«Если Жерсон и Луис Энрике стоят по 30-35 миллионов, то Садулаев чем хуже»
Лимит на легионеров нужен, но в разумных пределах, уверен главный тренер «Ахмата» Станислав Черчесов. В интервью «Известиям» и «Спорт-Экспрессу» специалист рассказал об амбициях грозненского клуба, конфликте Ндонга со Сперцяном, проблемах судейства и многом другом.
В Грозном слова с делом не расходятся
— Станислав Саламович, в августе вы возглавили «Ахмат» после трех поражений клуба на старте, а в прошлом сезоне он остался в РПЛ только по итогам стыковых матчей. Но вы ведь не шли с задачей бороться за выживание?
— Ситуации бывают разные. До моего прихода уже проведена определенная работа по селекции, поэтому ощущалось, что клуб действительно хочет развиваться — не на словах, а на деле. Президент Якуб Закриев, спортивный директор Руслан Газзаев — люди амбициозные, ответственные. С Газзаевым, кстати, еще 13 лет назад работал в Грозном, мы хорошо знакомы. Слова с делом здесь не расходятся.
— Всё же какие-то ориентиры у команды есть? Вот сейчас «Ахмат» идет девятым. Если закончите чемпионат на этом месте, будет успех?
— Не хотелось бы говорить банальности вроде «всё покажет сезон». Но факт, что мы стали основательнее — и на поле, и за его пределами. Главное сейчас — стабилизироваться. Когда появится стабильность, придут и конкретные задачи. Мы же понимаем: футбол не арифметика, здесь не бывает «планировал — значит, так и будет». Есть соперники, у которых свои цели. Поэтому идем шаг за шагом. Если хотите аналогию: в тяжелой атлетике спортсмен берет начальный вес. Не взял — вылетел. Так и здесь: сначала нужно «взять вес», закрепиться, а потом уже добавлять килограммы, идти к рекордам.
— Вы уже встречались с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым? Или встреча только планируется?
— Планировать такие вещи не могу. Но он уже побывал на двух наших матчах. И я очень рад, что Рамзан Ахматович вернулся на стадион, рад, что зрители возвращаются. Еще на первой пресс-конференции сказал: не можем просить болельщика приходить — мы должны это заслужить. Делами, игрой, отношением. Понимаем, что прошлый сезон получился неудачным, люди всё чувствуют. Но с каждой игрой зрителей на трибунах становится всё больше. И приятно, что за нами уже начинают ездить и в другие города. Это хороший знак: значит, движемся в правильном направлении.
— По итогам семи туров после вашего назначения «Ахмат» оказался лучшим в РПЛ. Даже вы, наверное, не ожидали такого мощного старта?
— Ведь с этого и начал наш разговор — мы ничего не предполагаем. Не планируем ни победы, ни поражения — просто приходим трудиться. Мой предшественник, Александр Сторожук, проделал хорошую работу — команда находилась в достойном состоянии. Другое дело, что если что-то не идет, значит, надо корректировать. Могу сказать Сторожуку только слова благодарности. Сам ему позвонил, чтобы поддержать. В футболе всё просто: сегодня ты выигрываешь чемпионский кубок, а завтра уже кто-то другой приходит на твое место. Это рабочий момент. Александр воспринял всё спокойно, по-профессиональному. По сути, он мне команду передал.
— Тактически начинали вы осторожно. Но в последней игре с «Краснодаром» на выезде уже действовали агрессивно. Это плоды трансформации? И готов ли «Ахмат» к такому смелому футболу?
— Чем отличается наше поколение, да и предыдущее, от нынешнего? Раньше тренер сказал — игрок сделал. Сейчас другое время, другие футболисты. Про нас любят писать, что мы недоступные, с дубинами бегаем на тренировках, но это не так. У нас рабочие отношения, нормальный разговор. Каждую неделю проводим теоретические занятия: игроки видят свое состояние, свой прогресс. Показываем цифры, все данные с датчиков — там ведь ничего не нарисуешь, это честная картина. И ребята понимают, что работа, которую мы проводим, дает результат — и коллективу в целом, и каждому индивидуально.
