Губернаторов оценят по экономическим показателям
Фонд «Петербургская политика» проанализировал социально-политическую устойчивость субъектов РФ в ноябре. «Выборный фактор» окончательно ушел из повестки региональной политики, уступив место конфликтам вокруг местных бюджетов. Лидером падения в рейтинге стала Кемеровская область, прибавил — Ямало-Ненецкий автономный округ.
В группе с максимальной устойчивостью остались Татарстан, Чукотский автономный округ, Тюменская, Калужская, Пензенская, Магаданская и Ленинградская области. В ноябре в нее попал Ямало-Ненецкий автономный округ, прибавив балл за месяц.
Кемеровская область, напротив, потеряла пять баллов и перешла из раздела максимально устойчивых регионов в группу с высокой устойчивостью. Последние места в «слабой» группе, как и в октябре, разделили республики Северного Кавказа — Дагестан и Северная Осетия.
Потеря баллов Кемеровской области связана прежде всего с возбуждением уголовных дел в отношении вице-губернаторов Александра Данильченко и Алексея Иванова, объясняют эксперты.
— Сказались коррупционный скандал и общая усталость от губернатора Кузбасса, — пояснил «Известиям» руководитель Центра экономических и политических реформ Николай Миронов.
Президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов уверен, что главным основанием для корректировки оценок по Кемеровской области стали громкие уголовные дела, фигурантами которых оказались областные вице-губернаторы.
— Именно они вызвали в регионе политический резонанс, в том числе стали предметом комментирования самим Аманом Тулеевым. Это, конечно же, поставило под удар реноме Тулеева как губернатора-тяжеловеса, к которому давно не выдвигалось никаких претензий, — заявил он.
Президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов отмечает, что сыграл роль не только сам скандал, но и линия поведения, избранная в этой ситуации Аманом Тулеевым.
— Реакция губернатора Амана Тулеева была жесткой — он не стал «сдавать» коллег и обозначил, что готов к сопротивлению, — отметил эксперт.
Михаил Виноградов подчеркнул, что, несмотря на все новые тренды ноября, «правоохранительный фактор» в оценке деятельности губернаторов «никто не отменял» — вопрос лишь в том, как его будет оценивать по сравнению с остальными факторами новое руководство внутриполитического блока АП.
— Пока публичного отношения к «правоохранительному фактору» не прозвучало, — сказал он.
Комментируя данные рейтинга, Михаил Виноградов отметил спад внутриполитической активности регионов после парламентских выборов. По его словам, в ноябре тема влияния выборов в Госдуму на региональную политику окончательно ушла из повестки дня. Это связано с тем, что федеральный центр неформально дал понять: губернаторов будут оценивать не по результату, полученному на выборах партией власти, а по социально-экономическим показателям их работы.
— В отличие от прошлых практик федеральный центр воздержался от оценок выборных аспектов. А в начале декабря обозначился тренд на снижение политизации кадровой политики в регионах: непублично был обозначен приоритет экономических и социологических результатов при оценке кадровых перспектив губернаторского корпуса, — пояснил Михаил Виноградов.
Месседж Кремля о ранжировании губернаторов, по его мнению, говорит о намерении сохранять инициативу в принятии решений о замене глав субъектов или продлении их полномочий. В этой логике вряд ли стоит ожидать повышения значимости прямых выборов глав регионов.
В то же время усиление экономических параметров в оценке работы губернаторов может потребовать более детального вовлечения политического руководства страны в текущие бюджетно-финансовые вопросы, говорится в пояснении к рейтингу.
Это связано с тем, что при оценке социально-экономической ситуации невозможно применить чисто статистический фактор, добавляет Михаил Виноградов.
— У такого подхода есть свои плюсы и минусы, потому что Москву и Ямал сравнивать тяжело. Непонятно, как сравнивать регионы, набравшие долгов и пытавшиеся развивать бизнес, и те, которые формально остались без внешнего долга, но там не велась работа.
Экономический фактор становится ключевым для регионов. Нехватка средств в региональных бюджетах привела к тому, что они сокращают поддержку муниципалитетов. Это привело к обострению политической ситуации в отдельных субъектах Федерации.
— Ноябрь — месяц конфликтов вокруг региональных бюджетов, региональных властей и властей областных центров. Муниципальные бюджеты рассчитывают на «доноров», но средств для этого немного, что порождает массу конфликтов разной степени остроты, — отметил Михаил Виноградов.
Он пояснил, что основными лоббистами изменений стали главы столичных городов. Наиболее громкие конфликты были в Иркутске (мэр Дмитрий Бердников призвал передать муниципалитетам 25% поступлений налогов от упрощенной системы налогообложения, а также часть средств от налогов на доходы физических лиц), Улан-Удэ (мэр Александр Голков вместе с депутатами горсовета призвал республиканские власти пересмотреть разделение УСН между муниципалитетами и предоставить городу бюджетный кредит на погашение долгов), Новосибирске (мэр Анатолий Локоть предложил поправки в областной бюджет, а также ежеквартальное обсуждение политики межбюджетных трансфертов с участием мэрии).
В Великом Новгороде мэр Юрий Бобрышев заявил, что город дает области 70% всех доходов, получая обратно в сухом остатке только 8%. На фоне острого внутриэлитного конфликта в регионе принятие городского бюджета на 2017 год оказалось сорвано: за проект проголосовали лишь два депутата. Конфликтная ситуация сложилась и в Московской области, где проект муниципальной реформы, нацеленный на сокращение бюджетных издержек, также вызвал разноречивую реакцию элит и общественного мнения.
— Состояние общественной среды, состояние сферы коммуникаций власти и общества на региональном уровне — один из важных критериев в оценке губернаторов со стороны федерального центра. С этой точки зрения, конечно, социальные конфликты могут иметь политические последствия, — отметил Михаил Ремизов.
