Афера на $45 миллиардов

УВД Юго-Западного округа Москвы, расследуя дело о краже одного сапфира, столкнулось с грандиозной аферой, цена которой составляет половину бюджета России. Осенью этого года оперативники задержали некую <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/conflict/article534737">Татьяну Якушеву, которая пыталась продать за $900 тысяч гигантский 2-килограммовый сапфир, </A>который, согласно сертификату, стоил $4,45 млн. В ходе расследования выяснилось, что камень этот на самом деле корунд, красная цена ему - тысяча долларов, а собственник его - небольшой благотворительный фонд "Набат". Согласно налоговой отчетности "Набата" через его балансовый счет только за первые три месяца 2002 года прошло камней на общую сумму $45 млрд. По документам все эти сокровища пожертвовал фонду гражданин Израиля Либер Дорон. "Известия" провели собственное расследование и выяснили, что этот человек умер еще в 1995 году, а полудрагоценные камни с многократно завышенной стоимостью могут быть использованы в криминальной схеме "накачки" балансов банков и предприятий, а также для вывода активов и фиктивного банкротства. Камень ценой в $4,45 млн хозяйка отдала под расписку В конце октября в столице прогремело сенсационное заявление МВД: сотрудники уголовного розыска пресекли продажу уникального необработанного сапфира весом 2388 граммов и стоимостью $4,45 млн ("Известия" подробно писали об этом в номере от 16 октября). Информация о попытке продать камень на черном рынке поступила в 12-й отдел Главного управления уголовного розыска, специализирующийся на антиквариате, который передал ее в Московский уголовный розыск. Выследить продавца - некую женщину по имени Татьяна - и выманить ее на встречу под предлогом осмотра камня сыщикам особого труда не составило. Во время задержания Татьяна Якушева заявила, что камень ей подбросили. Оперативники не ошиблись, полагая, что у продавщицы камня нет разрешения на торговлю драгоценными камнями. Однако их ждал сюрприз. Выяснилось, что еще 28 апреля в ОВД "Черемушки" было подано заявление о хищении этого камня. Заявление подала Галина Устьянцева, гендиректор Межрегионального общественного благотворительного фонда социальной защиты и содействия адаптации детей и молодежи, попавшей в экстремальные ситуации "Набат". Уголовное дело тогда не возбудили - в процессе проверки выяснилось, что владелица камня сама отдала его Татьяне Якушевой под расписку. Как объяснила ситуацию сама директор фонда Галина Устьянцева, она познакомилась с Татьяной Якушевой в начале года и предложила ей создать и возглавить Калининградское отделение фонда. Устьянцева и Якушева договорились, что для нужд отделения последняя возьмет кредит под залог драгоценного камня, полученного фондом в дар от некоего гражданина Израиля. Якушева утверждала, что у нее есть обширные знакомства среди калининградских банкиров. Однако, получив в свое распоряжение уникальный сапфир, калининградская гостья исчезла. Вновь изучив заявление Галины Устьянцевой, в УВД ЮЗАО решили все же возбудить уголовное дело по статье "хищение" и 15 октября отправили продавщицу камня Татьяну Якушеву в следственный изолятор. $45 миллиардов на благотворительность Принявший это уголовное дело следователь сразу заинтересовался владельцем камня. Межрегиональный фонд "Набат", учрежденный в 1999 году одноименным ставропольским фондом и подмосковной благотворительной организацией "Хризоина", ничего особенного из себя не представлял - жалкий арендованный офис и пара сотрудников. Однако, получив документы налоговой отчетности, следователь был шокирован - активы благотворительного фонда превышали нынешнюю биржевую стоимость "ЮКОСа" - более $5 млрд! На балансе фонда находилось 57 различных камней общей стоимостью более $606 млн, а на балансовом счету - еще на $4,5 млрд! Более того, согласно налоговой отчетности только за первые три месяца 2002 года через эту организацию прошло камней на $45 млрд! Согласно документам все эти сокровища фонд в 1998-2001 годах получил в качестве пожертвования от гражданина Израиля Либера