Войсы данайцев: можно ли получить штраф за аудиосообщение
Суд в Москве оштрафовал на 3 тыс. рублей жительницу столицы за оскорбительное голосовое сообщение, направленное в мессенджер. Это не первое наказание, назначенное за оскорбление в мессенджере, хотя пока чаще дела касаются конфликтов в общих чатах. Как доказать, что голосовое сообщение было оскорбительным, можно ли наказать за сообщение, которое уже удалено, и чем отличается судебная практика в онлайн- и офлайн-общении, разбирались «Известия».
Почему москвичку оштрафовали за голосовое
О решении суда сообщили СМИ в понедельник 12 января. Суд в Москве (какой именно — не указывается) рассмотрел дело об оскорблении, которое нанесла одна женщина другой, направив ей «аудиосообщения оскорбительного содержания». Получательница обратилась в прокуратуру, в итоге в действиях женщины, которая отправила голосовое, нашли признаки правонарушения по статье 5.61 КоАП «Оскорбление».
Женщина, отправившая голосовое сообщение, признала вину, раскаявшись в содеянном. Ее оштрафовали на 3 тыс. рублей — это минимальное наказание, которое возможно за это правонарушение.
Уточняется, что одним из доказательств по делу был «акт прослушивания аудиозаписи».
«Известия» направили вопросы в прокуратуру Москвы по этому делу.
Ранее за оскорбления в мессенджерах и соцсетях уже выносили наказания. Так, резонансным оказалось дело в мае 2025 года в Улан-Удэ, где Железнодорожный районный суд оштрафовал на 10 тыс. местную жительницу, оскорбившую в групповом домовом чате человека по фамилии, заканчивающейся на «-ко» («Вы все хохлы подлые» — приводится цитата в материалах суда). Женщина была оштрафована по ст. 20.3.1 КоАП («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). Верховный суд Бурятии подтвердил правильность решения.
А вот районный суд в Красноярске отменил штраф за оскорбление в дачном чате с использованием слова «хабалка» и эмодзи клоуна. Женщина обратилась в прокуратуру с жалобой на соседку, которая обозвала ее в чате. Прокурор признал, что комбинация слова и смайлика была оскорбительной, и суд назначил местной жительнице штраф в 5 тыс. рублей. Однако в сентябре 2025 года районный суд отменил это решение — и не потому, что оскорбления не было, а потому, что доказательство было построено на «восприятии потерпевшим», а не на лингвистической или иной экспертизе.
Жителю Республики Марий Эл штраф в 5 тыс. рублей за оскорбление в родительском чате в феврале 2025 года пришлось заплатить. Тогда отец школьника отправил голосовые сообщения в родительский групповой чат с оскорблениями в адрес матери другого ученика. Его осудили по ч. 2 ст. 5.61 КоАП РФ — это не просто оскорбление, но еще и публичное.
Можно ли считать решение суда новым прецедентом
Управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев подчеркнул, что в решении московского суда нет ничего принципиально нового.
— Новизна здесь скорее в общественном восприятии, чем в праве. Оскорбление в мессенджере уже давно квалифицируется так же, как и в офлайне: по сути, это всё то же унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме, просто канал коммуникации стал цифровым. И судебная практика по этому поводу есть не первый год, — рассказал он «Известиям».
По его словам, нет какой-либо серьезной разницы для суда и в том, каким именно образом нанесено оскорбление: голосовым сообщением, текстом или картинкой.
Основатель юридического бутика ContractCreation by Kostromin Евгений Костромин отмечает, что это дело интересно тем, что в качестве доказательства использован акт прослушивания голосового сообщения, составленный прокуратурой. Но в целом на категорию дел об онлайн-оскорблениях уже обращал внимание Президиум Верховного Суда РФ — она попала в обзор судебной практики еще в 2021 году.
Вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимир Кузнецов подчеркивает, что оскорбление в интернете потенциально может получить гораздо более широкое и быстрое распространение, чем в обычной жизни. А значит, может увеличить и вред для репутации потерпевшего, что, в свою очередь, может повлиять на размер штрафа или компенсации морального вреда в гражданском порядке.
Алексей Гавришев в свою очередь прогнозирует расширение практики таких наказаний, потому что люди «несут конфликты в цифру, а суды вынуждены туда за ними идти».
