Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Музыка зашла в тупик и попала в ловушку»
2021-04-05 15:20:07">
2021-04-05 15:20:07
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Музыкальный фестиваль, который уже четверть века проходит на швейцарском горном курорте Вербье, в этом году запланирован на 16 июля – 1 августа. В нем примут участие Валерий Гергиев, Михаил Плетнев, Евгений Кисин, Денис Мацуев, Николай Луганский и другие знаменитые российские артисты. После объявления программы фестиваля его директор Мартин Энгстрем рассказал «Известиям» о звездах нашего пианизма, шахматной ноте, композиторском тупике и своем желании устроить музыкальный праздник в России.

— С каким настроением вы ждете предстоящего фестиваля? Волнуетесь или уверены в неизменном успехе?

Я убежден, что фестиваль обязательно состоится. Программа объявлена. Мы начали продавать билеты. Вопрос заключается в том, сколько публики на него соберется.

— Какие вы приняли меры, чтобы риск свести к минимуму?

— Мы разработали целый санитарный протокол, который размещен на фестивальной веб-страничке. Нам надо обязательно добиться того, чтобы публика чувствовала себя у нас в полной безопасности и понимала, что мы сделали всё, чтобы ее защитить от вируса.

— У вас снова соберутся самые яркие звезды — Гергиев, Плетнев, Кисин, Мацуев, Луганский. Никто не спасует перед опасностью?

Артистам чуждо чувство страха, не думаю, что они откажутся к нам приехать. Им всем — даже самым великим — больше всего на свете хочется выступать перед публикой после того, как они были обречены на долгое молчание и страшно страдали.

Валерий Гергиев и Мартин Энгстрем

Валерий Гергиев и Мартин Энгстрем

Фото: Nicolas Brodard

— Ростропович называл музыкантов «солдатами музыки». Настоящие бойцы никогда не покидают поле битвы?

— Это немного философский подход. Сейчас Валерий Гергиев, как всегда, активен, несколько раз в неделю выступает в Москве и Петербурге. Он действительно воин, который бесстрашно служит музыке и вернется в Вербье во время пандемии. В мире очень мало дирижеров, которые работают так же много. Валерий — мой старинный друг, и мы прекрасно все эти годы с ним сотрудничаем. Я не устаю восхищаться его увлеченностью музыкой, стремлением передавать свой опыт. Для молодежи работать с ним — это великое счастье.

— Валерий Гергиев приезжает в Вербье впервые со своим сыном, пианистом Абисалом?

Нет, не он приезжает со своим сыном. Я сам позвал Абисала, которого знаю с пятилетнего возраста. Меня поразило его недавнее исполнение концерта Скрябина в Лугано. Я пригласил пианиста, даже не сказав об этом его отцу.

— Знаменитые музыканты на протяжении четверти века хранят поразительную верность Вербье. К вам каждый год возвращаются 90% артистов, а Евгений Кисин, если не ошибаюсь, выступал на всех ваших фестивалях.

— Действительно, из года в год у нас собирается больше десяти самых известных пианистов мира — Мария Жуан Пиреш, Аркадий Володось, Евгений Кисин, Денис Мацуев и другие. Они привыкли выступать перед обычной публикой, тогда как в Вербье их также слушают легендарные артисты. Это уникальное событие, которое одним музыкантам очень нравится, другие, напротив, чувствуют себя не в своей тарелке, потому что никогда не играют перед коллегами. Помню, однажды в Вербье давал концерт выдающийся пианист Григорий Соколов, а в зале сидели Гергиев, Нетребко, Кисин. Соколов был на седьмом небе от счастья.

— В Вербье, как, пожалуй, ни на одном другом европейском фестивале, очень сильно российское присутствие. Это ваш выбор как директора?

— Так повелось с первого фестиваля в 1994 году, на который приехали Миша Майский, Максим Венгеров, Юрий Темерканов, Евгений Кисин, Николай Демиденко. Мой выбор директора очень субъективен, он отражает мою увлеченность как русской музыкой, так и всей русской культурой. Эту любовь я сохранил на всю жизнь. Я родился в Швеции, которая не так далеко от России. Многих ваших выдающихся музыкантов я знаю по 40–50 лет. Создав свой собственный фестиваль, я получил возможность приглашать любимых артистов. В этом отношении мне страшно повезло.