Дорона. Однако ответ геммологов (специалистов по камням), которые были привлечены для предварительной экспертизы изъятого сапфира, оказался более приземленным. Специалисты заявили, что именовать этот вещдок сапфиром некорректно, на самом деле это корунд - малоценный минерал, имеющий общую с сапфиром химическую формулу, но совершенно иные строение и свойства. И цена этому камню - не более 1000 долларов, половина из которых - стоимость 210 инкрустированных в булыжник мелких ограненных сапфиров. Когда геммологи, привлеченные следствием, взглянули на материалы оценки этого и других "набатовских" камней, то попросту рассмеялись - под экспертными заключениями стояли подписи их старых знакомых - экспертов компании "Геоман" Варги и Климова. "Финансовые камни" придумал сосед Михася Имена этих "экспертов" впервые прогремели среди геммологов в 1999 году, когда сотрудники милиции впервые столкнулись с понятием "финансовый камень", которое было ключевым в криминальной схеме "накачки" балансов банков и предприятий полудрагоценными камнями с многократно завышенной стоимостью. Автором схемы сыщики сочли Николая Филатова. Эта личность широко известна в определенных кругах. Филатов не скрывает, что в начале 90-х водил дружбу с королем столичного преступного мира Сергеем Тимофеевым по кличке Сильвестр. А Сергей Михайлов, больше известный как Михась, был соседом Филатова по лестничной площадке. По оперативным данным, он был также связан и с уральской братвой, контролировавшей нелегальный оборот изумрудов. Оперативники Главного управления по борьбе с оргпреступностью МВД России (ГУБОП) долго следили за Филатовым, а также за сотрудниками фирмы "Беларус-Диаманд", которых подозревали в незаконном обороте драгоценных камней. В сентябре 1999 года сыщики под видом представителей Межпромбанка совершили контрольную закупку трех камней - необработанного сапфира весом 1609 граммов, 1125-граммового изумруда и александрита весом 385 граммов. Согласно документам стоимость этих камней составляла $16 млн, однако дельцы не скрывали: она многократно завышена, и продавали их всего за 7 процентов от этой суммы. В ходе обысков у обвиняемых были изъяты сотни драгоценных камней, в основном - бриллианты и изумруды. Также было обнаружено огромное количество камней, не относящихся к 1-й категории, но которые Филатов "сертифицировал" как драгоценные: природные и синтетические бериллы сходили за изумруды, корунды - за сапфиры, а муассаниты отличить от бриллиантов могли лишь высококвалифицированные специалисты. "Это вполне нормально, когда оценочная стоимость во много раз превышает фактическую" На все изъятые камни были составлены экспертные заключения, оценивавшие их в миллионы долларов. Эти документы составлялись от имени экспертов ТОО "Геоман" Климова и Варги. Однако, как выяснили милиционеры, фирма "Геоман" была выдумана Филатовым и существовала лишь на бумаге. Столь же виртуальным был и эксперт Климов, подписи за которого ставил сам Филатов. Вторым сотрудником "Геомана" был Александр Варга - эксперт-геммолог, знакомый Филатова. Привлечь его к уголовной ответственности так и не удалось, поскольку он очень предусмотрительно оговаривал в своих заключениях, что оценка основана на "его личном мнении". Во время встречи с корреспондентом "Известий" Александр Варга утверждал, что ни он, ни Филатов не являются первыми добытчиками "финансовых камней". - Это вполне нормальное явление, когда оценочная стоимость во много раз превышает фактическую, - заявил он, - и ничего противозаконного в этом нет. Эти же суммы не с потолка мною берутся, а на основании уже существующих в мире методик. В мире, и особенно в Европе, уже давно появилось такое понятие, как "финансовый камень". Это, как правило, необработанные изумруды, сапфиры, топазы. Не представляя ювелирной ценности, "финансовый камень" в то же время является нормальным залоговым инструментом. Официальная российская геммология и правоохранительные органы, к сожалению, этого не признают - слишком уж часто подобная схема используется мошенниками. Однако на Западе банки