Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Экономика
Курс евро на Московской бирже упал ниже 76 рублей
Происшествия
Губернатор Калужской области сообщил о взрыве беспилотника на высоте 50 м
Общество
Суд заочно назначил блогеру Белоцерковской 9 лет колонии общего режима
Мир
В МИД Китая заявили об ущербе отношениям с США после инцидента с шаром
Мир
Рябков заявил об отсутствии контактов спецслужб РФ и США по Украине
Мир
В АТОР заявили об отсутствии российских туристов в зоне землетрясения в Турции
Мир
В Польшу прибыл первый канадский танк Leopard 2 для Украины
Общество
Вильфанд назвал январь 2023 года самым мрачным за последние 55 лет
Политика
Путин подписал закон об отмене обязанности парламентариев публиковать декларации о доходах
Мир
Парламент Турции приостановил работу на неделю в связи с землетрясением
Армия
Пушилин заявил о минировании боевиками ВСУ многоэтажек в Угледаре
Мир
Включенная в список ЮНЕСКО крепость обрушилась при землетрясении в Турции
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В кризис Ирину Горбачеву выручают заработки в Instagram, но если бы их не было, она бы придумала что-то другое. Актриса не верит в перевоплощение в кадре, думает, что могла бы повторить судьбу своих героинь, и считает: на человеке нельзя ставить крест только потому, что он оступился. Об этом Ирина Горбачёва рассказала «Известиям» накануне выхода сериала «Чики», всероссийская премьера которого состоится 4 июня на платформе More.tv.

— Вы соглашаетесь сниматься далеко не во всех проектах. Чем зацепил сериал «Чики»?

— В первую очередь автором — Эдуардом Оганесяном. Раскрою вам тайну нашей встречи. Это произошло на кастинге одного из проектов, режиссером которого был Эдик. Я пробовалась раза три-четыре, а потом мне сказали: «Мы ищем более молодую героиню». Дико расстроилась, что меня не взяли, очень понравился проект и режиссер. Обычно я не переживаю — не утвердили, значит, не мое. Но в тот раз почувствовала, что это какая-то странная отмазка. Почему героиня должна быть помоложе? Да не должна она быть такой! Пишу Эдику в фейсбуке: «Привет, как дела? Надеюсь когда-нибудь поработать». Ни разу в жизни так не делала, считаю табу для актера — писать режиссерам, особенно по результатам кастингов, которые не прошел.

Кадр сериала «Чики»

Кадр сериала «Чики»

Фото: предоставлено видео-сервисом More.tv

Оказалось, что написала не зря — Эдика сняли с этого проекта. Выяснилось, что он активно меня отстаивал, ему тоже казалось, что это моя роль. Мы встретились, круто посидели, поделились новостями. Эд рассказал, что у него есть пара пилотов для сериалов. Первый проект подходил для какого-нибудь развлекательного телеканала, вторым был «Чики». Сценарий оказался настолько крутым, что просто не выходил у меня из головы. Я была готова сама заняться поиском денег на съемки пилота или вообще вложить в него свои средства.

— Было непросто найти тех, кто готов снимать фильм о девушках легкого поведения?

— Непросто — это мягко сказано. Мы искали долго, нам отказали многие люди из индустрии, на которых мы рассчитывали. Те, кого мы считали молодыми и креативными, ценящими всё необычное, говорили: «Про кого? Про проституток? Ну нет…»

В итоге я сказала Эду: «Давай попробуем сходить к Рубену Дишдишяну. Мы встретились с ним, он прочитал сценарий пилота и сказал: «Это интересно. Я люблю молодых и талантливых. Давайте снимать».

Кадр сериала «Чики»

Кадр сериала «Чики»

Фото: предоставлено видеосервисом More.tv

— Как проходили съемки?

— Тяжело было. Мы снимали в Прохладном — городе, где до того никогда не снималось кино. Сначала ты объясняешь местным жителям, что не совсем из Москвы и не москвич, к этому добавляешь, что и москвичи не такие уж плохие ребята, как вам здесь кажется. Потом пытаешься объяснить: «Нет, мы снимаем у вас про проституток не потому, что здесь живут проститутки. Мы вообще не про вас снимаем, просто нам нужен этот колорит».
Вы не представляете, сколько у нас было ситуаций...
Однажды обстреляли из боевого оружия. Некий бывший сотрудник органов сказал: «Нечего здесь снимать про проституток!» Конечно, так вели себя не все. К нам приходили и другие жители города, извинялись, устроили для нас концерт, говорили: «Как нам стыдно, что такое произошло. Мы не такие». Нам хотелось ответить: «Да мы тоже не такие!»