Когда я пришел, база имелась, команда была готова в общих чертах. Требовалось кое-что подкорректировать — и это удалось. Теперь нужно развивать интенсивность, взаимодействие, а потом уже добавлять детали, изюминку.
Что касается матча с «Краснодаром» — да, мы ехали с амбициями. Хотели проверить себя на уровне чемпиона. В плане ментальности я увидел именно то, что хотел. Забей мы первыми — не знаю, как бы всё повернулось. «Краснодар» — команда качественная, но и «Ахмат» смотрелся на том же уровне. Остается самое малое, но и самое трудное — добиваться результата.
— Теперь, когда вы задали планку, можно ожидать, что «Ахмат» и дальше будет играть столь же агрессивно и напористо?
— Всегда готовимся под конкретного соперника, в конкретный день. Мы видим свое состояние, анализируем состояние оппонента. Слава богу, информации сейчас хватает, и всё это мы обрабатываем. Если чувствуем, что команда в хорошем состоянии — значит, можно действовать смело, в высоком темпе. Если нет — подстраиваемся. Тут всё просто: в каждом матче требуется выдать свой максимум на сегодняшний день. А какой он, этот максимум в конкретный момент, внутри хорошо знаем.
Если драка не твоя — лучше ее обойти стороной
— В игре с «Краснодаром» произошел инцидент между Сперцяном и Ндонгом. Во время матча вы Эдуарду руку не пожали. А сейчас, поостыв, сделали бы это?
— Улица меня научила: если драка не твоя, то лучше ее обойти стороной — потому что неизвестно, чем в итоге всё закончится. Так и здесь. Видел, что Сперцян идет ко мне, но в пылу эмоций может возникнуть какая-то ненужная ситуация, поэтому спокойно развернулся и отошел. Через пару дней Эдик написал мне сообщение, я перезвонил, и мы минут десять общались по видеосвязи. Сперцян понял, что сам был неправ: не стоит в такие моменты подходить к тренеру, можно и схлопотать. Всё обсуждать лучше с холодной головой.
К слову, я и Ндонгу по горячим следам ни слова не сказал в раздевалке. Предстояло несколько выходных дней, потом собрались на базе, сенегалец ко мне зашел — спокойно всё обсудили. И ему, и Эдику сказал одно и то же: «Только вы двое знаете, что между вами произошло. Больше никого рядом не было, никто ничего не мог слышать». Надо отдать должное и нашим футболистам, которые вели себя максимально корректно. Они знают мою позицию: никогда не надо лукавить, даже если нам это выгодно. Не знаю, кто прав, кто виноват. Точно могу сказать одно: прав в любом случае будет Артур Григорьянц (председатель КДК РФС. Уже после записи интервью в четверг, 16 октября, КДК принял решение дисквалифицировать Ндонга на два матча, один из которых — условно, а рассмотрения возможных расистских высказываний не было из-за примирения сторон. — Ред.).
— Владислав Радимов, некогда критиковавший КДК, наверное, не согласился бы. А у вас решения комиссий РФС априори не вызывают сомнений?
— На футбольном поле я определяю, кто будет играть, кто нет, какую тактику выбрать. А по дисциплинарным санкциям решать комитету во главе с Григорьянцем. Не потому, что кого-то любят или нет, а руководствуясь регламентами, параграфами, пунктами и подпунктами. Сотрудники КДК могут не понимать моих шагов, потому что только у меня есть цифры по состоянию каждого футболиста — а я не обязан досконально разбираться в каждом подпункте регламента.
— Из новичков Касинтуру мы хорошо знали, а вот Ндонга и Келиано — нет, и они производят сильное впечатление. Можно ли назвать их открытиями сезона?
