Патрис ЛЕКОНТ: "Братьям Коэнам легче - их двое, а я один" | Статьи

Выходит в прокат "Откровенное признание" - новый фильм французского режиссера Патриса Леконта, снявшего "Девушку на мосту", "Человека с поезда", "Вдову с острова Сен-Пьер". С 14 июля фильм идет только в одном кинозале Москвы - "35 ММ". Накануне премьеры мэтр дал эксклюзивное интервью "Известиям". С ПАТРИСОМ ЛЕКОНТОМ беседовали Анастасия АСТАХОВА и Кирилл АЛЕХИН - "Откровенное признание" - очень камерное зрелище, которому больше подходит не экран, а театральные подмостки... - Очень тонкое замечание! Когда я занимался раскруткой картины, один журналист уже проронил: "А вы ведь сделали не фильм, а театральную пьесу!". Но поскольку я получил соответствующее образование и всю жизнь занимался кино, то у меня и моего сценариста все мысли были именно о киноистории. Хотя сейчас - почему нет? - можно было бы адаптировать "Признание" для театральной сцены. - Но кино дает вам больше выразительных средств? - Конечно! В театре есть только сцена и декорация, а зритель сам решает: смотреть ему вправо или влево. А кино - это же чудо, потому что можно показать и не показать, можно намекнуть, можно ускорить темп, можно сделать крупный план и массу всего вообще! - Вы уже встречались с <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/culture/article44047">Сандрин Боннэр </A>на картине "Господин Ир". Как вам работалось с ней и Фабрисом Лукини спустя столько лет? - Все те 14 лет, что прошли после выхода "Господина Ира", мы с Сандрин обещали друг другу сделать совместный фильм. Встретиться с ней в "Признании" было прекрасно. Люди такого качества и такого таланта не меняются с возрастом и не теряют способности понимать с полуслова. Они, как коньяк, с годами только становятся лучше. И это - случай Сандрин. Ей удается соединить в Анне замечательную двойственность: мы никогда не знаем, говорит она правду или сочиняет. И эта двойственность придает особый шарм всему фильму. Что до Фабриса Лукини, я не был с ним знаком лично, но знал его как эксцентричного актера. А тут ему отводилась крайне скупая и экономная роль. Поначалу Фабрис переживал, боялся выглядеть скучным. Я сказал: "Доверься мне: именно так, ничего не предпринимая, ты станешь зрителю интересен". После просмотра он обнял меня и сказал: "Фантастика, я совершенно не скучный!" - Многие фильмы вы снимали самостоятельно, не прибегая к услугам операторов. Так было и с "Откровенным признанием"? - Да, я сам нахожусь за камерой, и это очень важно, потому что дает возможность достичь особого единения с актерами. Это почти чувственная связь: ведь между актерами и режиссером нет посредника! Как ни странно, сейчас во Франции и в мире очень мало режиссеров, которые сами бы снимали свое кино. Я не знаю почему. - В современном кино существуют для вас какие-то незыблемые авторитеты? - Я знаю множество режиссеров, которые меня смущают. Я смотрю их картины и сам себе кажусь совершенно ничтожным, постоянно задаюсь вопросом: "Как меня вообще занесло в эту профессию?" Назову, к примеру, братьев Коэнов - я от этих ребят в восторге! У Коэнов постоянно есть новые идеи, они - ярчайшие личности, у них свой стиль, юмор и взгляд настоящих кинематографистов. Впрочем, им легче: их двое, а я один! - А что скажете о французах? - Я безмерно восхищаюсь Люком Бессоном, его обостренным чувством кино: людей с таким чувством немного. Я, конечно, главным образом говорю о его режиссерских работах: "Леоне", "Никите". Бессон и в продюсерской деятельности добился того, что можно назвать торговой маркой. Но мне, как и вам, нынешней осенью предстоит приятное открытие: Бессон выпускает свой новый фильм. Посмотрим, на что он способен с учетом прожитых лет! - В Москве вовсю крутят современное французское кино. А показывают ли русское в Париже? - С Россией вышел конфуз, русское кино совершенно не прокатывается во Франции. Помимо великих классиков, Михалкова, который, кстати, тоже великий классик, я не знаю молодых независимых русских режиссеров. Так что это уже вопрос к вам: они есть вообще? - Есть. Например, Андрей Звягинцев, его "Возвращение" - венецианский лауреат 2003 года. - Увы, "Возвращения" я не видел. Бывают такие периоды с кинематографом разных стран, когда он совершенно неизвестен, а потом вдруг за месяц выходит масса новинок. Так что ваши прокатчики должны пошевеливаться, потому что во Франции есть интерес к вашему новому кино. - В России кинопрокатные компании не очень любят термин "артхаус" - считается, что авторское независимое кино не способно собрать зрителя, а значит, и деньги. Однако ваши картины - несомненно, артхаусные - пользуются огромным успехом у публики. В чем секрет? - Секрета нет. Просто я снимаю то кино, которое сам хотел бы увидеть. Я не смогу снять фильм, который бы мне не нравился, но о котором мне сказали бы, что он сделает сумасшедшие сборы и будет иметь бешеный успех. Да, это глупо, но я как эгоист снимаю то, что греет меня самого. И как только мне что-то нравится, я скрещиваю пальцы и надеюсь, что затронувшее и взволновавшее меня затронет и публику. Иногда это срабатывает, иногда - нет. "Откровенное признание" могло провалиться, потому что на экране в течение полутора часов находятся два человека в одном и том же интерьере. Однако во Франции на сеансах аншлаги. Я уверен, это из-за того, что людей подкупает искренность. Искренность во всем. Приватный детектив для Сандрин Боннэр Наравне с Люком Бессоном или Катрин Брейя режиссер Патрис Леконт - священная корова современного французского кино. Первую номинацию на "Сезара" (за фривольную комедию "Тандем") он получил еще в 1988-м и с тех пор систематически совершает набеги на различные европейские кинофестивали. В последние годы, однако, Леконт специализируется на "легком" жанре - слезливых трагикомедиях с криминальным уклоном. В его фильмах Ванесса Паради, Ален Делон и Жан-Поль Бельмондо дают деру от русской мафии ("Один шанс на двоих", 1998), осужденный на казнь Эмир Кустурица смиренно перевоспитывается в ожидании декапитации ("Вдова с острова Сен-Пьер", 2000), а супермодель Летиция Каста обслуживает бандитов в парижском борделе 1940-х ("Улица наслаждений", 2002). По счастью, в "Откровенном признании" мы видим другого Леконта. Ему любопытны не мелодрамы, а ребусы для ума. Леконт сталкивает в крошечном кабинете двух полярных персонажей (он - Фабрис Лукини, нордически спокойный юрист, она - Садрин Боннэр, взбалмошная замужняя фантазерка), контурно набрасывает предысторию (она шла к психоаналитику, но ошиблась дверью), а после наслаждается тет-а-тетом. "Откровенное признание" - это маленький приватный детектив: рассказывая о муже, измене и нехитрых злоключениях, Боннер ведет свою игру, какую - поди пойми.