Ави Шошани, Денис Мацуев, Менахем Пресслер, Валерий Гергиев, Даниил Трифонов, Мартин Энгстрем

Ави Шошани, Денис Мацуев, Менахем Пресслер, Валерий Гергиев, Даниил Трифонов, Мартин Энгстрем

Фото: Nicolas Brodard

— «Удивите меня!» — требовал Сергей Дягилев от своего окружения. Вы также стремитесь удивлять публику? На прошлых фестивалях бывший чемпион мира Владимир Крамник играл с гостями в шахматы, Евгений Кисин декламировал стихи. Ждут ли публику новые сюрпризы в этом году?

— Во Франции каждая деревушка имеет свой собственный фестиваль, а во всей Европе каждый «нормальный» год их проходит несколько тысяч. Многие в больших городах — Лондоне, Зальцбурге, Люцерне, Вене, Экс-ан-Провансе. Вербье, возможно, крупнейший европейский фестиваль, который проходит вне города. Наша публика собирается не только, чтобы послушать музыку, но провести здесь настоящие культурные каникулы. К нам часто приезжают целыми семьями, с детьми и родителями. У слушателей есть возможность присутствовать на всех репетициях, на занятиях Академии молодых музыкантов. Наши двери всегда открыты.

Каждый день мы даем несколько платных концертов, а на все остальные манифестации вход свободный. Сам я что-то всегда придумываю. Например, в Вербье несколько раз приезжал мой друг Владимир Крамник, который хорошо знает и музыку, и музыкантов. Иными словами, публика может присутствовать не только на музыкальных представлениях. Так, в этом году Евгений Кисин будет читать (вместе с американским баритоном Томасом Хэмпсоном. — «Известия») эпистолярный текст «Адрес неизвестен». Я всегда стремлюсь к тому, чтобы артисты предлагали зрителям нечто такое, чего они не делали раньше. Это создает особую атмосферу.

— Вас как-то назвали «викингом музыки». Это сравнение вам подходит?

— Я очень хорошо знаю викингов и их историю, и, насколько мне известно, они занимались в основном разрушением, а не созиданием. Это не совсем соответствует моему профилю, склонностям и занятиям.

— Каких композиторов чаще всего исполняют на вашем фестивале?

— В центре нашего фестиваля находится музыкант. Я приглашаю Плетнева или Кисина и представляю себе, что тот и другой могли бы сыграть, например, из камерной музыки или из репертуара, который мало исполняется или вообще им не известен. Скажем, Марте Аргерих, которая не исполняла Брамса с 25-летнего возраста, я предложил выучить и сыграть его Первый фортепьянный квартет. Я придерживаюсь скорее этой линии. Когда ко мне приезжает выдающийся музыкант, я думаю о том, что он может исполнить в Вербье. Допустим, Мацуеву я показываю новую вещь, которую он не знал, и прошу ее исполнить. Мне интереснее всего, когда артист расширяет свои горизонты.

— Два года назад вы возглавляли жюри скрипачей на музыкальном конкурсе Чайковского. Вы впервые в нем участвовали?

— Нет, участвовал в жюри несколько раз. Сейчас мы живем в эпоху, когда нет больших скрипичных талантов. Напротив, появилось невероятное количество потрясающих пианистов. Я входил в состав жюри на конкурсе Чайковского в 2011-м, когда первая премия скрипачам не была присуждена. Новых великих талантов среди скрипачей пока нет, кроме нескольких исключений, как Даниэль Лозакович (шведский скрипач, родился в семье белоруса и киргизки. — «Известия»). Сейчас есть много очень одаренных виолончелистов, а лет десять назад их совсем не было. Таков цикличный процесс, не будем терять надежды.

Валерий Гергиев, Мартин Энгстрем и Родион Щедрин

Валерий Гергиев, Мартин Энгстрем и Родион Щедрин

Фото: Nicolas Brodard

— Эта цикличность относится и к композиторам? Некоторые авторитеты не без основания полагают, что вся великая музыка давным-давно написана, а век композиторов остался далеко позади.