Кадр сериала «Чики»

Кадр сериала «Чики»

Фото: предоставлено видеосервисом More.tv


— Никто из вас не пострадал?

— Слава Богу, нет. Многие жители города нас всё равно поддерживали, и мне до сих пор хочется им кланяться за любовь, преданность и понимание. Сложный был проект... В плане взаимной поддержки, взаимопонимания, умения переступать через свои амбиции и эго он многому научил нас. Думаю, для каждого он оказался собственной маленькой войной, точкой роста. В конце мы просто плакали от счастья, понимали, что избавились от шелухи, вытащили наружу все свои пороки, стали во многом умнее, мудрее, терпимее.

— Что негативного вы обнаружили в себе?

Всегда думала, что никогда не позволю себе повысить тон на площадке. Но на этих съемках с нас смыло все установки — мы все стали голенькие и 12-летние: «А-а-а! Где моя панамка? Где мой чай?! Где мой уют? Где забота обо мне?!» Теперь, когда встречаемся с кем-то из группы, ощущаем себя немного дембелями: «У-у, привет, боец! Ты боец, ты смог!»

Кадр сериала «Чики»

Кадр сериала «Чики»

Фото: предоставлено видеосервисом More.tv

— Борис Хлебников, режиссер «Аритмии», где вы сыграли, часто повторяет, что не верит в перевоплощения в кадре — как правило, артисты играют самих себя. Знаю, что вы с ним согласны. Ваша героиня Жанна еще недавно была девушкой легкого поведения. Что в ней может быть общего с вами?

— Очень много всего. Эдик писал этих героинь для нас и отчасти про нас. Характер, поведенческие манеры, разговорная речь — мы очень похожи с Жанной. У меня вообще почти каждая роль — воплощение меня самой, просто в другой реальности.

Вот если бы я осталась жить в Мариуполе, где родилась, и была одна, у меня был бы ребенок, которого нужно поднимать, а денег взять неоткуда и оставить ребенка не с кем… Да, возможно, в какой-то момент я бы сломалась и пошла на сделку с собой. Всё может быть, когда ты родила в 18 лет и сама еще ничего не понимаешь. А потом стерпелось, ты свыклась и пошла по этой стезе. Но в какой-то момент сказала себе: «Нет, всё, больше не могу и не хочу». Потому что хочется вылезти из дерьма, в которое когда-то вляпалась. В каком-то смысле я тоже могла бы попасть в такую историю, а потом придумывала, как из нее вылезти.

Кадр фильма «Аритмия»

Кадр фильма «Аритмия»

Фото: ПРОвзгляд

— Работая над таким материалом, задумывались, почему девочки в провинции так часто идут по этому пути?

— Обстоятельства у всех настолько разные… Какие-то мы можем понять, другие не примем никогда. Есть, например, в провинции такой момент — там красивых не любят. Их иногда и на работу не берут — либо завидуют, либо боятся, что мужей чужих уведут. А красивым и жить хочется красиво. Для кого-то проституция — вынужденная ситуация или психологическая травма. В «Чиках» хорошо прописана судьба каждой героини. Мы увидим быт, в котором они живут, как они живут, что с ними происходит, в какой реальности они существуют. И вроде бы деньги есть, а на себя уже давно забила. Выйти из этого очень сложно, для многих людей это клеймо на всю жизнь. Тебе просто не дадут вылезти со дна.

Для многих люди с судимостью, бездомные, проститутки — категория недолюдей. Иногда человек сам виноват в происходящем. Но ставить на нем клеймо и не давать выйти из ситуации только потому, что он однажды оступился? Суть всего нашего проекта в одной фразе: «Не суди, да не судим будешь».

Кадр сериала «Чики»

Кадр сериала «Чики»

Фото: предоставлено видеосервисом More.tv



— Основной доход вам приносит инстаграм. На карантине его рекламный рынок активизировался или просел?

Плюс-минус ничего не поменялось, просто предложения стали другими. Я бесконечно благодарна Всевышнему, что у меня есть возможность там зарабатывать. Но если бы ее не было, я бы что-то другое придумывала. Сделала бы онлайн-ужин с собой за деньги, поздравления бы записывала, коучинги, да всё что угодно

— Во сколько бы оценили онлайн-ужин ?

