Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Общение с нашими адвокатами добавляет оптимизма»
2020-09-22 13:40:05">
2020-09-22 13:40:05
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Президент Олимпийского комитета России (ОКР) Станислав Поздняков надеется, что ОИ-2020 в Токио, перенесенные на лето следующего года, пройдут со зрителями. Об этом функционер рассказал в интервью «Известиям». Он также сообщил о скором старте процесса в Спортивном арбитражном суде (CAS), где решается судьба российских олимпийцев, пояснил, как планируется выбирать нового главу Российского антидопингового агентства (РУСАДА), который придет на смену Юрию Ганусу, и оценил, когда будет готов план спасения отечественной легкой атлетики.

— Перенос Олимпиады в Токио на следующее лето серьезно повлиял на бюджет ОКР? Сильно пришлось его переверстывать?

Перенос такого крупного мероприятия, как Олимпийские игры, — это стресс не только для спортсменов и тренеров, но и для системы финансового обеспечения ОИ. Международный олимпийский комитет (МОК), оргкомитет Игр Токио и национальные олимпийские комитеты — все были вынуждены оперативно реагировать на ситуацию, чтобы еще в течение года поддерживать на должном уровне различные аспекты подготовки спортсменов к Играм. Программа, которая обычно рассчитана на четырехлетний цикл, будет растянута практически на пять лет. Поэтому мы провели оптимизацию расходов непосредственно в своей организации. В связи с отсутствием соревновательно-тренировочной деятельности часть средств нам удалось вовремя зарезервировать, или, скажем так, заморозить, для того, чтобы их использовать в следующем году. Для ОКР это был очень серьезный вызов.

— Вы говорили, что оптимально провести Игры в Токио весной, а не летом. Могли бы пояснить свою позицию?

Я говорил об этом в конце марта. Мое предположение было основано на том, что если проводить ОИ весной 2021-го, другие крупные турниры не пришлось бы сдвигать на год. Но, конечно, всё зависело от ситуации с пандемией. Варианты предлагались разные, это был один из наиболее сбалансированных. Но вскоре стало ясно, что все те планы, которые мы с коллегами из МОКа обсуждали, в том числе на эту осень, не сбылись. Когда стало ясно, что все соревнования придется сдвигать, то зеркально перенести и ОИ — очень хороший вариант. Тем более не забывайте о том, что многие отборочные соревнования еще не завершены и запланированы на конец 2020-го – начало 2021-го.

— Насколько уместно проводить ОИ без зрителей? Не потеряется ли дух соперничества?

Отсутствие болельщиков на таком большом празднике, безусловно, негативно скажется на общей картине проведения Игр, праздник не будет всеобъемлющим. Мы сейчас видим, как проводятся без зрителей некоторые соревнования в игровых видах спорта. Это не добавляет оптимизма, но есть надежда, что за тот период, который остался до Игр, власти Японии и оргкомитет сделают всё возможное, чтобы обеспечить присутствие зрителей на трибунах. Хотя бы 30–50%. И успехи последнего времени, которые мы видим в части создания вакцины, внушают определенный оптимизм.

Без зрителей же само проведение соревнований не имеет значения. С таким же успехом можно их организовать в режиме онлайн. Например, каждый спортсмен прыгнет в длину у себя в стране, а судьи зафиксируют результат и определят победителя. Но что это будет за Олимпиада? Ведь вся прелесть ОИ и их предназначение заключаются в том, что в одном месте собираются все ведущие спортсмены планеты. Лучшие из лучших состязаются друг с другом на глазах многочисленных болельщиков со всех уголков земного шара. Это и делает ОИ наиболее ценным и значимым спортивным событием четырехлетия.

олимпийский огонь

Церемония зажжения огня Олимпийских игр 2020 года в Токио. Афины, 19 марта 2020 года

Фото: Global Look Press

— Как вы отнеслись к призыву некоторых спортсменов нанести на свою форму политические лозунги во время Игр-2020? Как сейчас это практикуется в американских лигах, в том числе NBA.

— Хедлайнером обсуждения этой темы была комиссия спортсменов ОКР, которая участвовала в дискуссии наравне с коллегами из всех 206 олимпийских комитетов по всему миру. И, в общем-то, большинство спортсменов сходятся во мнении, что на таком большом спортивном празднике, как ОИ, в том числе из уважения к Олимпийской хартии, не должно быть никаких политических лозунгов. Вместе с тем во всех основополагающих олимпийских документах, равно как и в уставе ОКР, четко написано, что необходимо всеми доступными методами вести борьбу с проявлениями расизма и расового экстремизма. Мы неукоснительно это правило соблюдаем.