— Для вас, возможно, да — потому что это новые имена, бросаются в глаза. А для нас важно, что прогресс идет по всей команде. Вот пример — Гандри. Недавно мне звонил тренер сборной Туниса, сказал: «Он приехал к нам совсем другим игроком». Это показатель. Так что мы видим не только тех, кто на виду, но и тех, кто прибавляет тихо, без лишнего шума. У каждого свой максимум, и наша задача — помочь всем ребятам до него дойти.
— Ну, прогресс Мелкадзе очевиден, пусть он и не забил пенальти «Краснодару».
— Да. Садулаев стал больше работать в обороне. Сидоров, который недавно пришел, тоже растет. Могу дальше перечислять. Уже при мне взяли Жемалетдинова — стараемся вернуть его на привычный уровень. Рифат долго не играл, это сказывается, но видно по нему: доволен, вовлечен в процесс, работает с отдачей. Что касается Ндонга и Келиано: первый — серьезный парень, второй помоложе, но тоже уже сложившийся футболист, который умеет забивать важные мячи. Правда, вот с Ндонгом случился инцидент — с «Динамо» точно не сыграет.
При этом, повторю, приобретения — это хорошее дело, нужное, но самое важное — понимать, когда берешь, кого и почему. Иногда лучший трансфер — внутренний. Вот, например, перевод Ибишева из центра обороны в опорную зону — это получилось очень удачно. У нас в середине поля были проблемы — слава богу, решили их за счет перестроек. Или то, что Садулаев остался — для нас это тоже своего рода трансфер.
Ни разу не разговаривал с Кузяевым на тему перехода
— Говорили, что «Ахмат» летом запросил за Лечи €11 млн, а ЦСКА предлагал восемь. Это правда?
— 11 млн? Не может быть. Почему так дешево? Но если бы ко мне пришли и сказали, что армейцы дают восемь, я бы ответил просто: с арифметикой у меня всё в порядке, и с умножением, и с прибавлением. Когда трудился в «Ференцвароше», за одного игрока сначала предлагали 800 тыс. Сказал президенту: «У нас дешевых футболистов уже нет». Через пару недель того же человека продали в Испанию за 3,8 млн. Так и здесь. Цена не берется с потолка — она формируется рынком. Всё зависит от спроса, уровня футболиста, его необходимости для клуба. Главное — вести разговор профессионально и с уважением, а не на эмоциях.
— Но суммы, о которых вы говорите, — это вообще реальные цифры? Со стороны кажется, что 11 и даже восемь миллионов за Садулаева — слишком серьезно.
— Почему? Если Гарсия стоит 20 млн, это уже не теория, а практика. Если Жерсон и Луис Энрике стоят по 30–35, то Садулаев чем хуже? Хотя бы половина от этой сумму за Лечи — почему нет? Мы же сравниваем, оцениваем. Эмоциями ни мы, ни покупатель не можем руководствоваться, это непрофессионально. Я рад, что Садулаев остался у нас. Он видит, как всё вокруг растет. У нас новая инфраструктура, новое поле, мини-база, фитнес-центр — всё сделали буквально за последние пару месяцев. Когда футболисты ощущают, что клуб развивается во всех направлениях, у них и внутри отношение меняется. Раньше, может, кто-то думал об одном, а теперь — о другом. Мы с Закриевым и Газзаевым постоянно обсуждаем, что нужно делать дальше.
— Но зимой, возможно, за Садулаевым снова придут. Уже чувствуете интерес?
— Если придут с предложением, как за Луиса Энрике — 35 млн, ну хотя бы половину от этого — будем разговаривать. Конечно, я шучу — всё решит президент «Ахмата». Я всегда говорил: клуб выше любого тренера, и меня в том числе.
— Правда ли, что Кузяев мог оказаться в «Ахмате»?
