«Мы не выступаем для политиков — мы выступаем для публики»
Дирижер, руководитель Мариинского и Большого театров Валерий Гергиев не жалеет об отмене июльского концерта в Италии и сократившемся гастрольном списке стран. В приоритете у него — руководство двумя крупнейшими музыкальными институциями России, сейчас Валерий Абисалович сконцентрирован именно на их развитии. Но и молчать о скандале вокруг несостоявшегося концерта маэстро не намерен. Свою версию происшедшего Гергиев рассказал в эксклюзивном интервью «Известиям». С народным артистом РФ мы беседовали в рамках вручения Международной премии мира имени Л.Н. Толстого, жюри которой он возглавляет. 9 сентября, в день рождения великого русского писателя, премия во второй раз объявила лауреатов. Ими стали президент Таджикистана Эмомали Рахмон, руководитель Киргизии Садыр Жапаров и глава Узбекистана Шавкат Мирзиёев. Политиков удостоили премии за значительный личный вклад в укрепление мира и безопасности в Средней Азии.
«Выступил почти везде, где только можно себе представить»
— Во время выступления на Международной премии мира имени Льва Толстого вы сказали, что еще до недавнего времени ваша жизнь была распространена на несколько континентов, а сейчас, ввиду всем известных событий, — только в нескольких странах. А именно — в четырех или пяти государствах. После того как в конце июля отменились ваши гастроли в Италии, планируете ли вы какие-то выезды в европейские страны?
— Я сам никогда ничего не планирую. Особенно там, где не принимаю решения. Скажем так, меня — приглашали последние 40 лет. Я помню, как 40 лет назад уже выступал в Японии, а потом приезжал с концертами в Италию. За довольно быстрое время этих стран набрался десяток. Потом их стало 50. Затем уже 70. Что ж, надо остановиться. Я выступил почти везде, где только можно себе представить. Разве что не приезжал с концертами в Новую Зеландию. Сам не понимаю почему. Но в Австралии мы выступали много раз. Трижды я летал с коллективами в Австралию: один раз с Венским филармоническим оркестром, один раз с Лондонским симфоническим оркестром, ну и, конечно, с Мариинским театром.
Концерт симфонического оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева в Москве
Меня в Италию приглашали долго. Первый раз стали зазывать еще полтора года назад. Звали-звали... Подтверждали, что губернатор региона Кампания Винченцо Де Лука берет поездку на себя, что они всё обеспечат. Я уже стал выглядеть как человек, который противостоит какому-то процессу мирного общения. Мне говорили, что нас ждет абсолютно вся Италия. Друзья звонили, когда узнали. Люди прилетали специально из Лос-Анджелеса, кто-то из Южной Америки, потому что мы не так часто видимся.
«Я ни с кем не воюю, ни с кем не спорю»
— Вы сожалеете об этом?
— Ничего страшного не произошло. Просто объявление о том, что я дам концерт из произведений Петра Чайковского, Джузеппе Верди и Мориса Равеля, дало повод для разговоров. В основном, политикам. А мы не выступаем для политиков. Мы выступаем для публики. В итоге возможность поговорить использовали именно политики. Я не знаю, может, кто-то в Эстонии считает нужным это обсуждать. Может, кто-то считает, что нужно объясняться с самой Италией. Но они никогда не говорят про Верди или про Чайковского. Я боюсь, они даже не знают эти имена. Или знают очень приблизительно.
Вот поэтому, как только я увидел, что разгорается такая дискуссия, задумался. Понятно, что они считают Россию плохой страной. Но мы же не говорим никому, что Эстония плохая. Я, например, никому не говорю. У меня были друзья-эстонцы, очень близкие. Но обсуждать приезд известного российского дирижера в Италию по приглашению итальянцев почему-то решили во многих европейских странах. Просто захотели поговорить. Повод же есть! «О, дай-ка и я скажу что-нибудь!» Потому что многие даже не знают этих людей, но позволяют себе высказываться.
В итоге решение надо было принимать очень быстро. Я моментально сказал: «Всё, я никуда не еду». Тогда за мной прилетели итальянцы. Они говорили мне: «Нет, нет, нет! Мы просто перенесем концерт, когда будете готовы». Я тогда ответил, что больше на эту тему не разговариваю. Вот и вся история.
— То есть, если они вас еще раз пригласят, вы скажете: «Нет, я не поеду»?
— Смотрите, глупый человек скажет: «Конечно, меня пригласят». А я говорю, что сейчас самое главное — это задачи, которые в данный момент жизни стоят передо мной. Они совершенно не сводятся к тому, пригласят меня куда-нибудь или нет. Я отвечаю за два огромных театра. Огромных! Да, с мировой историей, с мировой известностью и знаменитостью даже. Мне надо эти процессы контролировать, вести вперед.
Вот сейчас я поеду в Китай. Буду там недели три. Потом у меня в планах есть другие страны, куда мы будем заезжать, прилетать. Да, сейчас таких стран пять-шесть, а раньше было 55. Но самое главное — какой оркестр передо мной и какая публика. Вот это наиболее ценное! Мы ведь для них работаем. А публика в Италии нас хорошо знает и помнит.
— Я думаю, они вас тоже еще дождутся.
— Может быть, может быть. И опять же, я не считаю, что сегодня это жизненно необходимо: куда-то прорываться, настаивать, предлагать себя. Я ни с кем не воюю, ни с кем не спорю. Вот за что я постоять готов — это за Чайковского, за Верди, за Вагнера. Вот об этом я и говорю сегодня.
