Вопреки воле Мадрида в Каталонии утром 1 октября начался запрещенный референдум об отделении этой автономной провинции от испанской короны.
Накануне каталонцы в полной мере испытали на себе всю мощь репрессивного аппарата испанского государства. Изъятие и уничтожение напечатанных со всеми степенями защиты и в соответствии с европейскими стандартами бюллетенями для голосования, аресты лидеров каталонского правительства, безумные штрафы в 12 тыс. евро в день за агитацию в пользу проведения референдума. При этом все решения такого рода принимают суды, так что формально условности соблюдены.
Сегодня новостные ленты и соцсети полны фотосвидетельств избиения мирных демонстрантов в Барселоне полицией с применением резиновых дубин и пуль, а также слезоточивого газа. И при этом мы не слышим ни одного заявления ни из Госдепартамента США, ни от чиновников Европейского союза с осуждением такой жестокости, хотя, к примеру, четыре года назад, осенью 2013-го, те же структуры наперегонки осуждали возможные силовые действия законной украинской власти по защите государственного строя на Украине.
Почему же, несмотря на такое беспрецедентно неадекватное репрессивное давление, каталонцы упрямо продолжают начатое? Конечно, в таких условиях, чем бы ни закончился сегодняшний день, никакой юридической силы плебисцит в Каталонии иметь не будет.
Если посмотреть внимательно на то, чего именно хотели инициаторы отделения от Испании, то станет очевидно одно. Жители автономного региона устали от Мадрида. Они лишь хотят сами ездить в Брюссель и сами полноценно участвовать в разнообразных схемах по перераспределению общеевропейских квот, субсидий и прочих мероприятиях — сохранив себя в зоне Шенгена и никак не меняя свою жизнь.
В то же время сторонников такого сценария, как свидетельствуют социологические опросы, еще две недели назад, то есть до включения Мадридом репрессивной машины, среди жителей Каталонии было менее 40%. Зачем же такая жесткость? Разве нельзя было, как три года назад в Великобритании в случае с референдумом по Шотландии, провести голосование, зафиксировать территориальную целостность волей большинства граждан и всё?
Представляется, что Мадрид не пошел бы на столь жесткие репрессии против каталонского референдума без согласования действий, а то и прямого приказа из Брюсселя. Сегодня Испания критически зависит от евробюрократов. Перманентный внутриполитический кризис, который длится в стране уже почти семь лет, были не в состоянии урегулировать даже досрочные парламентские выборы 2016 года. Явно устаревшая, постфранкистская конституция 1979 года не отражает реального положения народов Испании, королевская семья больше не гарант национального единства. Несколько лет Испанию сотрясают громкие коррупционные скандалы в правительстве. Правящая «Народная партия» не набирает и 30% голосов избирателей.
Испанцы в целом и каталонцы в частности не довольны внутренней политикой своего государства. И теперь последние решили уйти. Причем апеллируя к Европе в целом — к европейским ценностям и современному нарративу, что «Европа — это пространство сообществ». Однако Европа, вернее сказать евробюрократия, отвернулась от каталонских романтиков, по сути, одобрив репрессивное поведение Мадрида.
Больше 10 лет назад Европа стараниями чиновников ЕС (и при деятельной поддержке США) откорректировала международное право в пользу первичности принципа права наций на самоопределение, легитимировав и признав почти единогласно государственность Косово вопреки логике исторического развития. Тогда было крайне тяжело объяснить всем европейским народам, что «косовский прецедент — это исключение».
После того как в одной из ведущих стран Евросоюза — в Великобритании этот самый прецедент был институализирован и легитимизирован через организацию и признание итогов референдума о выходе из Объединенного Королевства Шотландии, пусть и с позитивным для территориальной целостности Британии результатом, механизм существенных политических изменений через референдум стал нормой. Это подтвердилось уже через год, когда британцы в большинстве своем проголосовали за Brexit.
Сказать, что выход Великобритании из ЕС напугал Брюссель — ничего не сказать. Представляется, что, выйдя из ступора животного страха, евробюрократы прокляли само слово «референдум» и сегодня готовы, перешагнув через собственные риторические принципы, репрессивно защищать сохранение Европейского союза в том виде, в котором он есть, всеми доступными средствами, но руками национальных правительств.
В любом случае сегодняшние события в испанской Каталонии знаменуют собой конец европейской политической романтики. Грядут суровые и серые будни. Оруэл жив.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