— Какие главные тенденции сегодняшнего олимпийского движения вы бы выделили?

Олимпийское движение старается не быть аморфным и инертным, но реагировать на новые веяния, в том числе, например, обращать внимание на дисциплины, которые вышли, что называется, из городских кварталов, из дворов. В первую очередь я говорю о баскетболе 3х3, скейтбординге, брейкдэнсинге. Эти виды спорта были опробованы на юношеских ОИ и имели большой успех у зрителей. Не нужно забывать о том, что есть ряд дисциплин, допустим, спортивное скалолазание, которые формируют масштабный рынок продукции. И здесь понятно стремление МОКа занять свою нишу, которая позволит получить новых стратегических партнеров и спонсоров, одновременно вовлекая в олимпийскую жизнь новые аудитории.

— Реально ли киберспорту или шахматам попасть в олимпийскую программу?

— В настоящий момент проводятся отдельные шахматные олимпиады, которые пользуются очень большой популярностью. Они самодостаточны. Не думаю, что ФИДЕ ставит во главу угла включение в олимпийскую программу. Что касается киберспорта, это довольно дискуссионный вопрос. Если говорить об играх, которые имитируют, создают симуляции движения на велосипеде или бега, то, наверное, в какой-то момент можно поднять вопрос целесообразности включения такой дисциплины в программу Олимпиады. Но те игры, которые связаны с убийствами и насилием, противоречат самому духу олимпизма. Поэтому — при всей своей популярности среди молодежи — они вряд ли имеют шансы стать частью олимпийского движения.

— Как будет решаться вопрос с предолимпийскими сборами наших команд? Будут ли они скорректированы с учетом возможных очагов пандемии в первой половине следующего года?

Финальный этап подготовки к ОИ глобально практически полностью скопирован с 2020-го. Но очевидно, что в течение каждого месяца нам требуется корректировка планов, дат и т.д. Будем это делать в ручном режиме в зависимости от обстоятельств.

— На ближайший год изменится объем финансирования ОКР иностранных специалистов в сборных командах России?

— Нет. Дело в том, что федерации уже определились с количеством иностранных специалистов, которое им необходимо. И ОКР получил от коллег обратную связь. Она сводится к тому, что, скорее всего, за столь короткий период объективно нет необходимости привлечения дополнительных специалистов из-за рубежа. Все-таки соревнования уже очень близко. И расширять состав мы не планируем. Но существуют точечные проблемы, которые могут возникать у наших федераций. Все-таки границы в настоящий момент закрыты. При этом отдельные российские спортсмены тренируются вне РФ. И мы готовы им помогать, в том числе для того, чтобы они работали со специалистами, которые находятся в тех странах, где они готовятся. Но, повторюсь, это единичные случаи.

— Сейчас в нашем спорте заметно меньше иностранных тренеров? Если сравнивать с периодом подготовки к Играм-2014 в Сочи.

У нас сохранилось достаточно много привлеченных иностранных экспертов в зимних видах спорта. В основном это не тренеры, а специалисты по работе с инвентарем, оборудованием. К сожалению, большая часть качественного лыжного оборудования производится за границей. Поэтому, безусловно, нам нужны профессионалы, которые непосредственно работают с производителями. Вместе с тем мы стараемся как можно активнее развивать собственные кадры. Например, в прошлом году с участием четырех федераций, а в этом году — шести прошли программы повышения квалификации тренеров. И вот как раз на эти программы — чтение лекций и проведение практических занятий — мы приглашаем иностранцев. Для нас сейчас главная задача не в том, чтобы просто взять на работу тренера из другой страны, а в том, чтобы он делился опытом и знаниями.

Андрей Конокотин

Андрей Конокотин

Фото: РИА Новости/Алексей Филиппов

— Директор по спорту ОКР Андрей Конокотин стал генеральным секретарем ВФЛА. Его задача — подготовить всё к ближайшей отчетно-выборной конференции или он надолго может остаться в руководящем составе организации?

Давайте разделять программу-максимум и программу-минимум. Есть факт: руководство ВФЛА в силу разных причин не сумело решить задачи, возложенные на него конференцией ВФЛА и спортивным руководством страны. Безусловно, мы видим и понимаем, что дефицит квалифицированных специалистов, в том числе в легкой атлетике, не позволяет порой четко и структурированно решать сложные актуальные задачи. Для меня было достаточно большим откровением, что во всей легкоатлетической российской семье не нашлось достойных специалистов, которые могли бы возглавить федерацию. Мы столкнулись с этим, и когда возникла необходимость предоставить четкий план действий, так называемую дорожную карту в World Athletics (WA). Поэтому мы посчитали необходимым отправить одного из наших ведущих руководителей, спортивного директора ОКР, чтобы он занялся этой работой внутри ВФЛА.

