Чудеса в решете: в 2021 году российский бюджет получил больше доходов
Федеральный бюджет получил в прошлом году значительно больше доходов, чем предполагалось. Эксперты разошлись во мнениях как относительно причин этого феномена, так и в оценке его исключительности в контексте состояния национальной и мировой экономики. Подробности — в материале «Известий».
Почему удалось собрать больше денег
Доходы федерального бюджета за 2021 год составили 25,3 трлн рублей, превысив запланированные показатели на 35%. Такие данные содержатся в обзоре «Фискальное чудо 2021 года» коллектива авторов Центра развития НИУ ВШЭ (есть в распоряжении «Известий»).
Исследователи видят несколько факторов, способствовавших «чуду». Прежде всего темпы экономического роста и мировых цен на черное золото существенно превысили плановые отметки (прирост ВВП 3,3% и нефть по $45,3). Другими причинами случившегося феномена экономисты считают ощутимое сокращение нормы сбережений домохозяйств, снижение международной мобильности населения в связи с пандемией, а также годовое ускорение инфляции до 8,4%.
— Расходы федерального бюджета в прошлом году превысили запланированный уровень на 15% и составили 24,8 трлн рублей, — подчеркивают в Центре развития НИУ ВШЭ. — В итоге вместо запланированного дефицита в объеме 2,75 трлн рублей, бюджет был исполнен с профицитом в 0,5 трлн рублей.
По словам проректора по научной работе Финансового университета при правительстве РФ Светланы Солянниковой, профицит федерального бюджета в 2021 году объясняется рядом факторов, учесть которые невозможно в рамках существующих методологических подходов к прогнозированию доходов. Это рост экономики при увеличении ключевой ставки Банка России и сохранении высоких темпов инфляции, высокая волатильность мировых цен на энергоресурсы как результат глобальных политических процессов и реализации требований зеленой экономики, неритмичность финансирования расходов, особенно инвестиционных. Свою роль сыграло и казначейское сопровождение государственных контрактов.
— Это результат, с одной стороны, новой экономической реальности, разрушающей стереотипные представления, что рост учетной (ключевой) ставки ведет к снижению инфляции в течение 3–6 месяцев, что технологические инновации всегда сопровождаются ростом производительности труда и т.п., — поясняет Светлана Солянникова. — С другой — это результат действия бюджетного правила и нормативных ограничений на рост государственного долга, даже с учетом дополнительной финансовой поддержки бизнеса и населения в условиях пандемии COVID-19. Также сыграла свою роль модернизация процедур исполнения федерального бюджета для обеспечения эффективного и целевого использования средств как в части проектного управления расходами, так и за счет развития казначейских технологий.
Глава Института экономики РАН Елена Ленчук также считает, что произошедшее не было «фискальным чудом». По ее мнению, дело скорее в совокупности благоприятных факторов. В 2021 году в результате принятых правительством мер России удалось выйти из кризиса лучше, чем другим странам. Ожидаемые темпы экономической динамики в 2021 году действительно составят около 4,5% против 3,3%, предусмотренных бюджетом. Отсюда и такой рост ВВП, который формируется за счет роста налогооблагаемой базы.
Светлана Солянникова отмечает, что сокращение нормы сбережений домохозяйств и международной мобильности населения обеспечивает рост доходов, в первую очередь бюджетов крупных городов. А вот рост мировых цен на энергоресурсы нивелируется действием бюджетного правила при формировании нефтегазовых доходов федерального бюджета.
Слабый рубль управляет бюджетом?
Специалисты ЦСР обращают внимание, что, например, в 2018 году исполнение бюджета по доходам к первоначальному плану сложилось примерно на таком же уровне (127%; в 2021 году — 128%). Основной причиной тогда также послужил довольно высокий уровень цен на нефть и газ. Дополнительные нефтегазовые доходы в 2021 году сформировались, по данным Минфина России, в объеме 3,15 трлн рублей — так же как в среднем за 2018–2019 годы (4,3 и 3,0 трлн рублей соответственно; при этом в 2020 году у данного показателя были отрицательные значения). Так что бюджет 2021 года в части общих показателей по доходам вполне похож на бюджеты 2018–2019 годов, указывают в ЦСР.
