпускает кинематографистов и почему экранные наркобароны становятся всё более привлекательными, для портала iz.ru разбирался журналист Алексей Королев.

Парень из нашего города

Нет ничего приятного в драгдилере. Попытки найти в нем человеческую струну, покопаться в мотивациях, рискнуть хотя бы частично морально оправдать — как правило, ни к чему не приводят (вернее, не приводили, но об этом позже). Более того. Традиция криминального фильма, начиная с «Крестного отца», велит противопоставлять наркоторговца старым добрым бандитам, которых он, как правило, выгодно оттеняет. Самого отвратительного из главных героев гангстерских саг сыграл Аль Пачино в «Лице со шрамом» (и почти повторил успех в «Пути Карлито») — буквально продавец смерти, сгусток отрицательного обаяния, дошлифованный до абсолютной мерзости. 

Кадр из фильма «Эскобар»

Фото: Каскад фильм

Наркомафия в отличие от мафии классической долго была на медийной периферии. Что вполне объяснимо — это действительно очень жестокий и неприятный мир, куда лезть не только опасно, но и противно. И именно Пабло Эскобар, заурядный на первый взгляд рэкетир из Медельина, все изменил. 

Об Эскобаре как социальной фигуре написано много, поэтому ограничимся напоминанием о самом важном: выходец с городского дна, он как-то инстинктивно решил сделать своих земляков частью системы личной безопасности — буквально спрятаться за их спинами. Для чего щедро тратился — на школы, дороги, жилье, спортивные клубы, иногда — просто раздавая наличные нуждающимся. В результате Эскобар не просто оградил себя от полиции — в городе было невозможно найти людей, способных информировать о деятельности картеля, — но и стал общественно значимым персонажем, героем газетных хроник и в конце концов даже членом парламента.

 Хавьер Бардем (в центре) в заглавной роли в фильме «Эскобар»

Фото: Каскад фильм

Это было очень необычное поведение для наркобарона, и в этом поведении — секрет Эскобара. Он страстно желал публичности, даже славы — и эта публичность в конце концов его и погубила. Медельинским картелем занялись американцы, а в такого рода делах они, как правило, рано или поздно добиваются успеха, пусть и не всегда особенно разбираясь в средствах. Картель разгромили, его главаря убили, но вслед за смертью реального Эскобара родился Эскобар мифогенный.

Слишком хорош, чтобы быть правдой

Пабло Эскобар фигурирует так или иначе в полудюжине фильмов и сериалов — среди них есть даже самая настоящая теленовелла, колумбийская, на полтораста эпизодов, но главный фильм о нем — это «Наркос» (на русский обычно переводят как «Барыги», хотя тут игра слов: на местном сленге это действительно «барыги», а на американском — сотрудники DEA, Агентства по борьбе с наркотиками). «Наркос» — дорогой и размашистый сериал Netflix, руку к которому приложил известный бразильский режиссер и продюсер Жозе Падилья, автор дилогии «Элитный отряд» — очень хорошего бразильского кино о наркополицейских. По протекции Падильи на главную роль был приглашен его соотечественник Вагнер Моура, звезда «Элитного отряда». Выбор этот оказался безусловно удачен с точки зрения чисто ремесленной: Моура, даром что прославился ролью спецназовца, в жизни с виду интеллигентен и мягок, да еще и поет в романтической группе. 

«Наркос» — сериал Netflix об Эскобаре

Фото: Netflix

В отличии от брутального орангутанга, сыгранного Бенисио дель Торо в «Потерянном рае» (2014) или узколобого маньяка в исполнении Клиффа Кертиса («Кокаин», 2001), Эскобар от Моуры имеет и мотивации и бэкграунд — благо формат сериала позволяет рассказывать историю не торопясь и со вкусом. 
Тут, однако, эстетика вступила в свой обычный конфликт с этикой. Признавая неброское, но очень тонкое актерское мастерство Моуры, целиком работавшего на полутонах, не пытавшегося навязать зрителю свое видение образа, публика и пресса — в Колумбии, разумеется — была возмущена избыточным очеловечиванием и даже романтизацией персонажа, на совести которого — сотни жертв, уничтоженных не только по его приказу, но нередко и собственноручно.

Впрочем, обвинения эти выглядят чрезмерно. И уж во всяком случае не с «Наркос» начался процесс героизации Эскобара. Много и своеобразно потрудилась этой ниве журналистка Виргиния Вальехо, которая была в течении нескольких лет любовницей кокаинового короля. Вальехо — фигура весьма противоречивая и довольно таинственная (достаточно сказать, что впоследствии DEA вывезло ее в Соединенные Штаты) — и, разумеется, попадающая (под своим или измененным именем) во все фильмы про своего бывшего бойфренда. В новом фильме ее играет Пенелопа Крус — это, кстати, прямая экранизация известной книги Вальехо «Любя Пабло, ненавидя Эскобара».

Век невинности

Самый популярный сериал на темы производства и сбыта наркотиков последнего времени, впрочем, вовсе не «Наркос». История школьного учителя Уолтера Уайта, который перед лицом неминуемой смерти от рака в терминальной стадии начинает варить мет, чтобы семья после его кончины не пошла по миру, собрала кучу призов, еще в процессе показа обрела статус классики и задала новый стандарт подобным шоу. Самое забавное, что концептуально «Во все тяжкие» — продукт сугубо вторичный: за три года до его выхода на Showtime начали показывать «Косяки» — отличный сериал о калифорнийской домохозяйке, которая после смерти мужа начала торговать марихуаной. (А любители могут вспомнить ещё и британский «Идеал», в котором мир драгдилеров — правда, довольно мелких — изображался как бесконечная череда гэгов разной степени веселья.)

Кадр из фильма «Во все тяжкие»

Фото: Sony Pictures Television

То есть это отчетливая тенденция. На место безжалостных ублюдков с пистолетом в руке и напудренными ноздрями приходят «сложные и противоречивые» фигуры, у которых всегда есть в запасе парочка убедительных причин, чтобы бросить нормальную жизнь и стать торговцами смертью. Разумеется, проще всего усмотреть в этом некую общественную проблему (а заодно запретить в прокате) — мол, насмотрятся дети «Во все тяжкие» и начнут заниматься уголовно наказуемой химией. Реальная опасность такого сценария неотличима от нуля, но важно другое.

Мода на мир, где нет черного и белого, где плохие парни (и хорошие, разумеется) — это архаизм, а в действительности «всё гораздо сложнее». Эта мода началась не вчера, и, конечно, она не ограничивается кинозалом или книжной страницей. Моральный плюрализм давно уже тотально доминирует во всех социальных институтах, от семьи и образования до религии и государства.

Пресловутые «гибридные войны», которые отличаются от обыкновенных в том числе и тем, что на самом деле нет никаких союзников и врагов — есть сиюминутные проблемы и их решения, — это тоже продукт морального плюрализма. Когда 30 лет назад Пабло Эскобар до завтрака финансировал строительство богадельни, а перекусив, убивал парочку конкурентов, он в том числе строил и этот самый новый мир, от которого, конечно, очень хочется держаться подальше.

 

Читайте также
Реклама