вполне охотно дают кредиты под залог подобных камней, но не более 3-4 процентов от залоговой стоимости. Банкирам это выгодно, так как эти камни ставятся на баланс по оценочной стоимости, увеличивая активы банка и позволяя ему самому привлекать дополнительные кредиты. "Известия" не нашли примеров использования в банковском обороте стран Европы "финансовых камней". Правда, известны случаи, когда применялась похожая схема с предметами искусства. Разумеется, применялась она людьми авантюрного склада, использующими лазейки в законодательстве. Авторитетные банки и страховые компании не связываются с неликвидными активами. - Я думаю, ни один уважающий себя западный банк не будет иметь дела с подобными камнями, - заявил "Известиям" гендиректор компании "Русалмаз" (дочерняя компания "Алмазювелирэкспорт", зарегистрированная в Бельгии) Вадим Соловьев. - В мире есть всего три геммологических центра, чьи заключения принимают финансисты: швейцарский SGI, немецкий GOBELEN и американский GIA. При этом никто из них никогда не оценивает камень, а лишь определяет или подтверждает характеристики камня: вес, цветность, прозрачность, наличие признаков термообработки и т.д. Цену же определяют не геммологи, а сам продавец - исходя из качеств камня. Про Варгу я ничего не знаю, хотя здесь, в Бельгии, мне доводилось слышать о неких русских, пытающихся продать за миллионы какие-то многокилограммовые камни. "Матерчатый пакет с камнями зеленоватого цвета" Многокилограммовые сокровища "Набата", по словам главы фонда, появились у нее благодаря щедрости души одного человека. - Все эти камни фонду подарил богатый израильтянин, - заявила "Известиям" Галина Устьянцева. - Как он нашел меня, даже не представляю, может, по телевидению видел репортаж о деятельности моего ставропольского "Набата". Он много пожертвовал - 45 миллиардов долларов. По договору с ним Межрегиональный общественный благотворительный фонд "Набат" оставил на свои нужды 10 процентов от этой суммы, а остальные 90 ушли в другой благотворительный фонд. Подробнее о судьбе камней Галина Устьянцева говорить отказалась. Однако корреспонденту "Известий" удалось раздобыть копии нескольких договоров пожертвования камней, на основании которых фонд и получил свои якобы несметные сокровища. Документы оказались составлены весьма оригинально. Вот как в одном из них был описан сам дар: "Матерчатый пакет с камнями зеленоватого цвета (из неизвестного материала) на примерную сумму (со слов благотворителя и без всяких экспертных документов об их реальной или приблизительной оценочной стоимости) от 100,0 до 500,0 миллионов долларов". Комментарии, кажется, излишни. К большой удаче в договорах пожертвования оказались приведены личные данные израильского мецената-мультимиллиардера - "Либер Дорон. 05.05.1950 г. р. идент. № 0-14558506 паспорт № 1486377". Корреспондент "Известий" предпринял попытку разыскать щедрого израильтянина, однако имя Либера Дорона не упоминалось ни в одном телефонном справочнике Израиля. Тогда "Известия" сделали запрос в МВД Израиля и спустя несколько дней получили официальный ответ этого ведомства: "Этот человек действительно проживал в Израиле, однако умер еще в 1995 году". Таким образом получалось, что он никак не мог подарить драгоценности фонду "Набат". Однако корреспонденту "Известий" все же удалось разыскать истинного владельца камней, подарившего их Галине Устьянцевой. - Да я их ей все подарил, - заявил "Известиям" Николай Филатов. - А про еврея врет она. "Уходя, она прихватила даже ложки" Галине Устьянцевой пока не удалось найти "достойного" применения своим камням, хотя с такими "активами" можно фиктивно обанкротить любую крупную компанию, оставив ее с булыжниками вместо реальных активов. Было бы желание владельцев компании и разрешение на операции с драгоценными камнями. Однако и без того за главой Межрегионального фонда "Набат" тянется длинная вереница бывших ее деловых партнеров, которым она осталась должна. - Своими камнями она людей разводила, - рассказывает глава московского отделения "Набата" Кира Шишкова. - Предлагала