Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Армия
Минобороны назвало риски для всего мира из-за обстрелов Запорожской АЭС
Мир
ООН призвала Россию и США решить вопросы по инспекциям в рамках ДСНВ
Мир
Байден подпишет протоколы о вступлении Швеции и Финляндии в НАТО 9 августа
Мир
В Запорожье поддержали проведение референдума с учетом требований законодательства РФ
Мир
Евросоюз выделил более €8,9 млрд на помощь Украине
Армия
Россия и Алжир впервые проведут совместные антитеррористические учения
Мир
США приняли решение о возможности освобождения Винника под залог
Мир
Антонов уличил США в намерении максимально затянуть конфликт вокруг Украины
Мир
Сторонники Трампа начали собираться около его резиденции после обыска ФБР
Экономика
Пушков увидел признаки перемен в компромиссах ЕС ради экономии
Мир
Украинские боевики обстреляли Макеевку снарядами НАТО
Мир
МИД РФ раскритиковал слова Зеленского об обстреле Запорожской АЭС
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Мариуполе в течение последней недели дважды объявлялись перемирия — для того чтобы обеспечить «зеленый коридор» мирным жителям, прячущимся в «Азовстали». Результаты есть — из подземных бункеров вышли более 300 человек. В остальное время на территории завода продолжаются тяжелые бои, боевики «Азова» (организация, запрещенная в России) удерживают более половины площадей промзоны. Специальный корреспондент «Известий» встретился с бойцами подразделений ДНР, воюющих за завод, и узнал, как происходит продвижение вперед.

Под открытым небом

На территорию «Азовстали» я заезжаю вместе с одним из бойцов бригады «Восток». Сегодня на удивление тихо — обычно снаряды рвутся тут и днем, и ночью без остановки. Накануне «азовцы» вышли на связь и сообщили, что готовы обменять мирных на продукты и медикаменты — по одной тонне того и другого за каждые 15 человек, и запросили режим тишины. Объединенные силы ДНР и РФ, разумеется, согласились.

Мы петляем по промзоновской песчаной дороге, пересекаем мостики, ныряем в островки лесопосадки, выезжаем на открытую местность. Справа течет худая река Кальмиус, слева возвышается железнодорожная насыпь — за ней позиции противника. «Азовсталь», которую называют городом в городе, имеет площадь размером с полноценный городской район: по диагонали она достигает протяженности в 10 км. Именно поэтому бои здесь приняли столь затяжной и сложный характер.

Вид на Мариуполь 

Вид на Мариуполь

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Возле управления одного из цехов — разбитого трехэтажного здания — выносной штаб ДНР прямо под открытым небом. Здесь представители разных подразделений, кто-то приезжает, кто-то уезжает, стоит треск раций. Раньше штаб стоял в нескольких сотнях метров в стороне, но два дня назад враг накрыл его из СПГ (станкового противотанкового гранатомета) и 82-миллиметровых минометов, пришлось перебазироваться.

Каждый метр ногами

Мы беседуем с основателем бригады «Восток» Александром Ходаковским. В руках у него смартфон, на экране в прямом эфире транслируется картинка с моста, ведущего к «Азовстали», по нему должны выйти мирные жители.

— Мост этот наши разминировали, дорогу расчистили, представители международной миссии, как видите, прибыли. Только красную дорожку осталось вынести, — говорит командир. — Но что-то с их стороны активности пока не видно.

Позже мирные жители будут все-таки обменяны, после чего бойцы ДНР мост снова заминируют.

Военнослужащие НМ ДНР перед началом эвакуации мирных жителей с территории металлургического комбината «Азовсталь»

Военнослужащие НМ ДНР перед началом эвакуации мирных жителей с территории металлургического комбината «Азовсталь»

Фото: РИА Новости/Алексей Куденко

-— На сегодняшний день активных штыков у них, по нашим оценкам, 400–500 человек, то есть порядка двух батальонов, — обрисовывает картину Ходаковский. — Месяц назад была примерно тысяча. А изначально на «Азовсталь», мы предполагаем, откатилось со всего города около 3 тыс. человек. Сколько будут длится еще бои — сказать трудно. Духом они пока не сломлены. Обороняются умело, предпринимают контратаки. Мы давим.

И рассказывает про бой, который произошел как раз накануне.

— Вчера мы дали результат — выбили их из одной зоны. Минувшей ночью они попытались отбить ее — выдвинулись в составе взвода, но встретили организованный отпор. Откатились обратно и с тех пор никак себя не проявляли, — разъясняет Александр. — В настоящее время мы производим зачистку этой территории, тщательно исследуем, не осталось ли каких-то сюрпризов…

Среди таких «сюрпризов», объясняет военный, ливневки — выходы бетонных каналов, которые тянутся под землей на километры и которыми умело пользуется враг — перемещается внутри, выбирается наружу для устройства засад и заходов в тыл. Известно, что на занятом участке располагается как минимум три таких ливневки, задача — исследовать их, заминировать и обрушить.

мариуполь
Фото: REUTERS/Alexander Ermochenko

Факторы, которые помогают противнику оказывать активное сопротивление, по словам Ходаковского, — всё та же обширная территория: некоторые цеха достигают в длину 1,5 км, а пройти их нужно каждый метр за метром. Плюс — подземелья, уходящие вниз на несколько этажей, позволяющие успешно укрываться от авиационных и артиллерийских обстрелов, не неся потерь.

