Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
На старые дрожжи
2018-05-17 11:44:54">
2018-05-17 11:44:54
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В начале мая в правительстве Меркель произошло знаковое назначение. Приступил к работе уполномоченный федерального правительства по борьбе с антисемитизмом Феликс Кляйн. Интрига заключается в том, что такой должности в германском правительстве никогда не существовало. Ее пришлось создать, поскольку, как канцелярским языком заявляют сегодня СМИ и кабмин, «невозможно больше игнорировать обострившуюся проблему». Подробности — в материале портала iz.ru.

На фоне гостеприимной по отношению к мигрантам политики Меркель появление новой волны антисемитизма было лишь вопросом времени. Есть горькая ирония в том, что это опять происходит в Германии, словно заставляя ее пересдавать экзамен за выученный уже однажды урок.

Но одно дело разбираться со своим историческим наследством, развивать в народе толерантность, терпимость, десятилетиями внедрять идею Nie wieder («Никогда снова»), обуздывать агрессивные настроения ультраправых и множить программы поддержки еврейскому населению, и совсем другое, когда в страну правдами и неправдами проникают миллионы иммигрантов с Ближнего Востока, многие из которых не готовы ни по какому сценарию вписываться в систему традиционных и сформированных ценностей. У них своя война, для них еврей — это всегда проблема, а все разговоры о европейских уроках истории и памяти — пустой звук.

На самом деле, как масло не смешивается с водой, так и новое поколение выходцев из арабских стран, которые родились, выросли и получили образование в Германии, интегрируется весьма условно. Эти арабские юноши могут зависать в ночных клубах Берлина, встречаться с немками и делать татуировки. Но в конечном счете подавляющее большинство возьмет в жены девушку «из своих» и подчинится воле матери или имама.

Несмотря на единичные случаи и исключения из правил, не арабы сегодня становятся протестантами, а коренные немки переодеваются в хиджаб и принимают ислам. И если ради любопытства посмотреть в соцсетях профили молодых арабских немцев, уже во втором, а то и третьем поколении живущих на территории Германии, можно будет увидеть и предсказуемые патриотические посты с палестинскими флагами, и глумливые фотографии на мемориале жертвам холокоста у Бранденбургских ворот в Берлине.

Феликс Кляйн, уполномоченный федерального правительства по борьбе с антисемитизмом

Фото: Global Look Press/Britta Pedersen

Феликс Кляйн пришел в правительство Меркель не просто так и не из ниоткуда. 51-летний политик до этого занимал должность посла в МИДе ФРГ и был уполномоченным по отношениям с еврейскими организациями и проблемам антисемитизма. Здесь и без новой волны «понаехавших» всегда хватало проблем. На ультраправых радикалов с их хулиганскими выходками и выкриками в приличном немецком обществе давно принято смотреть с осуждением. До недавнего времени почти 90% антисемитских правонарушений числились именно за ними. Но, по словам херра Кляйна, сегодня основная угроза исходит не от них.

В апреле этого года молодой берлинец по имени Адам решил опровергнуть слухи об агрессивных настроениях мусульманских беженцев и в компании приятеля прогулялся по району Пренцлауэр-Берг в кипе. Парень даже не был евреем, но прогулка закончилась плачевно. Другой молодой человек, как потом выяснилось, выходец из Сирии, тоже гулявший по району в компании друзей, напал на смелого Адама с ремнем, прохожие по большей части не вмешивались, нападавшие сбежали, видео избиения попало в Сеть, эксперимент провалился, но происшествие получило огласку.

Потом один из хулиганов всё-таки добровольно явился в полицию, и инцидент пополнил участившуюся статистику уличных столкновений арабо-израильского толка.

Позже в том же месяце в Берлине прошла акция, собравшая перед еврейским центром на Фазаненштрассе более 2 тыс. горожан, которые на один вечер надели кипу в знак солидарности с «немецкими» евреями. Акцию поддержали и мэр города, и епископ евангелической церкви, и представители нескольких мусульманских организаций. Общий посыл был предсказуем, наиболее доходчиво его сформулировал председатель еврейского совета Йозеф Шустер: «Немного расизма, немного антисемитизма, немного враждебности к исламу — так ли это плохо? Да это ужасно!»

Фото: Global Look Press/Christian Ditsch

В апреле произошел еще один знаковый скандал, когда дирижер и пианист Даниэль Баренбойм и музыканты двух оркестров с возмущением отказались от своих призов премии Echo, обнаружив, что в число лауреатов попали рэперы Kollegah и Farid Bang. Рэперы — народ не политкорректный, они называют женщин суками и вообще за речью не следят, а тут и вовсе совсем плохо срифмовали на тему жира и узников Освенцима.

На самом деле ситуация сложилась спорная, поскольку если бы тексты песен были откровенно антисемитскими, прокуратура прикрыла бы лавочку задолго до вручения музыкальной премии, но рэперов и правда занесло.