На сегодняшний день я удовлетворен тем, что вокруг Андрея Эдуардовича сформировалась команда единомышленников. Это и вновь назначенный исполнительный директор, и спортивный директор ВФЛА. Очень надеюсь, что в те сроки, которые у нас обозначены до следующей выборной конференции в ноябре, будет создан полноценный план развития легкой атлетики, который утвердят и реализуют. Понятно, что понадобятся дополнительные финансовые ресурсы из внебюджетных источников. Над этим мы сейчас очень серьезно работаем, потому что считаем неправильным постоянно обращаться с проблемами легкой атлетики к государственным структурам.

— Что должен учитывать этот план?

В первую очередь развитие легкой атлетики в России. Восстановление ВФЛА в WA, как институциональный вопрос, не является главной задачей. Потому что весь смысл реорганизации легкой атлетики в нашей стране — начать с самых-самых дальних регионов и навести там порядок, для того чтобы в итоге преобразований вся новая система заработала как единый механизм и все понимали, куда движется этот важнейший вид спорта. К сожалению, сейчас легкая атлетика очень разобщена. И вот эту консолидирующую роль взял на себя ОКР. Безусловно, нужно налаживать отношения с чиновниками из WA. Что не очень просто, как вы понимаете. Но не стоит сосредоточиваться только на этом, нужно спасать вид спорта в целом, особенно в регионах.

— Андрей Конокотин может выдвинуть свою кандидатуру в президенты ВФЛА?

— Андрей Эдуардович — очень опытный человек, который примет для себя взвешенное решение. Потому что нельзя забывать, что и в ОКР в нем очень сильно заинтересованы. Для нас важно, чтобы он настроил в ВФЛА работу, которая не основывалась бы на факторе одного человека. Это самое важное.

— Вы читали отправленный в конце августа WA план по восстановлению ВФЛА?

— Да, конечно, я смотрел этот документ. План включает управленческие решения, которые должны привести к восстановлению международного статуса ВФЛА. Но, безусловно, этот план не будет работать без эффективной помощи со стороны WA. К сожалению, до сих пор мы не видим и не слышим никакой обратной связи. И обеспокоены этим. Надеюсь, что до конца сентября, когда должен быть комплексно утвержден этот документ, все-таки произойдет обмен мнениями. Пока, кроме того, что штраф был оплачен, никаких встречных действий со стороны WA мы не видим.

русада

Здание национальной антидопинговой организации РУСАДА

Фото: РИА Новости/Евгений Одиноков

— В ноябре CAS рассмотрит спор между WADA и РУСАДА, от результатов которого зависит, поедут ли вообще наши спортсмены в Токио. Какие у вас ожидания?

— Присутствует предстартовое волнение. Я не вправе сейчас подробно комментировать данную тему, но общение с нашими адвокатами добавляет оптимизма.

— У вас есть позиция, по какому принципу должен быть выбран новый генеральный директор РУСАДА? На той же конкурсной основе, как Юрий Ганус? У кандидата должен быть опыт в спорте или медицине?

В свое время при помощи международных экспертов, которые, кстати, долгие годы работали в РУСАДА и помогали выстроить там правильную систему, существующую по сей день, были зафиксированы основные требования к работе генерального директора. Они не определяют рамки для потенциальных кандидатов в плане обязательной принадлежности к сфере спорта или медицины. Я как раз считаю, что человек из спорта там совсем не нужен. Из медицины — возможно. Но самое главное — избежать тех ошибок и нарушений, которые, к сожалению, допустил Юрий Ганус. Я думаю, что человек, который придет на эту должность, должен обладать опытом надлежащего администрирования и управления государственными деньгами. Как учредители мы будем разговаривать с наблюдательным советом, чтобы в критериях на должность генерального директора все-таки был опыт работы с бюджетными средствами. Это очень важно.

— Как оцените возможное восстановление полноценного международного статуса Союза биатлонистов России (СБР)?

— СБР — практически полноправная организация, за исключением того, что россияне не могут быть представлены в руководящих органах IBU и избраны там на руководящие посты. Отмечу, что в случае с СБР существует четкая дорожная карта, над которой союз и ОКР работают совместно с IBU. В отличие от взаимоотношений ВФЛА и WA здесь нет каких-то заоблачных, неадекватных претензий. Поэтому я вижу неплохие перспективы полноценного восстановления. Но есть другая вещь, которая меня очень сильно беспокоит.