— У нас с Далером нормальные отношения, у него есть мой номер. Но если честно, я с ним ни разу не разговаривал на тему перехода. Всё-таки речь шла о зарубежных командах, о ЦСКА, о «Динамо». В таком случае надо, наверное, отойти немного в сторону, мы пока до определенных вещей не дотягиваем.
Не выходили на Далера, не делали никаких предложений. Единственное, я попросил Газзаева уточнить, что за история вообще, потому что читаешь — постоянно «Ахмат» мелькает. Думал, может, чего-то не знаю. И отцу его Ахъяду написал, а то постоянно спрашивали на эту тему, чтобы корректно отвечать. А так футболист, понятно, хороший, способный закрыть несколько позиций. Я его очень хотел видеть в «Ференцвароше», но Кузяев выбрал «Гавр». Сейчас в «Рубине». Желаю Далеру удачи, чтобы решил те задачи, которые перед собой ставит.
Неправильно считать паспорта во время матча
— А как оцениваете судейство?
— Критиковать не буду. Хотя, конечно, во время матчей иногда хочется выпустить пар, чтобы не лопнуть. Но в целом стараюсь сдерживаться. У арбитров свое руководство — Мажич, Каманцев, они отвечают за систему. Единственное, чего не понимаю — непоследовательности. Вот идет, например, встреча в Ростове: подача углового, явное нарушение, а свистка нет. Потом туром позже в игре «Спартак» – «Сочи» за точно такой же эпизод ставят пенальти на 95-й минуте. Или в Краснодаре — момент, где наш футболист вываливается на ударную позицию, его толкают в спину, но ни судья, ни ВАР не реагируют. А через день в другом матче за мяч, случайно отлетевший в руку на углу штрафной, дают пенальти. Где логика?
Я ведь не требую, чтобы рефери всё видели, хотя это их задача. Просто хочется единых критериев. Возвращаемся к встрече с «Краснодаром»: игра идет, эмоции кипят — нормальный процесс. Вижу, пошли свистки. Говорю резервному арбитру Чебану: «Дайте футболистам играть, не нагнетайте. Уже сейчас могу сказать, чем это закончится». И мы видели, чем это действительно закончилось: конфликтом Сперцяна с Ндонгом. Как футбольный человек, вижу, где можно было поступить иначе, но не считаю нужным раздувать эти истории. Судьи тоже люди. У них есть руководители, разберутся. Моя задача — команду готовить, а не искать виноватых со свистком.
— Сейчас идут разговоры о лимите — его могут ужесточить. Какова ваша позиция?
— Всегда говорил: он нужен, но в разумных пределах. Слово «лимит» само по себе неприятное — как будто тебя ограничивают. Но ведь в любой стране есть защита своих производства, продукции, сельского хозяйства. Мы тоже должны поддерживать «отечественного производителя», если так можно сказать про футбол.
Когда еще работал в «Динамо», эта тема тоже поднималась, и тогда говорил то же самое, что готов сказать и сейчас: пускай будет восемь, девять, максимум 10 легионеров. Главное, чтобы все имели право выходить на поле одновременно. Все вместе ведь никогда на нем не появятся — травмы, спады формы, ротация. Вот сейчас, к примеру, у нас трое иностранцев не играют по разным причинам. Значит, в составе автоматически оказываются трое россиян — без всяких приказов. Это и есть естественная конкуренция. Что, Жирков подарил бы место Джуджаку? Нет. А Денисов — Ванкеру? Тоже нет. Но второго российского Денисова нет, поэтому надо пригласить Ванкера для конкуренции.
А когда ты во время матча вынужден считать паспорта — это уже неправильно. Вот идет игра, мне надо сделать замену — условно, поменять Жиркова на Джуджака. Но понимаю: чтобы выпустить венгра, надо еще кого-то заменить, чтобы уложиться в лимит. А матч не ждет! Мне нужен футболист по позиции, а я вынужден не на поле смотреть, а национальности ребят вспоминать.
