Владыка мыслей: крымчанка сбежала с сыном в псевдоправославную общину
Крымчанин просит службу опеки забрать его сына у жены, которая уехала в религиозную общину лжесвященника Сергия Агеева под Псковом. По оценкам опрошенных «Известиями» экспертов, добиться этого шансов мало. О том, как вызволить ребенка из секты, что делать в таких случаях родным и почему пандемия усложнила контроль за опасными религиозными организациями, — читайте в материале «Известий».
Гадание на секту
Житель Крыма забил тревогу 21 сентября: его жена заявила, что уезжает с четырехлетним сыном к тете, однако ни тетя, ни другие родственники о ее местонахождении не знали. Мужчина предположил, что его супруга поехала в Псковскую область — в религиозную общину Сергия Агеева.
17 сентября полицейские составили протокол на женщину, после того как она отказалась надеть медицинскую маску в маршрутке.
— Вечером прихожу домой, а она вещи собирает. До этого она уже говорила: «Я не могу тут жить, тут такое общество...» — рассказал Алексей. Женщина в течение года смотрела проповеди Агеева, который называет себя епископом Сергием и бывшим схиигуменом Сергием (Николаем Романовым) — ныне обвиняемым в самоуправстве, склонении к самоубийству и нарушении права на свободу вероисповедания.
Жительница Крыма, уехавшая с четырехлетним сыном в религиозную общину лжесвященника Сергия Агеева
— Она человек верующий, но не в ту сторону ушла, — говорит Алексей. — Даже батюшка наш в Щёлкино (самый молодой город Крыма, названный в честь советского физика-ядерщика) так сказал.
Он подчеркивает, что заподозрил жену в желании присоединиться к секте неспроста.
— Она еще как бы гадала по Акафисту. Это когда бумажки пишут, потом рвут, — приводит косвенное доказательство Алексей. — У нее целый сундучок этих бумажек. На одной написано «Ехать в общину Агеева».
Полицейские действительно обнаружили женщину и ее ребенка в Опочецком районе Псковской области. По данным псковских СМИ, в объяснительной она написала, что добровольно останется там вместе с сыном.
Возвращение ребенка
Муж беглянки утверждает, что обратился в службу опеки с просьбой забрать сына. В комитете по социальной защите Псковской области обращение пока не зарегистрировано, сообщили «Известиям» в Управлении информационной политики администрации области.
По словам адвоката, руководителя Центра экономических и социальных исследований и экспертиз Александра Корелова, вопрос об изъятии ребенка из семьи или передаче его одному из родителей может ставиться только в том случае, если здоровью или жизни мальчика угрожает непосредственная опасность.
— Доказать это обстоятельство достаточно проблематично. Случаи, когда ребенка изымают, имеют, как правило, обратный резонанс, поскольку многие напуганы элементами ювенальной юстиции, которые пытались у нас не так давно внедрять, — отметил эксперт по сектам в беседе с «Известиями».
Самопровозглашенный епископ Сергий, он же Эдуард Агеев
Ходатайство о передаче ребенка отцу должно быть передано в судебном порядке. Однако мотивировать его, подчеркивает он, сложно.
— Голословно сказать, что ребенок попал в секту и поэтому ему там угрожает опасность, недостаточно, — объясняет собеседник «Известий». — Должны быть и заключения органов опеки, которые подтвердят, что условия проживания ребенка в этой организации не соответствуют требованиям, которые они предъявляют для таких случаев.
Член Ассоциации юристов России Асия Мухамедшина подчеркивает, что, согласно постановлению пленума Верховного суда России, крайняя мера в виде лишения родительских прав может быть применена, только если доказана вина по соответствующей статье Семейного кодекса.
Последователь раскольника
Пребывание ребенка в общине не приравнивается автоматически к угрозе — ее деятельность не признана незаконной, несмотря на то что основателю организации были предъявлены обвинения.
Самопровозглашенный эпископ Сергий, он же Эдуард Агеев — входит в список лжесвященников, который РПЦ опубликовала в ноябре 2020 года. Там подчеркивали, что самозванцы стали особенно актуальной проблемой: отдельные личности, которые были отлучены от церкви либо вовсе не получали сан, выдают себя за священнослужителей, развивают блоги, «дают пастырские советы и принимают пожертвования, тем самым вводя в заблуждение верующих».
Так, Агеев утверждает, что в 2008 году был рукоположен бывшим епископом Чукотским Диомидом. Опальный управляющий Анадырско-Чукотской епархией Диомид (в миру — Сергей Дзюбан) в 2009 году со скандалом был лишен сана: священник призывал РПЦ изолироваться и оборвать связи с другими конфессиями, выступал за отказ от ИНН, паспортов и смартфонов.
Эдуард Агеев во время выхода из СИЗО
6 июля 2020 года сотрудники ФСБ задержали Агеева по обвинению в создании религиозной организации, деятельность которой сопряжена с насилием или иным причинением вреда здоровью (ч. 1 ст. 239 УК РФ, самое суровое наказание по которой предусматривает лишение свободы до четырех лет).
«За 10 лет применения этой статьи мало кого вообще осуждали к лишению свободы», — отмечает юрист Асия Мухамедшина.
Агеев провел в СИЗО 3,5 месяца, после чего его отпустили под подписку о невыезде. На видео, опубликованном в день освобождения лидера общины — 22 октября, запечатлено, как последователи встречают его криками «Христос Воскресе!» и запевают пасхальный тропарь.