В обеих дорожных картах — и по ВФЛА, и по СБР — был указан пункт, в котором РУСАДА должна соответствовать антидопинговому кодексу WADA. Это вызывает серьезные вопросы в связи с тем, что председатель комитета по соответствию WADA, который прописывал все эти санкции в декабре минувшего года, некто господин Тейлор (занимал эту должность до января 2020 года. — «Известия») одновременно является небезвозмездным юридическим консультантом WA и IBU.

Получается, что как минимум один пункт дорожных карт не может быть выполнен из-за тех санкций, которые в декабре комитет по соответствию предложил применить к РУСАДА, что, возможно, продлит работу господина Тейлора в вышеназванных международных федерациях. Ведь это вероятный конфликт интересов и возможный подлог. Обратите внимание на то, что, когда РУСАДА была восстановлена в правах (с мая по декабрь 2019 года. — «Известия»), ни WA, ни IBU не вычеркнули этот пункт из дорожной карты как выполненный. Так что ситуация с господином Тейлором непростая.

Александр Логинов

Александр Логинов

Фото: Global Look Press/Kalle Parkkinen/Newspix24

— Вы анализировали ситуацию с обысками в номере Александра Логинова во время ЧМ-2020? Есть понимание, как реагировать нашим федерациям в случае повторения подобного и как вести себя ОКР, если такое случится на Олимпиадах?

То, что произошло с Логиновым в Италии, — абсолютно недопустимая вещь. Что касается Олимпийских игр, то полагаю, что вероятность подобного инцидента практически исключена. Во-первых, по поводу подозрений на потенциальный ввоз или пронос спортсменами каких-то запрещенных препаратов. На Играх существует многоуровневая система отслеживания багажа и ручной клади всех участников соревнований, чтобы исключить в принципе подобные вещи.

Второй момент касается аккредитации, которой не оказалось у личного тренера Логинова. Так вот, на Олимпийских играх в отличие от, например, чемпионатов мира меры безопасности устроены таким образом, что никто без аккредитации или по чужой аккредитации не сможет проникнуть на олимпийские объекты.

В этой части спортсмены, я думаю, гарантированно защищены от таких инцидентов.

Евгения Медведева

Евгения Медведева

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев

— Хотелось бы задать вам пару вопросов о фигурном катании. Как вы отнеслись к тому, что олимпийская чемпионка Алина Загитова отказалась выступать в этом сезоне и сосредоточится на телевизионной карьере?

Когда человек достигает вершины карьеры, а в случае Загитовой мы говорим о ее титуле олимпийской чемпионки, после этого зачастую происходит некий процесс переосмысления. Если Алина решила попробовать себя в другой области, ее стоит только поддержать. Это ее жизнь, которую она, наверное, хочет прожить так, чтобы охватить как можно больше граней. Я всегда говорю спортсменам: нельзя зацикливаться только на спорте. Нужно стараться быть разносторонним, не ограничивать себя только одним амплуа.

— А что скажете о возвращении Евгении Медведевой к Этери Тутберидзе? Каковы шансы спортсменки вернуться на топ-уровень?

Я бы не акцентировал внимание на результатах. Для меня спортсмен — это далеко не только очки-голы-секунды. Женя вернулась к своему тренеру, имеет возможность полноценно тренироваться. Она не могла это делать с Брайаном Орсером, потому что он находится в Канаде, а Женя — в России. Невозможно максимально эффективно работать по видеосвязи. При всем уважении к тем, кто практикует подобного рода тренировки. Я всю свою спортивную жизнь провел с одним тренером. Даже на секунду не могу представить, чтобы мы тренировались на расстоянии. Я считаю, что Медведева получила большой опыт, работая два года в другой части света, но здесь и сейчас попытаться достичь новых целей, справиться с вызовами, конечно, лучше в родных пенатах. А как всё сложится — мы увидим совсем скоро.

— Что думаете об идее ISU в 2021 году рассмотреть вопрос о поднятии возрастного ценза в женском одиночном катании с 15 до 17 лет?

Я негативно отношусь ко всем ограничениям. Говорю так не из-за того, что российские спортсменки доминируют в этой дисциплине… Если в 16-летнем возрасте фигуристки могут показывать максимальный уровень, делать самые сложные элементы, то почему зрители должны видеть на чемпионате мира или Европы не лучших, а тех, кто прошел по возрасту? Я думаю, что искусственно загонять спортсменов в какие-то определенные рамки — бесперспективно. И уверен, что даже если ISU поднимет возрастной ценз, через какое-то время жизнь заставит их вернуть всё обратно.