— Если вы имеете в виду только классику, то да. Но есть и были замечательные композиторы, сочиняющие музыку для кино. Я считаю, что в 40–50-е годы прошлого века путь, по которому музыку вел Пьер Булез, свернул в сторону. В результате музыка зашла в тупик и попала в ловушку. Преемственность была утрачена, а выход из ловушки так и не найден. Правда, в последнее время заметна перемена в лучшую сторону. Надеюсь, что через несколько лет удастся наверстать упущенное.

Я очень люблю Родиона Щедрина, но не знаю, можно ли его считать «современным» композитором (фестиваль 2021 года в Вербье откроет Первый концерт для фортепиано с оркестром Щедрина. — «Известия»). Сегодня современная музыка обычно не радует слух. Когда же она оказывается приятной, то это расценивается почти как негатив.

— Имеет ли музыкант право интерпретировать великое произведение на свой лад, предлагать свое прочтение?

Есть магия интерпретации, когда артист предлагает свое видение музыкального произведения. Вспомним исполнение Баха Гленом Гульдом, которое нас потрясало, — даже если не все были с ним согласны. Но он представлял Баха именно таким. Или возьмем случай Иво Погорелича. Лично я считаю, что он чрезмерно увлекался «поиском», как надо играть того или иного композитора, хотел поразить своим подходом, непременно быть не похожим на остальных. К таким артистам у меня нечто вроде аллергии.

— С кем бы из музыкантов вы хотели бы провести каникулы на необитаемом острове?

— Прежде всего это должен быть близкий мне человек. В интеллектуальном плане меня очень стимулирует общение с Валерием Гергиевым. Он для меня как брат, который мне интересен в музыкальном, художественном и личном планах. Но если мне надо будет провести несколько недель с совершенно другим по складу человеком, то выберу Михаила Плетнева. Он не перестает меня поражать разнообразием своих интересов. Ему нравятся гоночные автомобили, у него есть даже права на управление вертолетом. С Плетневым можно говорить не только о музыке, но и обо всем, что есть в мире прекрасного и интересного.

Михаил Плетнев и Мартин Энгстрем

Михаил Плетнев и Мартин Энгстрем

Фото: Nicolas Brodard

— Человек, который любит музыку, счастливее того, кто к ней равнодушен?

— У меня четверо детей. Когда моему сыну Себастьяну было 14–15 лет (сейчас это взрослый человек), я сказал ему: представь себе, что у нас пятикомнатная квартира, в которой одна комната полна музыки, другая — книгами. Если ты никогда в них не заходишь, значит, ты живешь лишь в трех комнатах. Поэтому очень советую тебе открывать и эти двери — может быть, тебе понравится то, что ты за ними там увидишь. Но в любом случае ты должен попытаться туда войти.

— Вам не хотелось бы устроить свой музыкальный фестиваль в России — в Москве, Петербурге или где-нибудь в провинции?

С огромным удовольствием, всегда хотел что-нибудь придумать в России. Мой друг Мацуев создал невероятное количество фестивалей, а Гергиев — замечательные «Белые ночи» в Петербурге и Пасхальный фестиваль в Москве. С командой из Вербье я бы мог организовать в России фестиваль, связанный с камерной музыкой, которую всегда страстно любил.

— Не так давно на территории музея-заповедника Чайковского в Клину вы высадили саженцы рябины. Они прижились?

— Это было в 2019 году во время конкурса Чайковского. Мне очень понравился его дом в Клину, удивительное место, где он, в частности, написал Патетическую симфонию. Когда мне предложили посадить там дерево, я был очень тронут. Всё хорошо, оно благополучно растет.

Справка «Известий»

Музыкальный фестиваль в Вербье, один из самых престижных в мире, ежегодно проходит на живописном альпийском курорте южной Швейцарии на высоте около 1500 м. В рамках фестиваля открыта академия — лаборатория молодых талантов, в которой занимаются музыканты, певцы и дирижеры более чем из 60 стран. На форуме также показывают оперу и балет, дают джазовые концерты, устраивают мастер-классы и конференции. Специальная программа Unlimited предлагает бесплатные выступления, репетиции, встречи с выдающимися исполнителями.

Читайте также