Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Про Новороссию написано столько, что еще одна статья ничего не изменит», — сказал мне приятель, хороший журналист и весьма толковый аналитик, когда я спросил, отчего он избегает в своих колонках и статьях темы Донбасса.

В этом был свой резон: неутомимые бойцы клавиатуры, освещающие события в и вокруг народных республик Донецка и Луганска, сделали всё возможное, чтобы каждый завсегдатай социальных сетей мог чувствовать себя экспертом и в военной стратегии — хоть сейчас ставь командовать полком и отправляй штурмовать Мариуполь, — и в экономике, и в государственном строительстве.

Давно известно, что люди, которые лучше всех знают, как управлять Россией, уже трудоустроены таксистами или парикмахерами. В случае с Новороссией лучшими экспертами, бесспорно, являются блогеры — и неважно, что многие из них в глаза не видели терриконы Донбасса и меловые холмы Луганщины.

Увы, это провоцирует девальвацию доверия. Сознательные или невольные фейки (раньше говорили «утки»), потоки непроверенных данных, эффект «испорченного телефона» — всё это входит в комплект «информационного обеспечения» Новороссии. И чем больше накапливается искажений, чем мутнее оптика, через которую мы наблюдаем за событиями на Донбассе, тем меньше желания разгребать эти информационные завалы, кропотливо отделяя зерна от плевел, а истину — от лжи.

Всё это длинное предисловие понадобилось мне для того, чтобы объяснить, почему я ни секунды не раздумывал, получив предложение поехать на Донбасс с гуманитарным конвоем, организованным молодежным крылом партии «Родина» — движением «Тигры». Увидеть своими глазами то, что происходит сейчас в Новороссии, и к тому же не глазами досужего туриста, а участника гуманитарной акции — такой шанс нельзя было упустить. Конвой отправлялся в Горловку, крупный город на самой линии разграничения, где «Родина» взяла шефство над средней школой № 52.

В феврале 2015-го, когда в Белоруссии были подписаны вторые Минские соглашения, а в Донбассе установилось официальное перемирие, стоявшие  к северо-западу от Горловки части ВСУ обстреляли город из минометов. Одна из мин разорвалась на крыше 52-й школы. Пробила дыру в перекрытиях третьего этажа, «вынесла» несущую балку, разорвала трубы системы отопления.

Между тем, хотя зима и выдалась на удивление теплой, по ночам столбик термометра опускался и до -10. Надо было срочно ремонтировать здание — но откуда взять деньги на восстановление школы в условиях полумира, полувойны, коллапса прежних экономических структур и очень медленного выстраивания новых?

Мы часто забываем об этом, но война — это ведь не только боевые действия, 200-е и 300-е грузы, жертвы среди мирного населения. Это еще и развал всего прежнего устоявшегося уклада, когда становится некуда ходить за продуктами, когда воду приходится таскать из соседнего двора, когда дети не имеют возможности учиться, потому что школа разрушена или выморожена, как рефрижератор. А статус так называемых непризнанных республик не давал возможности оперативно наладить разрушенный войной быт, даже после того как замолчали пушки и на землю Новороссии пришел хрупкий «минский мир»…

Школа, возможно, так и стояла бы полуразрушенной, но помог случай. Весной 2015 в Горловку приехал российский предприниматель и одновременно глава Фонда помощи пострадавшим от вооруженных конфликтов «Гуманитарный конвой» Николай Ханин. Познакомился с директором школы Сергеем Гордиенко. От него узнал о постигшей школу беде — и решил помочь.

Тут надо сказать, что школа № 52 была не совсем обычной. Еще при «оранжевой» украинской власти директор Гордиенко упорно сопротивлялся насаждавшейся из Киева украинизации русских областей Юго-Востока: обучение в 52-й, несмотря на серьезное административное давление, шло только на русском языке, а над школой развевался не «жовто-блакитный» флаг с «тризубом», а… красный флаг СССР. Ну а когда Донбасс восстал против киевской хунты, школа и вовсе превратилась в форпост Русского мира в Горловке.

«Поэтому мы помогаем. Мы же русские, и должны помогать друг другу», — сказал Ханин в интервью Донецкому агентству новостей. Интервью проходило в маленькой учительской, где вокруг узкого стола с чашками  чая в руках сидели представители школьной администрации, московские волонтеры и горловские ополченцы. Все заулыбались, узнав реплику персонажа из фильма «Брат-2», продавшего Даниле Багрову сломанный автомобиль. Но Ханин, конечно, похож не на этого продавца металлолома, а скорее на самого Данилу, приехавшего в другую страну, чтобы восстановить справедливость. Он поставил себе цель: за свои средства отремонтировать школу за лето, чтобы 1 сентября дети смогли пойти туда учиться — как и раньше, до войны.