— Вообще скажу, что мы часто переоцениваем артиллерию и авиацию. Если умело пользоваться укрытиями — они не нанесут весомого ущерба. И для достижения результата нам всё равно придется встречаться с противником на земле, — говорит командир. — Выходить и драться один на один.

Ждите подмоги!

Бойцы Тоха и Сармат отвечают за воздушную разведку. Они поднимают с помощью пульта в воздух небольшой черный БПЛА, и тот с шмелиным рокотом уносится прочь.

— Наши задачи — разведка местности, корректировка минометного огня, сопровождение штурмовых групп, поиск раненых, — рассказывает Тоха. — Один из недавних примеров: двое наших ребят остались ранеными на поле боя, они лежали в воронке, выйти самостоятельно не могли. Мы с помощью дрона нашли их, подлетели, подали сигнал — покачались влево-вправо и вверх-вниз, сообщив таким образом: «Мы свои, ждите подмоги!» И с наступлением темноты под прикрытием их удалось вытащить.

Боец с позывным Тоха перед пуском БПЛА

Боец с позывным Тоха перед пуском БПЛА

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

О наличии в арсенале должного количества БПЛА Сармат говорит:

— До недавнего времени с этим у нас было туго. В то время как украинцы с самого начала делали упор на беспилотники — их изготавливали и какие-то авиамодельные кружки, и киевские заводы. Сейчас мы стали подтягиваться — имеем в наличии три летательных аппарата, один из дронов нам отправили волонтеры из России. Но, конечно, нужны еще: какие-то выходят из строя, какие-то сбиваются.

А вот на «Азовстали» украинских бесплилотников в последнее время почти не видно, говорят бойцы.

— Экономят заряд батарей, видимо, — объясняет Сармат. — Вчера мы наблюдали, как под нашим дроном пролетел какой-то другой. Точно так и не выяснили, чей.

Военные склоняются над пультом — до нужной точки «птичка» долетает за 3–4 минуты.

— Ищем неразорвавшуюся взрывчатку, которая была сброшена для разминирования участка на их территории, — объясняют.

И скоро обнаруживают:

— Вот она! Часть сгорела, — они водят рычагами управления. — Часть — непонятно…

Исследование территории противника

Исследование территории противника

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

На обратном пути ненадолго зависают над одним из разрушенных цехов с проломленной крышей. На экране в глубине здания видны украинские военные. Двое идут. Один сидит вальяжно на стуле, греясь, вероятно, на солнце.

— Спокойно себя чувствуют? — задаю вопрос.

— Потому что пока тишина, — говорит Сармат. — Если тебе два месяца подряд бьют по голове — не расслабишься. А тут, видимо, возникла редкая возможность.

День за днем

Командир одного из разведподразделений — Андрей, позывной Академик. Вообще он, по его собственным словам, в основном всегда «с ребятами» (на передовой), но сегодня подменяет комбата и поэтому находится на выносном командном пункте.

У Академика красные от недосыпа глаза и совершенно усталый вид — на фронте он два месяца без передыху.

Спрашиваю его про процесс обмена людей на продукты.

— Они сами этот режим запрашивают, — говорит разведчик. — При этом, пользуясь передышкой, решают несколько задач: производят анализ обстановки, оборудуют новые огневые точки, перегруппировываются.

На выносном командном пункте, второй слева - командир разведки Академик

На выносном командном пункте, второй слева — командир разведки Академик

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Спрашиваю:

— Часто ли приходится видеть врага лицом к лицу?

— Часто, — отвечает Андрей. — Часто.

— Как бы вы оценили противника?

— Ну вот пример, — говорит он после раздумий. — Маленький участок «зеленки» (леса), мы утюжим его артиллерией, минометами. Потом пытаемся войти и встречаем кинжальный огонь из пулеметов. Откатываемся. Обрабатываем зону снова. Входим, и в нас сыпят из АГС. Сразу появляются «трехсотые», боевой дух падает, возникает страх, который нужно обуздать. Снова штурмуем и снова оттягиваемся. И снова, и снова. И так день за днем…

— И что в итоге?

— Зачищаем «зеленку», — усмехается устало Андрей.

Вид на Мариуполь

Вид на Мариуполь

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

— Как оцениваете обстановку, насколько долго могут продолжаться бои? Не все понимают, что здесь в реальности происходит.

— Если трезво оценивать, — Академик опять надолго задумывается, а потом проходит к разложенной на столе карте, на которой цифрами обозначены отдельные зоны: «сектор 1», «сектор 2», «сектор 10». — Здесь, — указывает он пальцем на один из квадратов, — мы. И здесь мы. И еще вот тут. А здесь они, и здесь они, и здесь, — бьет ладонью он еще в полдюжины квадратов. — А вот за этот маленький клочок, — на карте небольшая кривая зона, — мы бились 10 дней.

— Чего не хватает?

— Всего хватает. Справимся.

— Тихо сегодня, — констатирую я.

— Нет, — мотает головой Андрей, — не тихо. Даже сейчас. Без комментариев.

Читайте также
Реклама