На фоне вспыхнувшего скандала вопросы возникли не только к самим исполнителям, один из которых, уроженец гессенского Фридберга Феликс Блюме, принял ислам, но и к организаторам премии, прохлопавшим таких красавцев. Жюри Echo как-то невнятно попыталось объясниться, апеллируя к тому, что основную аудиторию составляют молодые люди 18 лет и что лауреаты премии определяются количеством проданных альбомов. Но замять скандал не удалось. Баренбойма поддержали другие музыканты, и премию, существовавшую в музыкальном пространстве с 1992 года, прикрыли.

Рэперы Kollegah и Farid Bang на музыкальной премии Echo, Германия

Фото: Global Look Press/Britta Pedersen

Всё-таки Германия не то место, где можно безболезненно шутить на любые темы. Здесь всё прекрасно с исторической памятью. И пропаганда нацизма здесь со всей ответственностью считается незаконной, и параграф 86а Уголовного кодекса запрещает использование нацистской символики. Однако не всё так просто, поскольку, несмотря на политику денацификации, уже сразу после окончания Второй мировой войны в стране стали появляться реваншистские организации, а позже и партии, с которыми боролись, запрещали и распускали, но они вели себя, как вирус, мутируя и возвращаясь вновь. А осенью прошлого года, когда популистская консервативная партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) набрала 13% голосов и оказалась в бундестаге, особо пугливые запричитали о победе новых «коричневых отбросов» и схватились за головы, ожидая исторических повторов и параллелей.

Однако АдГ далеки не только от неонацистов, но их с натяжкой можно назвать даже правыми радикалами. По сути, АдГ выступает за что угодно, лишь бы против Меркель. Эти евроскептики пробились к власти и нашли поддержку в народе, «словив фишку» на волне миграционного кризиса и сыграв на противоречивых настроениях немцев. После 2015 года стало понятно, что многие добропорядочные граждане Германии не хотят иметь ничего общего с оголтелыми нацистами и тревожить память исторических грехов, но вместе с тем откровенно недовольны политикой своего канцлера и хотят жить для себя, а не обслуживать миллионы неблагодарных, как многие считают, иммигрантов.

Программа АдГ, выступающей против политики открытых дверей, оказалась настолько убедительной, что осенью 2017 года за них проголосовали даже те, кто проявлял гражданскую беспечность и раньше вообще не ходил на выборы. И именно от лидеров АдГ евреи, традиционно с недоверием относившиеся к этой партии, недавно услышали заветное: «Тот, кто сжигает флаг со звездой Давида и нападает на граждан, которые носят кипу, злоупотребляет гостеприимством этой страны. Он теряет свое право остаться в Германии». Говорить, что подобная партия подогревает новые антисемитские настроения на старых дрожжах правого толка, сегодня было бы более чем опрометчиво.

Вот наследница НСДАП, современная Национал-демократическая партия Германии (НДПГ) — легальная политическая сила, традиционный оплот ультраправых, инкубатор скинхедов и отморозков. Партию несколько раз пытались запретить, но она продолжает существовать, периодически собирая необходимый минимальный процент для прохода в земельные парламенты, например, Передней Померании и Саксонии.

Участники акции в марше NPD через центр города Эрфурт, Германия

Фото: Global Look Press/Bodo Schackow

Вот эти ребята всегда ищут врага, устраивают свои нацистские слеты на частных территориях, куда не может сунуться полиция, и им в принципе всё равно, против кого дружить — против евреев или мусульман и исламистов. Но тут тоже надо понимать, что Федеральная служба защиты конституции Германии даром свой хлеб не ест и за неонацистскими партиями и организациями ультраправого толка следит со всей ответственностью. И вообще большой вопрос, сколько среди современных скинхедов отморозков по убеждениям и сколько агентов под прикрытием.

Сегодня традиционный антисемитизм отошел на второй план на фоне антимусульманских настроений, но резкий рост потока беженцев с Ближнего Востока принес столько проблем, что уже сложно сказать, чем дело кончится. Многие считают, что Германия расплачивается за колониальную политику XIX века, когда она хоть и занимала почти последнее место в мировой колониальной системе и захватила в 12 раз меньше территорий, чем та же Англия, однако в концу 1890-х годов немецкие колонии в пять раз превышали территорию собственной страны.

Сегодня фрау Меркель, как может и как умеет, расплачивается за грехи прошлого и лавирует в хитросплетениях политического расклада внешних и внутренних интересов и сил. Число ее недоброжелателей растет, но канцлер уже четвертый срок возглавляет страну и пока резких смен курса явно не намечается.

Местные евреи, которые со времен Римской империи селились на берегах Рейна и уже тогда знали, что такое антисемитизм, сегодня переживают не лучшие времена. И пусть эпицентр этого конфликта лежит далеко за пределами Германии, но и здесь в том числе придется решать вопрос общежития, в очередной раз вставший ребром. В стране, где один из главных законов утверждает, что «достоинство каждого человека неприкосновенно».

 

Читайте также