«Зато мы прошли очень хорошую школу послушания, теперь у нас порядок будет, как на зоне, — шутит Агеев, а после рассказывает о беззаконности суда над ним. — Мне навязали статью, которая к нам вообще никакого отношения не имеет. (...) К нам в деревню приезжают, у нас в деревне жить лучше, чем везде. Люди приезжают и живут. Приехали — уехали, в любом кооперативе так».
Статус секты
Дело против лидера не влияет на статус общины, пока суд не решит ее ликвидировать и пока этот вердикт не вступит в силу. Александр Корелов подчеркивает, что суд с большей вероятностью вынесет такое решение, если религиозная или псевдорелигиозная организация допускала и другие правонарушения.
— К сожалению, на сегодняшний день законодательство выстроено таким образом, что принять решение в отношении организации можно только в совокупности с другими материалами, в том числе с приговором, который вынесен в отношении конкретного лица, — говорит он.
МВД разработало ряд критериев, по которым можно привлечь к ответственности отдельного человека или группу лиц и запретить деятельность секты, однако они до сих пор не имеют правоприменительную практику, отмечает член Ассоциации юристов России Асия Мухамедшина.
— Противодействовать сектам очень сложно, потому что на территории России действует закон о свободе вероисповедания, — поясняет она. — В основном организаторы могут быть привлечены к уголовной ответственности на основании ст. 210 УК («Организация преступного сообщества») и ст. 282 УК («Возбуждение ненависти либо вражды»).
Если проверка полиции и прокуратуры подтвердит нарушение прав человека — например, насилие и причинение вреда здоровью, это может стать основанием для признания деятельности секты незаконной, «однако пробелы в законодательстве не дают возложить на это больших надежд», добавляет собеседница «Известий».
Она приводит в пример «сектантское дело» из собственной практики, в рамках которого приостановить деятельность организации удалось обходным путем. Юристы установили, что секта незаконно занимает территорию на землях челябинского лесного фонда.
— Сама по себе секта не ликвидирована, конечно, ничто не мешало ей сменить локацию, — признает юрист. — Но хоть на время — шесть месяцев — ее действие было приостановлено, и за это время многие «жертвы» одумались и осознали, куда они попали.
Время потрясений
В апреле 2020 года правозащитный центр Всемирного русского народного собора (ВРНС) прогнозировал, что пандемия коронавируса усилит псевдоправославные секты в России. Паника подняла волну теорий заговоров о «чипизации» и вредоносных вышках 5G, что укладывается в риторику сект, которые годами предсказывали конец света, призывали отказываться от документов, прививок и технологий.
Подсчитать активность сект довольно сложно, поскольку их «деятельность во многом носит латентный характер, особенно если говорить о деструктивной ее составляющей», сказал «Известиям» представитель добровольческого «Антисектантского движения» Виктор Бирюков. По обращениям в профильный паблик ни резкого скачка, ни спада активности не наблюдается.
По словам собеседника «Известий», такие психотравмирующие факторы, как пандемия, могут провоцировать интерес к сектантству, но в противовес срабатывают карантинные ограничения: «Бывает, что на фоне повышения статистики заболеваемости крупные собрания отменяются или лидеры не рискуют их проводить, особенно после скандалов с заражениями участников религиозных общин за рубежом».
Активизировались главным образом течения и ячейки, связанные с разного рода пропагандой отказа от санитарных ограничений. Яркий пример — последователи Светланы Пеуновой (более известна как Лада-Русь), которая еще в 2016 году была объявлена в международный розыск.
— Сектантские организации всегда активизируются в моменты общественных потрясений, — подчеркивает Александр Корелов. — Они пытаются словить ту рыбу в мутной воде, которая вокруг них образовалась.
По словам специалиста, корректней говорить не об активизации сект, а об изменении форм методов действия и вовлечения в их деятельность: даже те секты, деятельность которых уже запрещена в России, просто-напросто перешли в онлайн. Это лишь усложняет контроль за сферой. В частности, возникает правовой вопрос территориальности в случае, если руководитель культа, например, действует из-за рубежа.
Григорий Грабовой, в 2005 году пообещавший воскресить погибших в Беслане детей и впоследствии осужденный за мошенничество, начал из Сербии проповедовать идею спасения от ковида с помощью выдуманной им цифровой формулы.
Психолог Антон Таканов, специализирующийся на выводе людей из сект, считает, что псевдоправославные секты — отнюдь не самые активные из тех, что нарастили деятельность в пандемию. Большее распространение получили околоэзотерические направления по типу тета-хилинга. В его личной практике количество обращений, связанных с вовлечением в секты, с начала пандемии удвоилось.
— Несмотря ни на что, нельзя разрывать контакты с родственником — даже если он находится на серьезной стадии зависимости от секты, — отмечает специалист в беседе с «Известиями». — Если контакт разорван, ничего уже нельзя сделать.
Устанавливать контакт с близким, который склоняется к секте, лучше с помощью специалиста, чтобы не перейти грань критики, не задеть его и, соответственно, не оттолкнуть от себя. Кроме того, важно составить максимально полную картину о той секте, которой заинтересовался близкий, а также о том, что именно она ему дает — и найти соизмеримую замену.