открыть филиалы фонда. Мол, дайте мне денег на его регистрацию, а я потом дам часть активов фонда в управление. Я, как и многие другие, дала 25 тысяч долларов. К счастью, потом мне и моему отделению удалось дистанцироваться от межрегионального «Набата» - мы стали самостоятельной организацией, а сейчас даже вынуждены менять название из-за этой мошенницы. Она всех подряд «обувала» - того, кто не велся на эти камни, она привлекала в качестве инвесторов строительства жилья для малоимущих, обещая потом квартиры по себестоимости... У нее этих схем множество. Особенно показателен пример супругов-пенсионеров Левиных, основателей благотворительной организации "Христианская земельная община "Хризоина". Они занимаются реабилитацией подростков, страдающих детским церебральным параличом (Анатолий Левин сам страдает этим недугом, однако нашел в себе силы стать одним из ведущих медиков-специалистов по ДЦП). Когда Левиных познакомили с Устьянцевой, она заявила, что намеревалась создать в Москве благотворительный фонд помощи неблагополучным детям. В родном Ставрополе она уже якобы основала подобный фонд, назвав его "Набат", и теперь решила использовать наработанный опыт в столице. Между Устьянцевой и Левиными быстро сложились дружеские отношения, и та даже стала регулярно наведываться к ним в гости - помыться и поесть. Оказалось, что помогать московским детям женщина приехала буквально без копейки в кармане. Вместе со своими двумя сыновьями она самовольно заняла в доме № 5 по проспекту Мира, отселенном для проведения капремонта, несколько помещений, которые стали ее домом и офисом. В мае 1998-го Устьянцева неожиданно явилась к Левиным со своей подругой и попросила пустить переночевать - ее "офис" сгорел. Пенсионеры, ухаживавшие за тяжелобольным сыном, пустили погорельцев в свою "двушку" не колеблясь. Однако гости задержались на целую неделю, пока Левины вежливо не попросили съехать. Подруга Устьянцевой в тот же вечер уехала, а она сама упросила пенсионеров оставить ее еще на несколько дней. Вскоре к Левиным переселились сыновья и юрист Устьянцевой Коржов - вся эта компания жила в малогабаритной квартире 10 месяцев. - Все это время она рассказывала нам, как сказочно богата, - рассказывает Зоя Левина. - По ее словам, некий богатый еврей пожертвовал фонду сотни миллионов долларов - в виде драгоценных камней. Она не раз показывала сертификаты на эти камни, оценки... Говорила, что будет привлекать под их залог инвестиции - чуть ли не из-за рубежа. При этом, когда мы все-таки заставили эту мошенницу съехать от нас, она прихватила даже ложки с вилками. Правда, перед тем как уехать, Устьянцева все же отблагодарила пенсионеров за их гостеприимство. Однажды в торжественной обстановке она заявила, что делает "Хризоине" царский подарок - сапфир весом 18 килограммов и стоимостью 36 миллионов долларов! - Мы, конечно, ушам своим не верили, но вскоре она действительно это сделала, - рассказывает Зоя Левина. - Правда, исключительно на бумаге, поставив этот камень на баланс "Хризоины". При этом она уверяла, что, получив под гарантии этого камня деньги, мы сможем построить реабилитационный центр для больных ДЦП - нам как раз обещали выделить участок земли в Подмосковье. Сам камень мы так и не увидели, как и не смогли снять его с баланса. Неполный список долгов Галины Устьянцевой Козыряя многомиллионными камнями, глава Межрегионального фонда "Набат" занимала деньги у многих партнеров. В беседе с корреспондентом "Известий" она обещала со всеми расплатиться, но те, кто добивается возврата денег, ей уже не верят. 1) Деникин Владимир Иванович - $26,25 тысячи 2) Моргунов Вячеслав Иванович - $16,5 тысячи 3) Малявкина Нелли Лаврентьевна - $16,5 тысячи 4) Левины Анатолий Семенович и Зоя Петровна - $2,5 тысячи 5) Шишкова Кира Юрьевна - $25 тысяч 6) Афанасьева Римма Тимофеевна и Синицын А. Ю. - $10 тысяч 7) Урюпина Нина Николаевна - 50,4 тысячи рублей 8) Ли Белла Николаевна - $50 тысяч 9) Кузнецов Владимир Михайлович - $15 тысяч 10) Бурцев Владимир Владимирович - $6 тысяч 11) Потапов Александр - $1,6 тысячи