«Кошки чувствуют, когда прилетит снаряд»
Корреспонденты «Известий» эвакуировали из освобожденного поселка в Луганской Народной Республике 80-летнюю Нину Урсол. Женщина была одной из троих жителей Светличного, оставшихся в поселке. Почти три месяца пенсионерка прожила в подвале под постоянными обстрелами без воды, тепла и света. Дом ее разбит, а от самого поселка почти ничего не осталось. Эвакуация проходила под звуки канонады и шум стрелкового боя.
Спасли кошки
— Кошки чувствуют, когда прилетит снаряд, — объясняет баба Нина. — Ты его не слышишь, а она уже замерла и побежала прятаться. Значит, и тебе надо в подвал.
На последних жителей Светличного — бабу Нину и Сергея — мы вышли случайно. В первой половине мая заехали в только что освобожденный поселок Светличное и спросили у бойцов ЛНР, есть ли здесь мирные жители. Те показали, где их найти.
Баба Нина
Приехав на окраину поселка, мы не поверили в то, что тут кто-то может жить — от домов в лучшем случае остались стены. Вдруг из руин к нам вышла седая бабушка. Мы долго с ней проговорили о том, как она пережила бои и просто о жизни. Около нее жило восемь кошек, потерявших хозяев. И всех она кормила, хотя нам было трудно понять, как она сама не умерла от голода посреди руин.
— Долг платежом красен, — просто сказала она.
Она ни на что не жаловалась, но перед нашим отъездом спросила:
— Меня возьмут в дом престарелых? Я сама разбитый дом не починю.
Жизнь в Светличном
Вся жизнь 80-летней Нины Павловны Урсол связана со Светличным. Здесь она родилась в 1942 году и прожила 78 лет. Лишь на четыре года покидала село, — чтобы закончить техникум в Ворошиловграде (так назывался тогда Луганск) и год отработать на заводе по целевому направлению.
— Меня всё это время тянуло в Светличное, — вспоминает она. — Тут природа, леса. С нашего холма глянешь окрест, и душа радуется. А какие у нас танцы в поселковом клубе были! Молодежь из других сел приезжала к нам.
На танцах она встретила своего будущего мужа — Николая. Он недавно вернулся в родной поселок после службы на флоте и был лучшим баянистом. У них родились два сына.
Нина Урсол с мужем
Баба Нина всю жизнь проработала по профессии — фрезеровщиком на местном водоканале.
— Могла любую деталь на станке выточить, поэтому ко мне люди со всей округи приезжали, — вспоминает она.
В Светличном вышла на пенсию. А три года назад, говорит баба Нина, у нее в жизни началась черная полоса.
— В последние годы было трудно, — вздыхает она. — Муж умер в 2019-м, а старший сын — в 2020 году. Остался младший, он сейчас в Магадане, и что с ним — я не знаю.
Земля с неба падала
В феврале этого года в Светличном начались бои. Поселок расположен на господствующей высоте и вооруженные формирования Украины держались за него до конца. Украинские власти не объявляли эвакуации. Точнее оповестили людей в центре поселка, забыв о тех, кто живет на окраине. Баба Нина оказалась как раз из таких.
ВФУ организовали свои позиции прямо за домом пенсионерки. Буквально в 30 шагах — разбитое здание бывшей котельной, где украинцы устроили опорный пункт.
— Всё ходуном ходит, земля с неба падает, визг, лязг, — вспоминает она. — Не знаешь, куда бежать. Хорошо, что у меня подвал есть. Я собрала все документы, фотографии и там сидела в полной темноте. Батарейка у фонарика быстро села, свечки все сгорели. Хлеба не было, еда почти закончилась.
Дом стоял на линии огня. Его крыша сорвана, окна выбиты, а вся мебель в комнатах изрешечена осколками. То, что пенсионерка выжила, иначе как чудом не назовешь.
Баба Нина говорит, что пережить обстрелы было очень трудно, в какой-то момент ей стало всё равно, и она чуть не опустила руки.
Не сдаваться
— Но я решила не сдаваться, — голос бабы Нины становится твердым.
В промежутках между артналетами начала искать еду и воду по разбитым домам. Во время одного из таких походов Баба Нина наткнулась на односельчанина Сергея. Его дом к тому времени был полностью разбит, и он тоже прятался в подвале.
— Стучится ночью и спрашивает: «У тебя еда есть?», — рассказывает Сергей. — А кругом всё в разрывах. Как она тогда дошла?
Собрав еду, они перебрались в подвал к бабе Нине — он был крепче и просторнее. Через пару дней к ним вышла еще одна жительница Светличного — Алла.
Из матрасов и одеял они соорудили на бетонном полу три спальных места, документы, еду, чай и нехитрый скарб разместили на стеллажах, где стояло несколько оставшихся банок с «закрутками».
— В подвале мы прожили больше двух месяцев, — говорит баба Нина. — Потеряли счет дням.
Сергей
В начале мая деревню освободили бойцы ЛНР — баба Нина и Алла услышали, что по поселку проехала машина и чьи-то голоса. По Светличному утром била артиллерия, но они отправили Сергея искать людей. Он нашел передовые части ЛНР.
— Солдаты меня накормили и дали с собой армейские сухпайки, — говорит Сергей. — Вкуснее мы ничего не ели.
Снаряды стали реже падать, а небольшой гарнизон Светличного взял жителей на довольствие. Бойцы ежедневно начали приносить консервы, сухие пайки, питьевую воду и сигареты для Сергея.
Во дворе из битых кирпичей он сложил небольшую печку. Баба Нина стала главной поварихой в компании из трех человек.
— Я стала борщ из тушенки варить, — рассказывает она. — В подвале были запасы картошки, немного томатной пасты осталось, зелень — с брошенных огородов. Весна в этом году холодная, но лук и чеснок взошли.
Скоро родственники приехали за Аллой и увезли ее в город Кировск.
— Теперь у нее всё хорошо, — говорит баба Нина. — Надеюсь, она уже всё забыла.
Под звуки канонады
Когда мы вернулись за бабой Ниной, в разбитом доме никого не оказалось. Мы долго ждали хозяйку, прислушиваясь к канонаде. Наконец на другом конце улицы мы увидели тоненькую фигурку — это баба Нина несла тушенку, которую ей дали солдаты.
Услышав, что мы везем ее в интернат, она села на обломок стены.
— Вы же меня неделю ждать будете, пока я соберусь, — сказала она. — Мне и надеть-то нечего.
Нина Урсол возле своего дома в поселке Светличное
Нам удалось договориться, чтобы женщину разместили в Луганском гериатрическом доме-интернате № 1. В ЛНР, как оказалось, это можно сделать без бюрократической волокиты.
Директор дома-интерната Иван Чеграхчи пообещал корресподентам «Известиий» присмотреть за бабой Ниной.
— Сейчас она пройдет адаптацию и медобследование, — пояснил он. — Потом перейдет жить в общие комнаты, где мы расселяем одиноких пенсионеров.
По словам директора это уже шестой человек, поступивший в их учреждение из освобожденных районов.
