Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Крейс, Хант, Попова: новые имена российского кино

Молодые кинематографисты — о дебютных фильмах, любимых актерах и планах на будущее
0
Фото: Каро
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Уходящий год внес новые краски в палитру молодого отечественного кино. На престижных фестивальных площадках России и Европы были награждены фильмы режиссеров-дебютантов Александра Ханта («Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов»), Ольги Поповой («Девушка с косой»), Ани Крейс («Нашла коса на камень»). О трудностях и радостях вхождения в профессию начинающие кинематографисты рассказали обозревателям «Известий».

— Начнем с анкетных данных. Ольга — дочь кинорежиссеров Сергея Попова и Веры Сторожевой. Аня и Александр, как следует из пресс-релизов, при рождении были записаны как Круглова и Евсеев. Что заставило вас, придя в режиссуру, взять другие фамилии, и не давил ли на вас, Ольга, груз фамилии известной?

Александр Хант: Мне просто нравится сочетание этих букв. А мой родной город — Ханты-Мансийск.

Аня Крейс: В немецкой киношколе, где я училась, с трудом выговаривали мою русскую фамилию. Пришлось переиначить ее для местного употребления. Крейс — по-русски «круг».

Ольга Попова: Думаю, что сложности и волнения были не у меня, а у продюсеров, одним из которых была моя мама. Я не позволяла ей даже в монитор смотреть в момент съемок. И должна сказать, что мама не стремилась давить на меня, так что во время работы над фильмом я была самостоятельной и чувствовала себя комфортно.

— Почему вы решили снять именно эти истории?

А. К.: Всех персонажей я взяла из своей семьи. Мама — это мама Вера, тетя — это тетя Аля, братьев зовут, как моих двоюродных братьев. Получилась документальная основа, которая приобрела форму гротеска, некой фантазийности и преобразовалась в сценарий. Немецкий подход к авторскому кино, скорее, европейский: они считают, что нужно копать в себе. Поэтому во время обучения даются задания написать воспоминания о семье, матери, детстве. Они это называют «откуда течет кровь».

А. Х.: Поначалу я хотел снять совсем другой фильм. В 2012-м закончил ВГИК, и в течение года мы со сценаристом Михаилом Хурановым написали сценарий. Не совсем простая тема — действие разворачивалось в тюрьме. В течение двух лет ходили по разным продюсерам и в итоге так и не смогли найти хоть какую-то поддержку. Федор Попов (гендиректор ООО «ВГИК-Дебют». — «Известия») спросил, есть ли у меня сценарий, чтобы подать в Министерство культуры. Я ему дал наш, а он альтернативно предложил сценарий Алексея Бородачёва про Витьку Чеснока. Я понял, что это сценарий, за который я точно берусь, а мой ждет своего часа.

О. П.: Нас со сценаристом Викторией Бугаевой привлекла идея снять фильм об одном дне, 31 декабря. Что может происходить в последний день уходящего года, как могут переплетаться жизни порой незнакомых людей. Но не хотелось бы подробнее рассказывать о фильме. Иначе пропадет эффект комедии. (Смеется.)

— Одна из главных проблем начинающего режиссера — поиск средств на дебютный фильм. Поделитесь, пожалуйста, своей «финансовой» эпопеей.

А. К.: «Нашла коса на камень» — это дипломный проект, даже дебютом я бы его не назвала. Просто студенческая работа. Деньги нашла в Германии, в фонде федеральной земли Северный Рейн — Вестфалия, который финансирует дипломные фильмы. Часть бюджета, кстати, у меня уже была. Когда поступаешь в немецкую киношколу, у тебя есть на счету 7 тыс. евро. Ты их вправе использовать на три проекта: две курсовые и дипломную. 5 тыс. у меня осталось от этой суммы, я их прибавила к этому проекту. У меня был оператор — наш русскоговорящий студент. У него было 2 тыс. В итоге мы набрали 25 тыс. евро — общий бюджет фильма. Школа предоставила бесплатный постпродакшн уже на своей базе.

А. Х.: В 2015 году со сценарием Алексея Бородачёва мы вышли на питчинг Министерства культуры. Сумму не заявляли, получили 25 млн рублей, в них и уложился бюджет фильма. В шорт-листе питчинга было 36 заявок, а поддержаны были только два дебюта. Это очень мало. Государство должно прежде всего поддерживать авторское кино.

