Сегодня трудно рассказать ребенку сказку: уже в раннем возрасте он в нее не верит. Но желание верить в чудесное живет в малыше. Задача детского театра — вытащить его наружу.
Все дети по своей сути — актеры. Девочка, играющая в куклы, исполняет роль мамы. Мальчик, управляющий танками в песочнице, представляет себя полководцем. Но если раньше ребята разыгрывали истории до 13–14 лет, сейчас они перестают лицедействовать, как только овладевают гаджетом. Компьютер становится своеобразным «поваром творчества», убивая в малыше творца. Ребенок перестает создавать, он лишь принимает правила игры.
Поэтому каждый раз, приходя на репетицию, я должен что-то открыть детям — в жизни, отношениях с людьми, приключениях. Увлечь их фантазией, вымыслом. Убедить в том, что они проводники серьезных идей. Конечно, театр — искусство условное. Но переживания должны быть настоящими.
Недавно я проходил мимо театральной студии и увидел афишу: актеры 15–16 лет разыгрывают «Сиротливый запад» Мартина Макдонаха. Жесточайшую черную комедию о вечных детях, мятущихся душах, странной исковерканной любви. Разве ее могут играть подростки? С другой стороны, чернуху сыграть легче, чем сказку. Сказка требует душевной чистоты, искренности, наивности. Нужно настроить свое сердце на любовь, тогда зритель тебе поверит.
Возникает двойственная ситуация. С одной стороны, спектакль, где Тома Сойера играет не взрослый дядя, а «сам» Том Сойер, дети воспринимают с невероятным энтузиазмом. С другой стороны, к профессиональным актерам у них больше доверия. Если на сцене ребенок, у малыша в зале включается критическая оценка: не так плюешься, не так дерешься, не так толкаешься!.. Поэтому, чтобы ребятам отработать спектакль, его нужно долго готовить. Они должны быть правдивыми, хорошо петь и двигаться, выразительно произносить текст. Любой сбой сразу будет замечен сверстниками, ведь дети — самые беспощадные зрители.
Чем раньше ребенок прикоснется к театральному искусству, тем лучше. Для этого и существуют детские театры. Что до «взрослых» представлений, какие-то возрастные ограничения должны быть, но минимальные. Классике покорны любые возрасты. Маленький ребенок, попав на спектакль, оценит роскошный зал и красивую музыку. Тот, кто постарше, поймет сюжет, увидит красивые декорации на сцене. Подросток уже будет пытаться понять мораль постановки, разгадать замысел режиссера…
Другой вопрос: куда и на что идти? Сегодня классика подвергается экстравагантным переработкам, и иной раз опасненько вести ребенка в театр. Представьте ситуацию: приходишь с малышом на оперу, а там любовники Онегин и Ленский стреляются, потому что поэт приревновал своего друга к Ольге. Поэтому, прежде чем привести дитя на взрослый спектакль, родителям стоит самим его посмотреть.
После реконструкции у нашего театра юного актера появится площадка, которую мы назовем «Театр ноль плюс». Дети полутора-двух лет будут разыгрывать 20-минутные спектакли. А такие же зрители на руках у мамы — их смотреть. Это будет первое знакомство малышей с чудом. И уверен, что не последнее, если родители им помогут. С ребятами надо играть, откликаться на их фантазии, обязательно читать им вслух.
Книга — главное лекарство для современного ребенка. Только она дает возможность держать в голове всю историю, анализировать поступки героев, делать выводы. Книга, особенно поэзия, помогает понять, что вокруг все время совершаются чудеса и каждое из них бесценно. Это гигантская эмоциональная подушка, которая потом будет баюкать малыша по жизни.
Есть у нас спектакль «Пеппи Длинныйчулок» — о доверии к фантазии ребенка. Главная героиня — ангел, который приходит в наш мир. Если мы ангелу верим, жизнь обретает смысл. Если нет — ангел умирает и все вокруг становится серым. Сакраментальная реплика этой истории — «Мне никто не верит». Удивительно, но на каждом спектакле из зала раздается голос ребенка: «Я верю!» И ангел оживает.
Автор — основатель и художественный руководитель Детского музыкального театра юного актера (ДМТЮА), заслуженный артист России
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