За лето всё сделать не получилось, слишком велик был объем работ. Школу не ремонтировали очень давно, в реставрации нуждалось всё: стены, перекрытия, трубы, радиаторы. Когда мы приехали в Горловку, в школе еще работали строители, в коридорах третьего этажа еще стояли ведра с побелкой, в кабинетах висел стойкий запах краски — но в вестибюле уже мерцала волшебными огнями огромная елка, репетировали танец к праздничному концерту нарядные младшеклассницы, а в актовом зале было уже почти тепло от новых батарей.

А потом пришли задержавшиеся на границе с Россией «Газели» с книгами, собранными с помощью российских библиотек, и Ханин вместе с друзьями и коллегами — руководителем «Тигров Родины» Владимиром Лактюшиным (кстати, в это движение Ханин вступил, узнав, что «Тигры» тоже занимаются помощью Донбассу), руководителем рабочей группы партии «Родина» по Донбассу Евгением Ивлевым и другими активистами гуманитарного конвоя разгружали их и переносили книги в школьную библиотеку…

Так он и выглядит, мир после войны. Тщательная, ответственная работа, совсем не героический, но очень нужный труд, без которого нормальная мирная жизнь не наступит еще долго, а может быть, никогда. Войны налетают разрушительными торнадо, а мир — строится. Медленно. Кропотливо. Тысячами, сотнями тысяч, миллионами рук.

В этой короткой поездке в Новороссию я отчетливо понял две вещи.

Во-первых, все разговоры о «сливе Донбасса» — чушь собачья. Новороссию не «слить», даже если представить себе, что сторонники этого сценария в российском руководстве невероятно усилятся. Есть такая штука, как воля народа или, выражаясь менее пафосно, настроения масс.

В Новороссии неприятие (мягко говоря) украинских порядков настолько значимо, что становится очевидно: чтобы вернуть ее себе, Киеву придется выжечь страну огнем. Семь лет назад похожую задачу пытался решить нынешний губернатор Одессы, а тогда — президент Грузии Михаил Саакашвили: Южная Осетия тоже никак не хотела возвращаться в пределы его государства, желая воссоединения с Россией. Саакашвили попытался стереть с лица земли Цхинвал — но для Грузии это закончилось окончательной потерей Южной Осетии, а для него самого когда-нибудь закончится скамьей подсудимых.

Когда едешь по шоссе из Ростова в направлении КПП «Успенка», то устаешь считать «отдыхающие» на обочине фуры — они стоят здесь в ожидании своей очереди прохода через таможню ДНР. Лактюшин насчитал 80, я — почти 100. Фуры везут продукты, горючее, оборудование для заводов и шахт. В той же очереди — машины гуманитарных конвоев с теплой одеждой, лекарствами, учебниками, подарками детям Донбасса к Новому году. Россия не бросает Донбасс — и, я уверен, никогда его не бросит. Но вот тут мы подходим вплотную к «во-вторых».

Когда мы говорим «Россия не бросит», мы, как правило, имеем в виду какую-то отвлеченную Россию. Как будто есть вот такая сферическая Россия в вакууме, которая всегда придет на помощь, выделит из своего бюджета денег на восстановление хозяйства Донбасса, пришлет специалистов, а если станет совсем туго и «укропы» вновь пойдут в наступление, дунет из-за туч холодным «северным ветром» и рассеет вражеские батальоны. Но ведь это неправда — или, точнее, половина правды.

Россия — это мы все, мы с вами, и по-настоящему помочь Новороссии мы можем, только если примем ее проблемы близко к сердцу. К своему собственному сердцу. Как сделал это Николай Ханин и его коллеги.

Я никого не призываю лично ехать в Донбасс, загрузив в багажник автомобиля гуманитарный груз, — процедура прохождения такого груза на таможне очень непроста. Но каждый из нас может найти в своем городе представительство фонда или организации, доставляющих гуманитарку в Новороссию. Это вариант «лайт», самый простой и доступный для всех. Сложнее — но и гораздо интереснее — поехать в Донбасс и собственными глазами увидеть, как обстоят там дела.

Познакомиться с местными жителями, узнать об их проблемах и нуждах — и помогать адресно. Конечно, не у всех есть возможность за свои средства отремонтировать школу, но поверьте, даже скромной помощи в народных республиках будут очень рады.

«Дайте миру шанс», — призывал когда-то Джон Леннон. Результат войны на Юго-Востоке зависит от политиков и военных. Мир в Новороссии зависит от всех нас.

Гонорар за эту колонку автор просит перечислить на счет Фонда помощи пострадавшим от вооруженных конфликтов «Гуманитарный конвой».

Комментарии
Прямой эфир