О. П.: Продюсеры проекта подали заявку в Министерство культуры на финансирование фильма в 2016 году. И тут, конечно, повезло, что это совпало с объявленным Годом кино и решением увеличить число дебютных фильмов. К моему счастью, наша заявка была утверждена. Мы получили из Минкультуры 70% бюджета картины, 30% — продюсерские деньги, в сумме около 38 млн рублей. Самых больших трат требовала парковка съемочного транспорта. Нам еще повезло, что съемки в Москве начались 3 января, из-за праздников не было пробок и даже какие-то парковки оказались бесплатными.

— «Девушка с косой» выходит в прокат 14 декабря. «Витька Чеснок» уже был в прокате. Довольны результатом, Александр?

А. Х.: Пока прокат не закончился, но на данный момент мы собрали 5 млн рублей. Это негусто. Но деньги в любом случае невозвратные. Очевидно, что даже не очень хорошие блокбастеры продавливают рекламой, а это дебютное кино, и ставки, что оно заработает, нет. Хотя был бы у нас хоть какой-то бюджет на прокат, поддержка рекламой на телевидении, хотя бы несколько баннеров в городах, мы бы, конечно, заработали лучше, отбили бы картину точно. Мы, насколько могли, распространяли информацию в социальных сетях, но этого было недостаточно.

— У вас, Аня, проката еще не было. Как считаете, окупилась бы в России ваша картина?

А. К.: €25 тыс. — сумма небольшая, для фильма практически ничего (в пересчете на курс рубля приблизительно 1,74 млн рублей. — «Известия»). Но, насколько я знаю, в России очень многое зависит от правильного пиара.

— «Лешка Чеснок» и «Нашла коса на камень» — совершенно разное кино, но криминализации сюжета оба фильма не избежали. Это обязательное условие, чтобы картину смотрели?

А. К.: Я об этом не думала. В основу моего сценария легла история, рассказанная Сергеем Бодровым в документальном фильме о том, как снимали «Брат 2». Бодров получил письмо от женщины, которая пишет, что приезжает сын, а у него украли мотоцикл: «Данила, приезжай и разберись». Я подумала, что можно затравку взять и преобразовать.

А. Х.: Думаю, наш зритель сам хочет, чтобы с экранов что-то острое прозвучало. У нас всё время сглаживают углы, темы обходят хитро и гладко. На экране не видишь острого конфликта, столкновения, чего-то такого, что бы сработало на зрителя. Я считаю, что кино должно заниматься острыми темами.

— Во время показов ваших фильмов на 25-м фестивале российского кино в Онфлере показалось, что зрители достаточно равнодушны к этой тематике. Хотя, возможно, дело в том, что зрители — французы.

А. Х.: Да, какие-то нюансы, моменты они не восприняли. Наша публика гораздо эмоциональнее воспринимает. Наш зритель чувствует и тему, и тонкости. Хотя после показа много от французов услышал положительных слов. Проблематика в фильме строится вокруг конфликта отца и сына. И эта история иностранной публикой очень легко считывается.

А. К.: Я показывала фильм в Германии — реакция очень схожа с реакцией французского зрителя, за исключением того, что французы по-особому реагируют на шутки с едой. А так абсолютно на тех же моментах смеются, боятся. В России реакция зависит от поколения. Поколение постарше редко смеется. Думаю, они вспоминают 1990-е, и им совсем не смешно. Те, кому между тридцатью и сорока, уже могут смотреть этот фильм с иронией. А молодежь сразу же проводит аналогии с «Южным парком», комиксами, мультиками, какие-то гиньоли находит.

Значимости всем трем картинам добавили статусные актеры. У ваc, Александр, в одной из главных ролей снялся Алексей Серебряков, в эпизоде — Андрей Смирнов. У Ани — Ксения Кутепова. Ольга задействовала звездный состав: Александра Урсуляк, Виктор Добронравов, Федор Добронравов, Нина Дворжецкая. Как удалось договориться с такими мастерами?