Я бы, наверное, устроила торги. Победит тот, кто готов заплатить за ужин со мной больше всех! Потому что я этого достойна! (смеется).

— Что вы думаете о пандемии? Есть у нее высокий божественный смысл или не стоит об этом думать в таком ключе?

— Я только в таком ключе о ней и думаю. Если размышлять о том, что происходит, в контексте ужаса, смерти и лишений, то мигом попадешь черную дыру, уйдешь в депрессию, свалишься с хандрой. А когда нам наконец-то разрешат выходить, будешь бояться всех людей. Вирус уже никуда не денется, он пришел к нам по адресу и сделает то, что должен сделать.

Это неправильно — смотреть на всё через призму того, что тебя хотят уничтожить. Всевышний не этого хочет, а дает возможность пересмотреть всё, что ты в жизни делал, замедлиться, остановиться, переформатироваться, поменять взгляд на многие вещи, отношение к себе, к окружающим. Лично для меня это великое время.

— Социологи отмечают, что людям отчаянно не хватает чувства юмора — мы слишком серьезно к себе относимся. Поскольку ваши коллеги отмечают вашу самоиронию, посоветуйте: как не обижаться на шутки над собой?

— Шутки бьют по человеческим комплексам. Если тебя все могут обидеть, тогда ты просто груша для битья. Считаю, что меня вообще невозможно обидеть: я могу позволить себя обидеть или позволить себе обидеться, пустить это в себя. Если я восприняла что-то всерьез и меня задело, это классно, потому что понимаю: «Ага, задело. Почему задело? За что задело? Где во мне это откликнулось? Я что, толстая? Дистрофан? Баба-мужик?». Важно понять, что тебя зацепило и считаешь ли ты так сам. Где-то я могу поржать над шуткой и сама еще над собой пошутить, могу не понять шутку. Есть вариации. Но обижается только наше эго, только оно не любит, когда над ним шутят.

Актриса Ирина Горбачева

Актриса Ирина Горбачева

Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова


— Вы много занимаетесь духовными практиками, работаете над собой. Не думали о том, чтобы написать книгу о пути к себе?

— Кто-то может написать мудрую книгу и в 15-летнем возрасте, а кто-то и в 90 ничего не напишет. Пока у меня нет ни такого желания, ни ощущения того, что я до чего-то дошла. Может быть, через десяточек лет? Пока что я в поиске, в постоянной работе над собой. У меня особенно в это карантинное время столько открытий и откровений по поводу себя, что, честно говоря, иногда думаю: «Да сколько можно! Когда это закончится?» Иногда выть хочется, как неохота встречаться с самой собой, со своими пороками, видеть в том, что тебя раздражает, саму себя.

— По-моему, мы вообще не умеем этого делать.

Мы видим перед собой человека и считаем, что он поступает, как подлец, и называем его подлецом. А развернуть ситуацию на себя считаем кощунством: «В смысле? Я что, так же с кем-то поступаю? Я тоже в чем-то подлец?» Это самое сложное, потому что при таком повороте ты задаешь себе вопрос: «Где я могла бы сделать то же самое? То, что меня раздражает, — где это во мне самом? Почему меня это цепляет?» Просто потому, что это всех цепляет и всем не нравится? Меня такой ответ не устраивает: я — не все. Раз меня цепляет, значит, у меня есть то, что я, скорее всего, скрываю.

Все мы хотим видеть себя белыми, пушистыми, самыми лучшими, самыми добрыми, честными и чистыми. Но стоит только развернуть зеркало на себя хотя бы в одной ситуации, как смотреть на себя уже совсем не захочется. Если я напишу об этом книгу, она будет очень страшной и одновременно веселой.

Справка «Известий»

Ирина Горбачёва родилась в 1988 году в Жданове (Мариуполе). С 2006 по 2010 год училась в Театральном институте имени Щукина на курсе Родиона Овчинникова. Еще во время обучения играла в спектаклях Театра имени Вахтангова, а по окончании курса вошла в труппу «Мастерской П. Фоменко». Лауреат премий «Золотой орел» и «Ника». Снялась в картинах «Аритмия», «Я худею», «Тренер», «История одного назначения», «Громкая связь» и др.

Читайте также
Реклама