Чужим умом: почему писатели недовольны искусственным интеллектом
Группа авторов научно-популярной литературы, включая лауреатов Пулитцеровской премии, присоединилась к коллективному иску против OpenAI и Microsoft. Истцы обвиняют компании в нарушении авторских прав при использовании материалов для моделей искусственного интеллекта (ИИ), которые лежат в основе популярного чат-бота ChatGPT и других технологий. Подробности о том, почему писатели недовольны ИИ и могут ли они со временем стать конкурентами, читайте в материале «Известий».
Дошли до суда
В минувшем ноябре в федеральный суд Манхэттена (США) поступил иск писателя и редактора издания Hollywood Reporter Джулиана Сэнктона. Этот иск стал первым против компании OpenAI — разработчика популярного чат-бота ChatGPT, в котором в качестве ответчика также была указана корпорация Microsoft. Истец отметил, что IT-гигант инвестировал миллиарды долларов в стартап по ИИ, а также интегрировал разработки OpenAI в собственные продукты.
А в конце декабря к иску Сэнктона присоединилась группа из 11 авторов научно-популярной литературы — в их числе оказались Тейлор Бранч, Стейси Шифф и Кай Берд, авторы биографии создателя атомной бомбы Роберта Оппенгеймера «Американский Прометей».
Книга удостоилась Пулитцеровской премии, а в 2023 году по ней был снят фильм «Оппенгеймер» режиссера Кристофера Нолана. Именитые истцы обвинили компании OpenAI и Microsoft в том, что они нарушают авторские права при использовании материалов для моделей ИИ, которые лежат в основе чат-бота ChatGPT и других технологий.
— Ответчики зарабатывают миллиарды на несанкционированном использовании научно-популярных книг, и авторы этих книг заслуживают справедливой компенсации за это, — заявил адвокат писателей Рохит Натх.
Угроза для репутации
Сегодня авторы, обратившиеся в федеральный суд Манхэттена, требуют взыскать с IT-компаний компенсацию на сумму, которая пока не установлена, а также наложить судебный запрет на использование их работ. Стоит отметить, что это не первый подобный иск для компании OpenAI: в минувшем сентябре групповой иск против нее подала Американская гильдия авторов и 17 писателей.
Джордж Р. Р. Мартин («Песнь льда и огня» — именно по ней снимали знаменитый сериал «Игра престолов»), Майкл Коннелли (детективы о Гарри Босхе), Джонатан Франзен («Поправки», «Свобода») и Джон Гришэм («Фирма», «Дело о пеликанах») обвинили OpenAI в том, что компания якобы использовала их книги, чтобы обучать свои языковые модели.
Джордж Р.Р. Мартин
Авторы подозревают, что их произведения вошли в корпус обучающих материалов моделей, поскольку ChatGPT может пересказывать те детали книг истцов, которых нет в отзывах, размещенных в интернете. Как отмечается в иске, такое положение дел ставит под угрозу как доходы литераторов, так и их репутацию. Развитие ИИ и нейросетей приводит к тому, что пользователи при помощи чат-ботов пишут рассказы, имитирующие чужие стили, а затем продают их, причем порой под именами самих знаменитых писателей.
— Позиция истцов ясна: по их мнению, компании OpenAI и Microsoft бесплатно используют результаты их работы, при этом не выплачивая авторские проценты, — рассказал в беседе с «Известиями» основатель и СЕО Mirey Robotics, эксперт по ИИ и нейросетям Андрей Наташкин. — При этом есть риск, что, обучаясь на качественном контенте, нейросети в скором времени сами смогут его создавать и тем самым составят серьезную конкуренцию авторам.
По словам эксперта, сам факт подачи иска писателями в американский суд стал большим информационным поводом и в очередной раз привлек внимание к проблемам развития нейросетей. При этом обращает на себя внимание «молчаливая позиция» ChatGPT — обычно OpenAI позиционирует себя как крайне открытую компанию, которая дает оперативные комментарии на любые события через свои соцсети.