А. Х.: Думаю, что актеры откликались прежде всего на сценарий. Все они мне говорили (и я тоже это понимаю), что и диалоги, и структура драматургическая там на месте. Хорошее притягивает хорошее. Все снимались за свои деньги. А Серебряков — у него было 15 или 16 съемочных дней — бесплатно. Мы бы не потянули его ставку. Он сделал нам шаг навстречу.

А. К.: У нас были абсолютно одинаковые условия для всех актеров. 50 долларов в день, также мы оплачивали дорогу, проживание и трехразовое питание. Если честно, мало кто соглашался. Ксении я случайно написала на Facebook, она прочитала. Ей просто понравилось, и она сказала: «Я поеду». Как я поняла, просто удачно попали. Она обычно играет немного возвышенные роли, но, наверное, душа актера все-таки истосковалась по ружью. (Смеется.) У ее героини — золотой зуб. Она сказала: «Когда я прочитала про золотой зуб, поняла, что это — мое».

По моим наблюдениям, чем актер опытнее, тем проще он общается. В случае с Ксенией, мне кажется, мы даже поменялись местами, потому что я ей «накидывала» именно актерские вещи. Она сразу сказала: «Я жизни в провинции не знаю, не могу говорить «чо», «шо ли». У нее очень правильная речь в отличие от той, которая мне была нужна. Я ей фишечки «накидывала», а она глобальные вопросы режиссерских целей и задач с собой принесла. В общем, повезло.

О. П.: Для меня уже было наградой работать с такими актерами. Ведь именно через них зритель видит, чувствует фильм. Я пригласила в свой дебют тех, кто обладал особым чувством юмора. От актеров зависело многое, прежде всего, получится ли у меня снять комедию. В фильме актеры играли супружеские пары, и мне было принципиально важно, чтобы они все общались еще до съемочного периода, поговорили за чаем. Мы понимали друг друга, и потому в фильме есть тональность, которая и была нужна мне.

— Что собираетесь дальше снимать? И где будете искать финансирование?

А. К.: У меня лежат 117 страниц сценария об абортированных зародышах. Жанр — сатира, но на примере мистического триллера. Россия, 1996 год. Наверное, фильм почернее и пострашнее «Косы» будет, но и повеселее в то же время.

Финансирование буду искать везде. В России хотелось бы с российскими продюсерами работать. Копродукцию можно организовать, я как выпускница немецкой киношколы имею право подать на любой грант. Но опять же, чтобы сделать копродукцию, нужно найти сначала российского продюсера.

О. П.: Со своими сокурсниками по американской киношколе думаю над одним проектом, но пока непонятные отношения между Россией и Америкой, сложно что-то планировать. Тем более что мешают визовые проблемы. Сложности в этом вопросе возникли с обеих сторон…

А. Х.: Я уже в запуске с новой картиной. Финансирует Фонд кино. Мне предложили сценарий остросюжетной комедии. Сейчас вносим последнюю редакцию, и, надеюсь, уже скоро начнется кастинг. А история про тюрьму до сих пор ждет своего часа. (Смеется.)

Справка «Известий»

Аня Крейс (Круглова) родилась в 1988 году. Окончила факультет романо-германской филологии Ивановского госуниверситета и Высшую художественную медиашколу в Кельне (Kunsthochschule für Medien). Режиссерский, сценарный и продюсерский дебют Ани Крейс «Нашла коса на камень» удостоен наград фестивалей в Омске и Онфлере.

Ольга Попова родилась в 1988 году. Окончила ВГИК, училась в Школе киноискусств (School of Cinematic Arts) при Университете Южной Калифорнии (США). Снималась в фильмах «Настройщик», «Путешествие с домашними животными», «Скоро весна», «Последняя сказка Риты», «9 дней и одно утро». На фестивале «Окно в Европу» (Выборг) режиссерский дебют Ольги Поповой «Девушка с косой» получил награду «за лучший актерский ансамбль».

Александр Хант (Евсеев) родился в 1985 году. Окончил Санкт-Петербургский университет кино и телевидения и ВГИК. Его режиссерский дебют «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов» получил ряд престижных призов, в том числе на кинофестивалях в Карловых Варах (Чехия), Выборге, Онфлере (Франция).

 

Прямой эфир

Загрузка...