— Главный фактор «фискального чуда» бюджета 2021 года состоит в том, что мы, как страна-экспортер, оказались на пике цен. Это дало нам возможность справляться с кризисными явлениями, вызванными пандемией коронавирусной инфекции, — рассуждают в ЦСР. — Если бы не было таких отягчающих факторов, можно было бы смотреть на данное явление как на повторяющееся, циклическое.
В принципе аналитики ВШЭ учли все существенные макроэкономические параметры, отмечает доцент экономического факультета РУДН Андрей Гиринский. Вместе с тем, по его словам, получение дополнительного фискального эффекта за счет курсовой разницы, вызванной ослаблением национальной валюты, не является лучшим способом пополнения доходной части бюджета из-за побочных экономических эффектов в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
Старший преподаватель кафедры финансов и цен РЭУ им. Г.В. Плеханова Павел Козлов уточняет, что снижение нормы сбережения для домохозяйств стало следствием ухудшения финансового положения большей части населения. По его мнению, совокупность растущих цен на нефть и слабого рубля может создать благоприятную картину поступлений в федеральный бюджет 2022 года, хотя это не в полной мере отражает реальное положение дел в национальной экономике.
Ручная работа
Руководитель направления в Институте исследований быстроразвивающихся рынков Московской школы управления «Сколково» Олег Ремыга не спешит называть результаты текущей фискальной политики «чудом». «Скорее это результат последовательных решений», — считает он.
— Россия во время кризиса сохранила устойчивое макроэкономическое положение, — поясняет Олег Ремыга. — Размер внешнего долга в нашей стране — один из наименьших в мире, денежно-кредитная политика ЦБ в целом позволяет сдерживать инфляцию на уровне среднемировых. Подобная основа позволила реализовать положительный сценарий для бюджета, который заключается в том числе в росте цен на основные статьи российского экспорта.
Ремыга выделяет в качестве отдельного фактора налоговую реформу. В частности, была введена прогрессивная шкала НДФЛ, появился налог на дивидендные и купонные доходы. В условиях ускоряющейся инфляции владельцы капитала начали активно инвестировать, в том числе в фондовый рынок. Отсюда снижение нормы сбережений и рост инвестиций.
По замечанию старшего преподавателя бизнес-практики Московской школы управления «Сколково» Владимира Коровкина, важно, что само по себе наполнение федерального бюджета в современных реалиях не является насущной проблемой. Гораздо важнее его использование: на что будут направлены полученные дополнительные доходы и в какой мере они будут способствовать задаче структурной перестройки экономики. Если эта задача не будет выполнена, доходная часть бюджета будет по-прежнему определяться конъюнктурой цен на мировых сырьевых биржах.
— Еще в конце 2020 года мы ожидали сильного восстановительного роста мировой и российской экономики в 2021 году, — напоминает руководитель Центра странового анализа Евразийского банка развития (ЕАБР) Алексей Кузнецов. — Однако реальность превзошла ожидания. Благодаря массивным бюджетным вливаниям и экстремальному смягчению денежно-кредитной политики в 2020 году процесс восстановления оказался более стремительным, а цены на сырьевые товары существенно возросли. В результате в 2021 году значительно увеличились и нефтегазовые и ненефтегазовые доходы федерального бюджета России — на 73 и 20,4% соответственно. Это стало одной из причин исполнения бюджета с профицитом около 0,5 трлн рублей.
По прогнозу Кузнецова, в 2022 году ожидается сокращение первичного структурного дефицита до 0,5% ВВП, что будет означать дальнейшее уменьшение бюджетного стимула. Это перекликается с позицией главы Института экономики РАН: по его мнению, в 2022–2023 годах динамика роста российской экономики будет существенно ниже, чем динамика роста мирового объема производства.