Тонкости права
Коллективный иск примечателен еще и тем, что в процессе впервые заявлена корпорация Microsoft, которая, хотя напрямую и не аффилирована с OpenAI, выступает одним из инвесторов проекта, отмечает Андрей Наташкин. Однако возникает закономерный вопрос: если истцы недовольны тем, что крупные корпорации финансируют проект, то почему в иске фигурирует лишь одна компания Microsoft?
— Еще один не совсем понятный момент — это оценка причиненного вреда, — говорит собеседник «Известий». — В текущей ситуации вообще непонятно, каким образом авторы смогут оценить этот вред и как может быть рассчитана сумма ущерба.
По мнению профессора Школы коммуникаций Высшей школы экономики (ВШЭ) Ольги Песковой, главная опасность, которую литературное и журналистское сообщество видит в технологиях ИИ, — это совершенствование генеративных моделей, которые постоянно обучаются на текстовом массиве и уже выдают контент в различных жанрах и стилистике, а также могут «подделать» стиль Стивена Кинга или Набокова.
В связи с этим Пескова вспоминает обвинения в адрес Виктора Пелевина в заимствовании сюжетных линий у малоизвестных авторов — к примеру, Константина Аникина (роман «Нульт») или Ольги Градовой (роман «Танец с жизнью»). Как объясняет профессор, Пелевин выступал в роли «генератора нового нарратива на основе существующих произведений».
— Однако любые попытки юристов доказать факт плагиата или заимствования были безуспешны, — отмечает Ольга Пескова.
Специалист поясняет, что авторское право более-менее соблюдается в музыкальной индустрии, где совпадение семи нот подряд или пяти и более слов для песен может быть признано плагиатом. Но в литературе и прозе это могут быть только копипаст-фрагменты текста — и генеративные модели ИИ научились успешно обходить эту проблему.
Цифровые конкуренты
По словам Ольги Песковой, сегодня генеративные модели ИИ добиваются 100% оригинальности текста. Поэтому писатели на данный момент не могут доказать или защитить свои права на уровне сюжета или замысла. Впрочем, как отмечает Андрей Наташкин, судебное дело в Федеральном суде Манхэттена в теории может установить норму, которая в дальнейшем будет использоваться судами США при вынесении решений со схожими обстоятельствами.
А пока писатели пытаются отстоять свои авторские права в суде, не прекращаются споры о том, сможет ли ИИ со временем стать их полноценным конкурентом в плане создания произведений. По мнению юриста и писателя Никиты ван Лахти, сегодня вполне можно допустить, что ИИ довольно быстро займет значительный сегмент литературного рынка и вытеснит большое количество литераторов.
— В ближайшем будущем читатель не сможет отличить «живой» текст от генеративного, это уже достаточно сложно, — отмечает Ольга Пескова. — Разве что ChatGPT «пишет» более структурно и грамотно, но его тексты напоминают хорошие переводы.
По мнению Никиты ван Лахти, произведения, созданные ИИ, в первую очередь угрожают гострайтерам (или так называемым «литературным неграм»), сценаристам и тем, кто создает нишевую литературу по шаблонам, алгоритмам, схемам. При этом для авторов, которые работают в индивидуальной манере, мало что изменится: одни штамповки, которые занимают сейчас 80–90% книжных полок, заменятся на другие.
— Не исключено, что при такой ситуации пресловутый «неформат» будет вызывать больше интереса, воспринимаясь как эксклюзив, — считает эксперт.
В свою очередь, Ольга Пескова прогнозирует появление тренда на аутентичность, в рамках которого будут востребованы авторские тексты, сюжеты, рассказы и романы. Читатель захочет убедиться, что книгу, которую он держит в руках, написал человек, а не бездушная машина. По мнению Песковой, российские литераторы не боятся наступления эры ИИ в литературе.
— Во-первых, они относительно мало зарабатывают на рознице в сравнении с зарубежными коллегами, их основной заработок — это контракт с издательством, — заключает профессор. — А во-вторых, читатель, который предпочитает легкоусвояемое блюдо от генеративной модели, — не их читатель. За такого биться не стоит.
