Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Пиар на грани возбуждения

Генерал-майор юстиции Владимир Маркин — о тонкой грани между круговой порукой и организованным преступным сообществом
0
Пиар на грани возбуждения
ИЗВЕСТИЯ
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Как известно, интереснее всего наблюдать за наблюдающими, особенно если они особо заинтересованы. Другая народная мудрость гласит, что наблюдать за тем, как кто-то делает свою работу, можно бесконечно — например, работу Следственного комитета.
Когда был взят под стражу губернатор Сахалинской области, это вызвало некоторое оживление и отдельные реплики на тему региональных традиций: от Соньки – Золотой ручки к Саньке – Бриллиантовой ручке. Пардон за фамильярность, но это тоже народное творчество.

Совсем другое дело — реакция публики на задержание и арест целой группы чиновников и бизнесменов, включая главу Коми, обвиненных не только в коррупции, но и в организации преступного сообщества. В этом случае спектр откликов был самым широким — от обвинений или, наоборот, приветствий наступления «нового 37-го года» до не менее привычных пикейно-жилетных умозаключений о подковерной борьбе олигархов.

Самое удивительное и печальное, что никому в голову не пришла самая простая и прямолинейная разгадка этого нового «фокуса власти»: если профессионалам оперативных служб и следствия просто дать делать свое дело, не втягивая их в политику и ограждая от политических влияний, то скорее рано, чем поздно, общество получит необходимый результат в виде раскрытых дел, в том числе и самых сложных. Вот и весь секрет.

И кстати, более всего насмешил вброс о якобы сверхсекретной группе следователей, работающих в регионах по коррупции, имена которых даже их начальство не знает. Но при этом авторам вброса удалось взять у них интервью. Уже смешно, особенно для знакомого с нормами УПК РФ, определяющими права и порядок работы следователей «от и до».

Впрочем, если целью вброса было еще больше напугать коррупционеров, чтобы они завибрировали и начали суетиться, делать ошибки, то в какой-то степени авторам это удалось. Потому что сложно придумать более фееричное «хождение по граблям», чем было продемонстрировано в телепрограмме «Момент истины» от 28 сентября, посвященной работе Следственного управления СКР в Ульяновской области.

Я не буду тратить время на детальное опровержение всех претензий к следователям, а просто обрисую контекст, из которого всё и так становится ясным. Как в классике детектива — я буду рассказывать, как было дело, а соучастникам останется только кивать в ответ.

Как известно, уголовные дела в отношении депутатов возбуждает только Следственный комитет. Именно для того, чтобы исключить любое политическое влияние. Когда такое дело по обвинению в крупной неуплате налогов возбудили против одного из депутатов заксобрания Ульяновской области, кому-то из высокопоставленных партнеров и покровителей это не понравилось, как и вся предыдущая активность следствия в регионе.

Вероятно, из опасений появления новых дел и новых фигурантов попытались повлиять на руководителей следствия кулуарно — не вышло. Тогда вдруг с какого-то перепуга решили оказать давление на следствие по каналам массовой информации, привычными на выборах или в разборках бизнеса методами «черного пиара».

Чего только жители области не наслушались за последние недели — и про возвращение бандитских разборок 1990-х, про все до сих пор нераскрытые уголовные дела, даже про вербовку школьников в банды, якобы разделившие между собой власть в городе и области. Получился этакий черно-пиарный самострел, вообще-то дискредитирующий саму областную власть. И всё это только ради одного эффекта — чтобы Следственное управление немедленно, здесь и сейчас кинуло все силы следователей и оперативников на раскрытие любых других реальных или мифических уголовных дел, но только не конкретного дела, выходящего на коррупционеров во власти.

Мы все в курсе, что именно по части креативного пиара Ульяновская область при нынешнем губернаторе была и остается передовой. Как говорится, на здоровье, но надо видеть границы, где и как использовать такие методы. Мы не на выборах и не в рыночной конкуренции встретились. Оказание политического давления на следствие или суд зачастую приводит к прямо противоположным итогам.

Задумайтесь сами или хотя бы проконсультируйтесь у грамотных юристов, задайте им вопрос: почему в одном случае, как на Сахалине, коррупционеров привлекают самих по себе, а в другом, как в Коми, квалифицируют всех вместе как преступное сообщество? Чем отличается организованная преступность от просто круговой поруки, когда все обо всех знают или догадываются, но не выносят сор из избы? Именно этим самым — наличием организаторов, распределением ролей и планированием не только самих преступлений, но и способов противодействия правоохранителям. Среди таких способов бывает и политическое, и информационное давление на следствие с целью затруднить и дезорганизовать его работу. И не суть важно, что часть такого плана противодействия названа медиапланом.

Возможно, что организаторы такого «пиара» пока не перешли грань, которая отделяет просто круговую поруку от организованного преступного сообщества, — квалификация их действий зависит от следователей.

Здесь я прошу лишний раз заметить и занести в протокол — речь не о критике СМИ, которую мы всегда слышим, а о целенаправленном планировании давления на следствие по конкретному делу. Нас в Следственном комитете вообще не интересуют все эти политические игры и пиарщики как класс. Им всего лишь нужно по заветам О. Бендера чтить УК. А наша задача — борьба с коррупцией, нейтрализация преступных сообществ.

Кстати, в Сыктывкаре среди фигурантов дела об организации преступного сообщества есть чиновник, отвечавший за информационную политику при главе региона. Хотя бы этот пример показывает, что бюджетные средства лучше тратить на социальную сферу и никакой затратный пиар не влияет на судьбу коррупционеров. Им наблюдать за нашей дальнейшей работой придется из мест не столь отдаленных.

Комментарии
Прямой эфир