Как доказывают оскорбление в суде
Старший эксперт-психолог, лингвист Центра специальных исследований и экспертиз Полина Курданова подчеркивает, что факт оскорбления устанавливает суд. Если в его нанесении есть сомнения, то признаки оскорбительной речи можно выявить в рамках лингвистической экспертизы.
— При проведении экспертизы для лингвиста нет разницы между устной и письменной речью в рамках указанных дел. Фразы и смайлы всегда исследуются в контексте, учитывается ситуация общения, контактирующие лица, их социальный статус и роли — например, при оскорблении представителя власти, полицейского, судьи сразу следует уголовная ответственность, — сказала собеседница «Известий».
По ее словам, ответственность за оскорбления не ограничивается живым разговором или общением в офлайне: в практике Центра была лингвистическая экспертиза надписей на камне, а также изображения на футболке.
— Для нас это лишь текст или набор знаков, который нужно исследовать с помощью методик, с использованием словарей и своих специальных знаний, — заметила она.
Полина Курданова подчеркнула, что оскорбление может привести и к уголовной ответственности, если оно содержит клеветнические сведения, — можно получить наказание по статье 128.1 УК РФ.
Алексей Гавришев добавил, что у если в офлайне при доказательстве вины всё упирается в наличие свидетелей, то при общении в мессенджерах ключевую роль играют скриншоты, аудиофайлы, метаданные, показания устройств, а иногда — нотариальный осмотр переписки.
— И даже, например, удаление сообщения в мессенджере не спасает от штрафа: если адресат успел зафиксировать его, сохранить голосовое или обратиться к нотариусу, сообщение продолжает «жить» как доказательство. Более того, в ряде случаев возможно истребование технической информации у сервиса или подтверждение факта отправки через экспертизу, — заметил он.
Владимир Кузнецов замечает, что последний вариант — сложный и не всегда реализуемый. Поэтому лучше сразу делать скриншоты и сохранять аудиосообщения. Он также призывает не пренебрегать показаниями свидетелей, если оскорбление было совершено в групповом чате или в присутствии других лиц.
Партнер коллегии адвокатов г. Москвы «R&M Defence» Александр Гетманов отмечает, что в случае с голосовым сообщением можно провести экспертизу аудиозаписи на принадлежность голоса конкретному человеку, если вдруг имя отправителя оказывается скрыто.
Оскорбляют ли в онлайне чаще
Эксперт по цифровому этикету Ольга Лукинова подчеркивает, что с каждым годом граница между онлайном и офлайном стирается всё больше и больше. Однако два принципиальных отличия сохраняются.
— Во-первых, в переписке не видно мимики и не слышно интонаций. Поэтому эмоции и намерения собеседников могут сильно искажаться, — сказала она «Известиям». — Во-вторых, офлайн-общение происходит синхронно, а онлайн-общение разорвано во времени: между репликами всегда есть хотя бы небольшая пауза, которая позволяет скорректировать ответ.
Однако вторая особенность от оскорблений не страхует. Часто люди пишут оскорбительные и обидные вещи, потому что не видят собеседника и то, какой эффект производят на него из слова. А потому и не понимают, когда уже пора остановиться в своей злобе и агрессии, подчеркнула эксперт.
«Эффект растормаживания в Сети» (online disinhibition effect) был обнаружен еще в 2004 году. Тогда психолог Джон Сулер опубликовал работу в журнале CyberPsychology & Behavior, в которой указал на ослабление психологических барьеров, которые заставляют людей вести себя в интернете так, как в реальной жизни они обычно не поступают. По наблюдениям исследователя, в Сети человек чувствует себя менее ограниченным социальными нормами, что может усиливать выражение эмоций, в том числе агрессию и грубость.
А Институт статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ в 2023 году опубликовал исследование о деструктивном поведении в соцсетях. В материале говорилось, что почти треть (29%) пользователей соцсетей сталкивались с коммуникативной агрессией всего за три месяца, предшествовавшие опросу. Одна из распространенных форм — оскорбительные комментарии в свой адрес. Их получали 8% опрошенных, 10% подвергались «враждебным нападкам», 2% получали угрозы в свой адрес либо в адрес близких людей, а еще 2% становились жертвами размещения недостоверной или компрометирующей информации о себе.
